Глава 30. Вглубь темноты
19 февраля 2023 г., 07:23
«А еще печально и темно, будто с каждой следующей минутой я, как и он, погружаюсь вглубь темноты»
(оценка ситуации похитителем)
В воздухе комнаты, как и в холле, витает запах давно погасших крепких сигарет. Однако ярче всего сей «аромат» можно уловить именно в небольшом туалете. Благо его я миновал и сейчас стою в арке дверей. — Привет) — по привычке постарался улыбнуться я. — Привет, — отозвался сиплый голос. Я прошел к параллельно стоящему небольшому дивану и стал скидывать с себя верхнюю одежду. — Я принес тебе еду. Пойдем в кухню? Он лишь кивнул, продолжая лежать на втором параллельно стоящем диване и смотреть в экран телевизора. Я же взял кулек с тем, что успел купить в магазине, и двинулся в сторону такой же точно небольшой кухни. Здесь снова грязно: на полу валяются крошки, а на маленьком столике красуется посуда с остатками еды. Скривившись, но молча я поставил кулек на рядом стоящую табуретку, достал еду и взял тарелку с остатками пищи, выкидывая их в мусорное ведро. Далее вымыл посуду и протер стол от грязи и крошек. Мда уж. А теперь надо всю мини-еду расположить в холодильнике. Из холла стал доносится шум идущего в мою сторону человека. — Что ты там опять принес? — Еду, — спокойно отозвался я. — Зачем? — Затем. Хватит меня об этом спрашивать. Принес и радуйся, — раздраженно буркнул я, ставя на стол маленькую чикушку водки с нарезанной колбасой. — Ты хоть знаешь, как тяжело ее было достать? — Оооо… — донесся удивленный с нотами радости голос. — Спасибо большое! Да уж…спасибо… И привет водке. Лучше бы пил сакэ, да вот только оно не даст обезболивающего эффекта и не поможет уснуть. — С…та…нь рюмку, — произнес он, кое-как сев на табуретку. — Чего? — я придвинулся ближе, пытаясь вслушаться в его речь. — Достань рюмку, — просипел вновь он. Я поднялся из-за стола и подошел к позади располагающейся кухонной тумбе, открывая верхний ящик и доставая маленькую рюмочку. — Держи, — я передал рюмку ему и вновь сел на табуретку за стол. Он взял маленькую бутылку с прозрачной жидкостью, но открыть ее не получалось. — Сил нет, — сипит он. — Давай сюда. Забрал бутылку и на раз-два снял с нее крышку, возвращая чикушку новому хозяину. — Спасибо, — произнес он, наливая немного водки в прозрачную рюмку. Теперь он здесь остался совершенно один, и никто не будет упрекать его в новой порции принятия алкоголя. А я с грустью в глазах продолжаю смотреть то на него, то вообще в пустоту. Пусть пьет, пока это еще возможно. — Как у тебя дела? — решил поинтересоваться я, дабы сбавить унылую атмосферу, летающую в воздухе. — На «х», — по своей обычной привычке ответил он. — И снова на букву «х», — еле улыбнулся я, все также отвечая ему на эту реплику, как и раньше. — А где твоя внучка? Дочка? Он нервно махнул рукой и, подняв рюмку, мгновенно ее опустошил. Ответ стал очевиден — ему не звонят и к нему не приезжают. Это я давно уже знаю. Так было ранее — так все и осталось. — Ох, спасибо, — чуть взбодрился он. — Ты мой лучший друг. Теперь я по-настоящему улыбнулся. Впервые за столь долгий срок. Дело не в водке, нет. Просто у него действительно вроде как есть только я. И я не могу его бросить, ибо он — мой единственный лучший друг тоже. Пока он пьет и закусывает рядом лежащим кусоком полухлеба, я, подставив под голову руку, продолжаю смотреть то в стену, то на него. Он заметно исхудал, а убивающая тело болезнь заставляет каждый раз отхаркивать мокроту в рядом стоящее под столом ведро. Да уж… Без сожаления не взглянешь. Вскоре опустошенной во второй раз оказывается маленькая рюмка, и я возвращаю ее на место. — Идем в комнату? — предложил я. Он кивнул, оглядывая карими глазами стол и будто о чем-то вновь размышляя. В воздухе витает яркий запах табака, болезни и печали. Душно… И мрачно. Еще хуже, нежели в моем собственном доме. А еще печально и темно, будто с каждой следующей минутой я, как и он, погружаюсь вглубь темноты. Если оставаться в таком месте довольно долго, то начнет одолевать ни только печаль, но и истощение во всех его смыслах. Каждый раз возвращаясь от него домой, я падаю на кровать и желаю уснуть. Сил совершенно никаких не остается. Оперившись руками о стол, он начал подниматься, а я напрягся, наблюдая за каждым его движением и желая убедиться в том, что он не упадет. — Помочь? Но на мой вопрос он лишь покачал головой. Я отошел в сторону, подавая ему палочку и пропуская вперед. Так медленно стал ходить…и признавать то, что такими темпами он вскоре покинет этот мир — более чем грустно. Сейчас я стою позади него и жду, пока маленькие шаги в итоге доведут его до собственной комнаты. Что будет, когда он покинет эту жизнь? Ничего… Просто я прекрасно знаю, что тогда останусь совершенно один. Сейчас у меня есть умирающий друг, но в любой момент его может не оказаться. И вот тогда вновь придется лицом к лицу встретиться с поганым и едким чувством одиночества. Вскоре мы добрались до его комнаты. Он так и продолжает медленно и осторожно идти, по пути ставя палочку в сторону и опираясь о стол с телевизором. Благо, кровать упирается в этот самый стол, и совсем скоро он ложиться, закрывая глаза. О чем он думает? Думает ли вообще о чем-то? Я не знаю…а спрашивать не хочется. Точно знаю лишь одно: он не желает оставаться в этом воплощении. Подняв голову наверх, я обратил взор к висящим бежевым часам, стрелки которых остановились на цифрах 12 и 7. Время движется к обеду, а я так и не смог нормально выспаться. К тому же пребывание здесь отнимает силы, и чем я дольше здесь остаюсь, тем больше энергии окажется отнятой. Не знаю, с чем это может быть связано, но пора идти. Подойдя к другому дивану, я взял свою куртку и принялся одеваться. — Уже уходишь? — Да, — отозвался я, застегивая молнию. — Дома осталось куча незаконченных дел — мне пора идти. Он не знает, какими делами я займусь, но ему известно, что я — преступник. И даже не смотря на часто мелькающий мой образ в теле экрана он все равно относится ко мне также, как и когда-то давно. Совершенно…абсолютно ничего не изменилось. Будто и вовсе нет этих проклятых объявлений о моем розыске. — Не забудь поесть рамен — я поставил его в холодильник, — произнес я, глядя в сонные, уставшие глаза. Он кивнул и решил вновь подняться с кровати. Я даже знаю зачем — меня проводить. Пройдя в небольшой холл, я принялся обуваться. И снова привет моим сапогам. — Ничего не забыл? — как обычно, спрашивает меня он. Я выпрямляюсь и запускаю руки в карманы, проверяя их на наличие телефона, ключей и небольшой кучки денег. — Все взял) — кивнул ему я. — Как буду вновь свободен — приду. Выздоравливай. Рука соприкоснулась с ручкой двери и потянула ее вниз, открывая проход к рядом простирающейся лестнице. Здесь теперь всегда открыта дверь — он ее не замыкает, дабы в случае чего соседи могли прийти и глянуть: жив он еще или нет. По привычке, я помахал рукой ему вслед и покинул пропитанную грустью и болезнью квартиру. Пора возвращаться домой. Прибавив скорости, я пробежался по лестнице вниз после чего миновал уже знакомый подъезд. По прямой и поворот влево — почта. Ммммм… Я прошел в небольшое помещение, к счастью, в котором не было никого кроме кассира. Стоит подойти ближе, назвать ложную фамилию, к которой прикреплен мой лжепаспорт и такой же точно фальшивый номер телефона. Воаля! Смс дает понять, что прибыл код. Стоит его продиктовать, как мне сразу выдают посылки, и со словами благодарности я покидаю вскоре и почту. Как меня не узнали? Да легко. Я с собой прихватил солнцезащитные очки и белобрысый парик, за мой счет купленный мне же жертвой. Идея, кстати, оказалась, что надо. Тем более, лицо в паспорте вполне похоже на меня в маскировке — только очков не достает. В дневное время меньше всего бродят по городу люди. Иногда мимо проезжают машины, можно узреть медленно идущих или куда-то торопящихся прохожих. И лишь хруст снега и периодические слабые порывы зимнего ветра охлаждают все беспокойство и временно сдувают тоску. Впереди виднеется мрачная крыша давно знакомого частного дома, за которым следуют ворота и холл моего дома. Я вернулся. Да еще и куш из двух посылок притащил. Их содержимое я прекрасно знаю, а вот сейчас мне хочется проверить обстановку у жертвы. Зимнее пальто возвращается на вешалку холла, под ним остаются и зимние сапоги. Я следую в тайную комнату, по пути закидывая посылки на футон, но, проходя мимо кухни, останавливаюсь и кидаю вопросительный взор на стол. Еда… Если честно, у меня до сих пор нет аппетита. Совершенно не хочется есть. Махнув рукой, я нахмурился и прошел в гостиную, ведущую в тайную комнату. Благодаря фонарику на телефоне, я замечаю нужный мне блок и, подойдя к нему, включаю. Чудесно. Сейчас поглядим, как там дела у освобожденного пленника. С абсолютно спокойной душой я сел в кресло и сладко потянулся, не сводя взора с экрана. И вот тут красная точка появилась там, где я ее совершенно не ждал. Минутку… Что это? Почему жертва в другом конце города?!
