Самая долгая зима (по серии артов японского художника Avogado6)

      

«Жертва зовет меня, но я так и не ответил, будто не слыша его слов, устремляя собственный взор к бандиту, которому не дадут шанса»

(состояние похитителя)

      

             Буквально сразу я услышал одобрительное ворчание — фары вновь загорелись, и загудел мотор машины. Водитель кивнул и поторопился сдать ход назад, после чего развернулся и двинулся той же дорогой, по которой прибыл в данное место.       Как только машина уехала, я обратил свой взгляд к наполненным ужаса глазам жертвы. Хмыкнув, я приблизился к нему — он стоит и не пытается сдвинуться с места.       — Успокойся, — подал я спокойный голос, протягивая руку вперед и ероша его светлые волосы. — Это останки прошлых жертв. Увы, но таким способом я зарабатываю себе на жизнь. А теперь идем в парк? Или ты передумал?       Жертва лишь покачал головой, но про себя я отметил, что его взор отдан чему-то стороннему: земле, дереву, но только не мне. Тем не менее, я двинулся в обход забору, дабы выйти в сам парк.       По ходу дороги за оградой начинают поочередно загораться стоящие вдоль тропинок фонари, пытаясь согреть своим искусственным оранжевым светом ледяную белую дорогу. Людей в парке мало, вероятно, в этом виноват второй рабочий день. По мере продвижения вперед, забороподобное ограждение завершает свой путь, уступая место пустоте и полной свободе.       — Свободный проход? — напрягся жертва.       — Да, — кивнул я, проходя внутрь парка. — Чуть пройдем вперед мимо деревьев и окажемся на главной дороге парка) А оттуда уже куда угодно можно пойти.       В ранее мрачных глазах жертвы сейчас я вижу интерес и азарт, осознание присутствия которых вызывает и на моем лице улыбку. Снег на тропинках практически растаял, хотя его и проталины можно наблюдать по обе стороны от основного пути. Впереди раздается шум, напоминающий чью-то грубую брань. Мы не стали останавливаться и продолжили путь. Далее впереди показался некий мини-ресторан или вернее уличное кафе и…я замер, сделав пару шагов назад, из-за чего в меня врезался жертва.       — Ты чего это…       — Тсссс! — шикнул на него я, закрывая рот уже недовольной жертве.       Сам же я обратил взор туда же, куда теперь смотрит он. Рядом с уличной кафешкой стоит пара полицейский и будто чего-то ждут. Засада! Только не полиция! Если идти назад, в обход, то потратим зря кучу времени. Помимо стоящей у кафе полиции толпиться еще груда всяких разных людей: вероятно, в кафе случилось что-то серьезное. Я прищурился, стараясь из-за дерева рассмотреть все окружающее пространство. Если попробовать выйти, не факт, что полиция не обратит взор к нам обоим и не поймает. Придется бежать, а сейчас я убегать хочу меньше всего — надо ждать, пока они не уедут.       Толпа быстренько разошлась в разные стороны, и тогда я заметил, что внезапно вышедший из кафе третий полицейский ведет впереди себя некого преступника в черной маске. Руки бандита заключены в серебряную сталь, а сам преступник облачен в исключительно темно-синюю одежду, что наравне с черной маской делает его практически не заметным в темное время суток. Но, увы, сейчас всего лишь практически подошел к концу закат, и последние солнечные лучи медленно скрываются за серой пеленой. Я смотрю в сторону садящемуся в полицейскую машину бандиту, и в груди все сжимается от чувства сожаления. Я успел заметить, что часть рукавов преступника в крови, значит, он, скорее всего, кого-то убил или сильно ранил.       — Похититель? — раздался голос рядом со мной. — Похититель???       Жертва зовет меня, но я так и не ответил, будто не слыша его слов, устремляя собственный взор к бандиту, которому не дадут шанса.       Пришел в себя я лишь тогда, когда жертва принялся усиленно трясти меня за рукав.       — Похититель… — стоило опустить глаза, как я вижу полные сочувствия черные омуты жертвы. — Ему уже не поможешь… Как уедет полицейская машина, давай поскорее уйдем?       Я снова посмотрел на садящегося в машину второго полицейского. Они уедут уже скоро, а потому нам не придется прятаться. Толпа, наверняка, будет думать о случившемся и все ее внимание также будет отдано исключительно этому уличному кафе впереди и всему тому, что несколько минут назад было с ним связано.       — Ты же так хотел погулять здесь со мной, — спокойно отозвался я. — Неужели передумал?       — Не передумал… — прошептал жертва. — Но не опасно ли сейчас тебе оставаться здесь?       — Нет, — спокойно ответил я. — Меньше всего эти люди будут думать сейчас о прохожих, — загудел мотор полицейской машины, начала которая медленно отчаливать от места происшествия. — Это прекрасная возможность, чтобы скорее уйти.       Мы остались в тени голых деревьев, решая пройти мимо данного места в обход и как можно скорее его покинуть. Полиция сейчас все равно будет заниматься новым преступником, так что для меня это прекрасная возможность остаться снаружи и провести время так, как желает моя душа.       Стоило отойти от оставшегося уже позади кафе, как я перевел взгляд на жертву. Он смотрит по сторонам и вроде бы о чем-то думает.       — Куда теперь? — поинтересовался я, останавливаясь.       Жертва всерьез задумался, почесав рукой затылок, а после с радостным взглядом указывая на высокое колесо, постепенно которое начинает облачаться в сверкающие синие цвета.       — Туда!) — радостно улыбнулся он и, схватив меня за рукав, потащил в сторону колеса.       А я иду, в недоумении смотря на огромную непонятную штуку. Я, конечно, слышал про Колесо Обозрения, но никогда в жизни не принимал участия в том, чтобы смотреть на город с высоты.       — Ой…нам необходимо купить билет, — вспомнил, останавливаясь, жертва.       — А покупать где? — вопросительно смотрю на него я.       Жертва указывает на небольшую будку, стоящую поодаль от забора, ограждающего Колесо Обозрения от иной территории. Мы двинулись по направлению к этому самому «сооружению», пока не прибыли на место, и я не достал оплату. Конечно, деньги за билет я всучил жертве — его идея, потому ему и расплачиваться. Сам же я отошел к небольшому забору, больше напоминающего садовую ограду и поднял голову вверх, осматривая невероятно огромное сооружение. Хотя само колесо медленно движется, кажется, будто вот-вот оно сойдет с привода и покатится, раздавливая под своей тяжестью весь город. Раньше я никогда не видел это сооружение вблизи…       — Похититель?       Я вздрогнул от неожиданности и резко обернулся, застав перед собой радостного жертву. Его глаза блестят и сияют от радости, словно ни он привел меня на развлеченья, а я его. Один из полученных от кабины билетов он вручил мне, а затем с таким же веселым лицом прошел вперед, открывая маленькую дверцу и проходя к самому колесу. Теперь, когда я стою совсем рядом и смотрю вверх, оно кажется недосягаемым, словно самая большая в мире гора. По слухам, такое сооружение вымахало свыше 80 метров в высоту — не удивительно, что с такого ракурса можно увидеть весь город, словно на ладони.       — Нам нужно запрыгнуть в кабину, — объяснил мне стоящий рядом жертва и смотрящий куда-то в сторону. — Вон! Пустая кабина! Как только она будет подъезжать к земле, нам нужно успеть в нее запрыгнуть.       Я кивнул, не спуская глаз с пустующей кабинки и напрягаясь в подготовке к прыжку. Как только пустая кабина максимально близко оказалась к земле, я разом в нее запрыгнул, а заодно и проверил, смог ли успеть запрыгнуть жертва. К счастью, он уже здесь и мирно располагается на скамье.       — Раз уж ты никогда не «летал» и не видел город с высоты птичьего полета, то, полагаю, тебе должно здесь понравиться, — улыбнулся он, глядя в сторону.       Я сел рядом с ним, начиная наблюдать за тем, как отдаляется от земли наша кабинка, и всё внизу становится постепенно невероятно маленьким.       — Необычно, — ответил я. — Никогда не планировал летать, но пока что меня всё устраивает. Искренне надеюсь, что это колесо исправно…       Но жертва захихикал, переводя свой добрый и спокойный взгляд на меня.       — Не волнуйся, оно всегда исправно) Как только мы поднимемся на самую вершину, ты сможешь узреть всю местность в радиусе 50 км!) Представляешь, как здорово?)       На этот раз прикрыл глаза и улыбнулся уже я, кивая жертве в знак согласия и начиная осматривать местность с разных сторон. А пока мы не на самой вершине, можно и…поболтать?       — Когда ты в последний раз был в этом парке? — поинтересовался я.       — Ну… — замялся жертва, хмурясь и думая над моим вопросом. — Полгода назад — в конце весны. Тогда я приходил сюда с другом из бывшей школы. Мы вместе катались на американских горках и на этом же колесе.       Я перевел взгляд на жертву. Почему-то вспомнился тот чудной его одноклассник, хотя я прекрасно понимаю, что сейчас речь идет о совершенно ином человеке.       — А где сейчас тот друг?       — Без понятия, — беспечно пожал он плечами. — Мы общались исключительно в пределах школы. Тот выход в парк, пожалуй, был единственным исключением.       — В таком случае, — я помрачнел и отвернулся, начиная осматривать окружающий нас вид. — Действительно ли это был друг.       После этих слов повисло напряженное молчание. Я не знал, что сказать, ибо голова резко забилась чем-то мрачным и неприятным. И продолжала бы забиваться, не реши жертва продлить диалог.       — А у тебя…друзей не было?       — Нет, — отрезал я. — Товарищи — да. Знакомые — да. Коллеги — да. Но друзей не было никогда.       — Почему ты так в этом уверен? — недоумевающе смотрит на меня жертва — я обращаю свой взор к нему.       — Скажи мне, кого ты понимаешь под словом «друг»? — со всем спокойствием спросил я жертву, не сводя своих глаз с его черных очей.       Он же, в свою очередь, опустил глаза куда-то в сторону лежащей внизу земли и задумался.       — Ну…это тот, на кого ты можешь положиться.       — Именно! — хлопнул я в ладоши. — Даже не знаю, какой должен быть уровень доверия между двумя людьми, чтобы один мог назвать другого другом. Если этот человек не способен поддержать тебя в трудную минуту даже морально по той же социальной сети, то он уже тебе не друг, а лишь знакомый или товарищ. Представь себе ситуацию: ты лежишь дома и умираешь от болезни. Скажи мне, где будут или что сделают те, кого ты называешь друзьями?       Он совсем поник и отвел взгляд. Мне показалось, что я жертву своими словами обидел, а потому выдохнул и обратил взор в противоположном направлении.       — Я не хотел тебя задевать, — спокойно произнес я. — Просто люди редко задумываются о значении слов, которые применяют к другим.       — Я не спорю, — спокойно ответил жертва. — И прекрасно осознаю, что тот мальчик был всего лишь моим знакомым. Но теперь это в прошлом. Теперь у меня есть одноклассник и ты.       Я почувствовал, как он придвинулся ближе и положил голову на мое плечо. Это действие вызвало на моем лице легкую блаженную улыбку. Сам же я положил собственную голову поверх головы жертвы и принялся со спокойной душой рассматривать весь простирающийся теперь вид над землей.       Люди внизу с такой высоты выглядят, словно маленькие муравьи, идущие в разные стороны и выполняющие некие задания. Единственное, что бросается в глаза — это высокие дома и здания, образы которых по размеру пусть и не похожи на муравьев, но тянут хотя бы на взрослую курицу. Больше все же крыш нежели самих зданий, но иногда удается разглядеть маленькие окошки, словно дыры усеивают которые тела архитектурных сооружений. Часть окон освещает желтый, белый, а где-то и вовсе фиолетовый свет, что дает понять — хозяева квартир успели вернуться с работы и, наверняка, занимаются сейчас своими домашними делами или же отдыхают. Улицы частично погружены в теплый оранжевый свет, а где-то в деревьях продолжает ухать сова. Кажется, что весь этот вид со всеми его звуками и прелестями — самое простое и незамысловатое явление, но мне, словно вылезшему на поверхность кроту, все это сейчас кажется неимоверно волшебным и уникальным.       Вскоре наша кабина достигла самого пика вершины, откуда впервые в жизни я смог узреть весь город, будто на ладони. Кажущиеся с земли здания теперь такие маленькие, словно вот-вот превратятся в горошину. Но как прекрасен вид ночного города с высоты, когда там, внизу, куча горящих огней и фонарей создают волшебный и незабываемый образ. Кажется, будто вся ночная тьма разом исчезла, оставляя свою тень исключительно на ночном небе, а там, на земле, каждый раз свет зданий и уличных фонарей прогоняет остатки ночи, давая понять, что даже в такое время в сердце города продолжается жизнь.       Однако пребывание на вершине города не продлилось долго, и через минуту наша кабинка начала спуск вниз.       — Что скажешь?) — улыбаясь, спросил меня жертва.       — Красиво) — ответил я. — Вид отсюда самый необычный из всех, что мне доводилось видеть) Правда, такое место больше подходит для романтики.       Мой взгляд столкнулся с довольным и хитрым взглядом жертвы. Что…это было?.. Такое ощущение, будто мы…на свидании?! Когда в голову забралась столь безрассудная и глупая мысль, я завис, не зная, что еще произнести или спросить.       — Я рад, что смог разбавить твое скучное пребывание дома такой простой вещью) — продолжил он, не отрывая от моего плеча своей головы. — Вряд ли б тебя удивили аттракционы, вот я и решил начать с самого вкусного.       — А есть еще что-то практически такого же вкуса?)       Жертва посмотрел в противоположную сторону и указал вниз.       — Вон! Это американские горки. Но перед походом туда лучше не есть, а в моих планах перекусить мороженым. Разумеется, за твой счет)       Я усмехнулся и решил в последний раз осмотреть уже не такой далекий город. Хотя, признаю, смотреть на увеличивающиеся здания мне понравилось не меньше — каждый ракурс особенный, как и вся поездка на Колесе Обозрения. Как только до земли оставалось каких-то 5 метров, мы поднялись на ноги, сосредотачиваясь на очередном прыжке и ожидая удобного момента. Когда настал нужный момент, мы одновременно спрыгнули с кабины и приземлились у вращающегося сооружения.       — Ура!) — радостно воскликнул жертва. — Было здорово!) Даже не знаю от чего: от того, что ты увидел новый мир или от того, что я был в этой кабине с тобой)       Я улыбнулся, чувствуя в душе тело и прилив радости. Хотя катание на Колесе было самой простой вещью, но мне она показалась незабываемой. Возможно, не только потому, что катался я на ней впервые, но и потому что рядом был жертва?       — Раз уж вид на город мы осилили, теперь можем сходить за мороженым) — улыбнулся ему я, понимая, что сам давным-давно не ел мороженое. — Только вот куда идти?       — Я покажу!) — воскликнул преисполненный радости жертва и, взяв меня за руку, потащил подальше от Колеса Обозрения.       Я не знаю, куда мы идем т.к. в сердце парка заглядываю крайне редко. Вообще сама идея похода сюда не казалась мне впечатляющей, но, признаю, сейчас я бы с удовольствием осилил еще парочку аттракционов.       — Здесь так много разных развлекательных вещей, — произнес я, осматриваясь по сторонам и слыша воодушевленные визги крутящихся на аттракционах детей. — Одного похода явно будет мало…       — Это ерунда, — отмахнулся жертва, продолжая тянуть меня за собой. — Здесь еще не далеко зоопарк есть!       Я продолжил осматриваться: на одном из аттракционов дети и подростки крутятся, словно в колесе, только очень уж быстром. А их точно не стошнит? А вон упомянутые ранее жертвой американские горки, причем оттуда визг доносится еще более громкий, чем от вращающегося по вертикали колеса.       — Знаешь, жертва, — напрягся я, не отрывая взора от бегущего по рельсам поезда, именуемого «американские горки». — Если честно, мне кажется, что не все аттракционы без…       — Ой! Простите!       Я так увлекся разглядыванием парка и его достопримечательностей, что не заметил, как в кого-то врезался, после чего неизвестный просил у меня прощения. В этот момент моя шляпа упала на землю — пришлось нагнуться и ее подобрать. Эх…запылилась… Держа ее в одной руке, я поднял глаза на тех, в кого врезался, желая извиниться. Но так и не смог. Я замер. Сердце замерло тоже, а мир словно остановился. Сейчас на меня смотрят четыре полных ужаса и шока глаза. Я знаю эти лица…эти черты…эти цвета одежды… Связь с мозгом разорвалась — в голове теперь ни мысли. Как…столько прошло лет…а они здесь… Снова рядом со мной! Я...не верю в увиденное... Страх полностью окутал меня в океан своих объятий — я стою и смотрю в такие же точно полные ужаса и удивления глаза.       — Никуро? Это действительно ты???