Глава 3. Творение из снега
14 января 2024 г., 19:58
«В целом, он оказался прав — понятие «детский» выдумано глупыми людьми, и в мире нет ни единой вещи, которую действительно можно отнести к детской категории: ни игрушки, ни лепку снеговика, ни катание на санях и ни даже просмотр мультфильмов»
(размышления похитителя)
Уменьшающийся в размерах редкий белый снег продолжает летать в воздухе, медленно опускаясь с небес на белоснежное одеяло, что укрыло своим телом весь мой двор. Сидящий посередине и лепящий нижнюю часть тела снеговика жертва с радостной улыбкой, выражающей все испытываемые им в данный момент счастье и радость, вновь и вновь берет в красноватые шерстяные перчатки новые порции снега, легко и умело соединяя их с основной для будущего снежного человека. А я стою, вздернув одну бровь и вопросительно продолжая смотреть на веселого жертву. Снеговик? Лепить?.. Я что ли? — Это что, шутка? — усмехнулся я, по привычке уже не сводя взора с жертвы. — Ты хоть мой возраст знаешь?.. — Тебе и 30 лет нет, а до 60 и подавно далековато) — лишь улыбнулся он, отдавая снеговику новую порцию снега, а затем переводя карие глаза на меня. До сих пор в них нет упрека или гнева. Скорее, напротив, жертва теперь уже со всей серьезностью пытается привести аксиому и втянуть меня в собственное веселье. — По-твоему только маленькие дети могут лепить снеговика и кататься на санках? Серьезно? И мультики смотреть тоже могут только дети? Скажи мне, похититель, кто вообще придумал весь этот бред и абсурд? Правильно, люди! Люди выдумали, что мультфильмы могут смотреть только малыши, хотя есть не мало экранизаций, я бы рекомендовал которые, в первую очередь, глянуть взрослым. Неужели Создатель когда-то отдавал приказ людям и не веселиться путем простых действий на вроде катания с горки или лепки снежной скульптуры? Что-то я не припомню ни в истории, ни в религии такого. Кто сказал, что если мы сейчас с тобой поиграем в догонялки, это будет выглядеть по-детски? Бог сказал? Правитель? Кто? Ответ прост: никто! И никогда. Все эти абсурдные «правила» придумали глупые люди, втянувшие в сей бред всех остальных. Не было этих границ! Никогда! Понимаешь? Так почему ты за столько лет, будучи лишенным нормального детства, не можешь сейчас со мной слепить снеговика? Лицо расслабилось, не выдавая эмоций и лишь впившимся в него взглядом смотря и размышляя над сказанным. Жертва буквально на одном дыхании только что выпалил мне все эти вещи. Но…разве он не прав? Что такого в том, что взрослый парень слепит снеговика в компании подростка?.. В целом, это мой двор, моя территория, и кроме нас двоих здесь совершенно никого нет. Я никогда снеговика не лепил…только видел его на дорогах и в заснеженных дворах. Быть может…стоит рискнуть?.. Осторожно и без лишних слов я молча двинулся к жертве. Мда уж… В жизни бы не подумал, что в своем возрасте буду выполнять что-то подобное. Это непривычно…видать, оттого и смущает. — И что мне следует делать? Мой взор столкнулся с добрыми, искрящимися от радости глазами жертвы. Он взял в руки небольшую снежную горсть и принялся что-то из нее творить. — Смотри, берешь снежок и немного его формируешь) Как бы легкую делаешь лепешку, а затем, — комок соприкоснулся с поверхностью «снеговика». — Лепишь на снежного человека) Как бы добавляешь ему размер и форму. Но начинать следует с малого. Сможешь слепить среднюю часть? Я видел в фильмах, как лепят дети снеговика, а также наблюдал данный процесс в детстве, как ловко детишки творили разного размера фигуру, а потому лично мне сделать что-то вроде среднего размера белого шарика не кажется сложным — я киваю на просьбу жертвы и начинаю сгребать часть снега в один единый холмик. В целом, сие занятие вполне пришлось мне по душе. Творить какую-либо фигуру из сверкающего снега довольно занятно, а еще я осваиваю что-то новое. Вроде как в этом нет ничего страшного и плохого. Постепенно маленький комочек начал увеличиваться в размерах, а добавление все новых и новых элементов из снега делают сие творение более удивительным и большим. Параллельно я прикинул, каким должен быть размер среднего торса снеговика и решил взглянуть на плоды труда жертвы. Хмм…и как он так быстро сотворил снежный ком размером с половину себя??? Не перестаю удивляться этому человеку. — Как думаешь, еще следует добавить снега или хватит? — задумчиво спросил я у жертвы, параллельно оценивая результат своего труда. Позади меня послышался хруст снега, оповещающий о том, что жертва пришел и сейчас со всем любопытством осматривает результат моего снеголепления. — Вполне хорош) — кивнул он. — Размер отличный, больше не нужно) Сможешь сам его поднять или помочь? Вот это вопрос тот еще оказался… Если поддеть комок под низ, то можно попытаться поднять без приключений, что называется. Но все же у меня есть опасения, что в связи со своей хрупкостью он может расколоться и рассыпаться. В таком случае… Вдруг жертва принялся поддевать комок под дно, при этом опережая ход всех моих резко возникших мыслей. Решил помочь — это хорошо. Сам же я тоже присел и запустил осторожно руки под основу комка — вместе нам удалось его поднять. — А теперь быстро, но осторожно ставим его поверх первого, — скомандовал жертва, давая ход назад. Я кивнул, и мы быстрым шагом добрались до первого большого снежного кома, также быстро и аккуратно стараясь установить второй комок на первый. Хм… Не плохо. — Можем так оставить) — улыбнулся он, осматривая глазами двор. — Нужно небольшое ведро или солома. А еще морковка. О! Я за морковкой сбегаю! У тебя там еще угольки были) Сможешь найти что-то для волос и ведро? Я лишь рот приоткрыть успел, но жертва не смог меня выслушать: после собственного комментария он ринулся в сторону дома. Ну, а мне не остается ничего иного, как раздобыть что-то, напоминающее человеческие волосы и ведро. Пришлось сквозь хрустящий снег добираться до небольшого деревянного сооружения, напоминающего небольшую кладовку, дабы раздобыть дырявое старое ведро и горстку засушенной некогда травы. Вернувшись назад к снеговику, я вначале вопросительно посмотрел на сие творение и лишь потом украсил белую макушку нечто, напоминающим волосы, и старым ведром. Хм. Пожалуй, в этом действительно есть что-то забавное. Если присмотреться к странному сооружению, то можно узреть в нем образы человека, правда, немного странного и не столь симметричного, как часто это показывают в мультфильмах. В душе водят хоровод странные переплетения тоски и радости, порождающие очередную порцию дилеммы. Снеговик… Будучи ребенком я только и мог, что смотреть из окна дома или мимоходом на то, как другие лепят подобного рода сооружение. Или вернее сказать творение. Помню, что сама идея изначально казалась мне необычной и интересной, но вскоре это прошло, уступив место ледяному спокойствию в отношении детских развлечений и полному равнодушию. — Фух, с морковкой проблем не возникло, а вот угли еле нашел. Взгляд метнулся в сторону резко прибывшего назад жертвы. Без особых раздумий он снабдил «лицо» снеговика оранжевым носом и парой черных глаз. Вначале я думал, что рот сего творения тоже будет создан неким дополнительным сооружением, но промахнулся, и понял это тогда, когда указательным пальцем жертва по-быстрому нарисовал снежному другу улыбку. — Вот! Теперь точно готов)) Я склонил голову на бок, с интересом и любопытством рассматривая то, что только что создал вместе с жертвой. Задорно так было во взрослом возрасте лепить снеговика. В целом, он оказался прав — понятие «детский» выдумано глупыми людьми, и в мире нет ни единой вещи, которую действительно можно отнести к детской категории: ни игрушки, ни лепку снеговика, ни катание на санях и даже ни просмотр мультфильмов. Но здорово осознать подобные вещи в не сильно старом возрасте. — Спасибо, что помог!) — восторженно протараторил он, буквально впиваясь в меня своим искрящимся от радости взглядом. — С тобой лепить его оказалось куда интереснее, чем с другими людьми)) А тебе самому-то понравилось? В этот миг он замолчал — повисло напряженное ожидание. Он смотрит на меня и ждет ответа так, будто это будет ответ на вопрос, затрагивающий лишение его жизни или свободы. — Да, мне вполне понравилось) — спокойно с легкой улыбкой ответил ему я. — Хотя идея казалась слишком детской, но сейчас я лучше, чем когда-либо понял, насколько предвзяты и глупы подобного рода трактовки. Пожалуй, сейчас я чувствую, что границ нет. И это прекрасно) Полагаю, мой ответ его более, чем удовлетворил. Улыбка жертвы теперь расплылась по все зубы — гляди, вот-вот он станет похож на Чеширского кота. — Тогда потом сможем слепить еще одного) А далее снова снег. Много, много снега. Жертва отбежал чуть поодаль и почти что упал в сугроб, переворачиваясь на спину и ерзая по мягкой пушистой простыни руками. Вспомнил! Это называется «делать снежного ангела». Когда он поднимется с земли, то в снегу останется отпечаток, напоминающий человеческую фигуру с крыльями. Однако подниматься со снега он не решился. Так и продолжил довольный лежать и смотреть в серую гущу небес, почти прекративших рассеивать по городу танцующие снежинки. А я смотрю. Запустив руки в карманы, стою и не отрываю от него взгляда. В области сердца вновь медленно, но ярко расплывается, течет и обволакивает невидимая розовая река, слишком сильно похожая на йогурт. Мягкая, приятная и такая теплая. Я никогда ранее не чувствовал подобного… Но были же люди, которые мне нравились? Любил ли я их так, как люблю жертву? Или то была простая и малозначимая симпатия? Так или иначе, сейчас я думаю лишь о нем. Не могу переключиться ни на снег, ни на снеговика, вообще ни на что. Думаю о жертве. Любуюсь только им. Веки прикрывают глаза, а лицо озаряет легкая, полная умиротворения улыбка. Жертва ~ Словно на автомате, я направляюсь в сторону лежащего и получающего удовольствие от копошения в снегу Колина. И стоит приблизиться, как вначале несколько секунд трачу на то, что б его осмотреть с ног до головы, а затем осторожно опускаюсь, пока вскоре полностью не оказываюсь нависшим над жертвой. Руки в перчатках стоят на холодном снегу по обе стороны от головы жертвы, черные глаза бегают из стороны в сторону, с интересом рассматривая то один его глаз, то второй. Взор жертвы выдает приблизительно тот же спектр эмоций Нирваны, что испытываю сейчас я сам. Как только взор сместился на розовые мягкие губы, я замер. Губы жертвы…а я ведь прекрасно помню их вкус. И вкус этот мне еще тогда безумно понравился. Тянет…что-то внутри тянет, будто бы заставляя меня в очередной раз соприкоснуться своими губами с губами его. Поцелуй… Я жажду снова поцеловать жертву. Лицо медленно опускается к лицу, пожалуй, уже возлюбленного человека, опаляя теплым дыханием и ожидая, что произойдет после новой встречи губ. В тот момент, когда я услышал ритмичный бой сердца в ушках, подобный тому, что производят находящиеся под ярким адреналином барабанщики рок-звезд, наши уста соприкоснулись. И именно в этот момент я закрыл глаза, проводя собственными губами по губам жертвы. Тепло начало разливаться не только в груди — его я ощущаю теперь и на собственных губах, в ходе английского поцелуя которые постепенно увлажняются, и я начинаю ловить себя на одной странной мысли: мало. Полноценно мое тело опустилось на тело жертвы, заключая того в объятия и слегка подминая под себя. Вдруг само собой вышло так, что я оторвался от вкусных и таких показавшихся мне сладкими губ жертвы, теперь перемещая поцелуи на его щеку, далее висок, снова щеку, а затем медленно, будто бы интуитивно, начиная спускаться ниже к декольте. Моим действиям, к досаде, помешала куртка Колина, однако на эту мягкую вещь я особо время решил не тратить и, как только губы соприкоснулись с шеей парня и двинулись ниже, пальцы сомкнулись на замке от куртки и потянули его вниз, освобождая тело от ограждающей его от внешнего мира ткани. Как только уста мои коснулись и прошлись пару раз по ключицам нынешнего объекта обожания, Колин слегка прогнулся в спине, при этом сжав пальцы на спине моей, что весьма ярко ощутилось. Я замер, понимая, что начинаю заходить слишком далеко. Сам же я в этот момент ощутил ноющую тяжесть в области паха, что буквально заставило зрачки сузится от осознания того, чем такая выходка с моей стороны может закончиться. А не тороплю ли я вообще события?! В этот момент я решаю приподняться, а затем и вовсе встать на землю, но вдруг мой взор резко встречается с чужими зелеными глазами. Что… То есть все это время…за нами кто-то следил?!
