Глава 19. Метка любви
12 октября 2024 г., 08:33
"– Ты ошибаешься) – спокойно ответил ему я. – Да, я действительно люблю книги) Но именно ты – мое самое ценное и любимое увлечение)"
(опровержение похитителем слов жертвы)
Местом, выбрал которое я для своей любовной метки, стало надплечье Колина. Соединение шеи с плечевым поясом не редко бывает снабжено болевыми точками, однако у некоторых людей эта самая боль быстро трансформируется в данном месте в эротический экстаз. На момент своего любовного замысла я решил пустить в дело язык и немного пройтись им по мягкой и бархатной коже любовника в том самом месте, где в ближайшие несколько секунд появится розово-фиолетовый круг от зубов. Не уходит от меня и тот факт, что возлюбленный мирно лежит подо мной, туманно-задумчивый взор отдавая нависающему над нами обоими потолку. Полагаю, что он анализирует происходящее, в т.ч. все всплывающие новые ощущения, кстати которые испытывает сейчас ни он один. В любви нет ничего важнее расслабления, отсутствия напряжения и волнения. Хотя Колин лежит мирно, а тело его вроде как расслаблено, я ощущаю исходящие от него волны напряжения – это то, что нужно убрать, дабы спокойно можно было идти дальше. Но получится ли его расслабить?.. А что, если на момент создания метки я просто отвлеку его внимание на что-то другое? Лицо мое осталось максимально приближенным к надплечью партнера, легкие поцелуи продолжили одарять любовью кожу шеи. Теплое дыхание разбивается о тело любимого человека и горячим паром отскакивает мне прямо в лицо. Неожиданно для него я решил бегло запустить теплую руку прямо под партнерскую рубашку – сразу же из уст Колина предательски вырвалось: – Нгх… Именно в этот момент, пока ситуация оказалась максимально непредсказуемой, я впился зубами в кожу любимого, осторожно смыкая челюсти и втягивая часть кожи вместе с воздухом в себя. Легко было ощутить, как сморщился партнер, но всей душой надеюсь, что ощущения эти будут не столь болезненными, как может показаться изначально. Вскоре челюсти разом разомкнулись, освобождая из своего плена часть любимого тела и оставляя после себя яркую метку. На момент укуса сжавшиеся резко пальцы партнера начали слабеть - он достаточно быстро выпустил меня из когтистого плена. С неподдельным интересом я склоняю на бок голову и наблюдаю за ним, пытаясь понять: понравилось ли ему или в будущем подобные симптомы любви лучше откладывать в сторону? – Как ощущения?) – спрашиваю Колина я. – Мммммм…приятные ~ – слегка пьяным голосом ответил он. Полученный ответ меня вполне удовлетворил, подтверждением чему стала довольная улыбка. Что ж время идти дальше. Руку я все же вытащил из-под рубахи партнера и, поддев ее край, начал тянуть вверх в целях освободить любимое тельце от части одежды. И хотя Колин сам приподнялся, дабы легче и беспрепятственно уйти от объятий белой рубашки, я все же задумался о том, не будет ли ему холодно? В этом доме отопления нет… Однако как же я мог забыть за батарею! Ту самую на колесиках тепловую электробатарею! Оставляя любовника в недоумении, я спрыгиваю с футона и подбегаю к ней, к этой самой белой, как снег за окном, батарее, и качу ее прямо к месту нашего лежания. Установил я белую вещицу чуть поодаль от футона и включил в розетку провод – оранжевая кнопка на техническом устройстве загорелась огненным пламенем, давая понять, что устройство пошло в нагрев, и вскоре здесь станет теплее. – А это мысль)) – кивнул одобрительно Колин. – Точно не замерзнем) – Вполне) – также точно отозвался я, вновь устраиваясь поверх партнера и без промедления, прикрыв глаза, снова начиная одаривать шейную часть кожи новой дорожкой из поцелуев. Губы оставляют теплые следы на каждом новом ранее неизведанном участке, постепенно, с интересом и любопытством спускаясь вниз. Чем ниже опускаются движения губ, тем сильнее нарастает интрига и возбуждение. Мне кажется, что я бесконечно могу дарить любовь этому человеку, и на этот раз даже не мелькает мысль о том, что именно он был и стал моей последней жертвой. Вскоре я сумел добраться до грудного отдела и, чувствуя очередную дозу прилившего возбуждения, решил опустить губы к груди, как резко замер, в недоумении смотря на небольшой участок тела жертвы, бледно который освещает оттенок дальнего лунного свечения. Это…что?.. Жертва тоже замер, переведя резко максимально напряженный, словно на замороженных иголках, взгляд на меня. Мои зрачки резко соскользнули с его глаз обратно к груди. Даже не знаю…как реагировать… А вот он моментально схватил лежащую под собственной головой подушку и положил ее на лицо, словно прячась от резко представшего предо мной факта. Дело в том, что рядом с левой частью груди по левой части грудины у Колина располагается махонькое родимое пятно в форме сердца. Небольшое пятнышко то ли бледно-бордового, то ли коричневатого оттенка, но имеющее достаточно четкое очертание сердца. Невероятно умилительная картина ~ – Продолжить не хочешь? – пробубнил в подушку он. – В противном случае, я одеваюсь. Так смутился, что закончить готов?) Данная реакция не менее мила, чем это самое на его груди сердечко) Засмущали маленького) – Я за продолжение) – муркнул я, припадая губами к небольшому пятнышку и решая остановиться именно на нем. Как только мягкие губы соприкасаются с кожей любимого человека в форпе маленького сердечка, я сразу же отмечаю про себя одну деталь: тело Колина очень сильно нагрелось, будто у него гипертермия, и он горит… Я даже приподнял снова на него взгляд, дабы убедиться в том, что он не испытывает дискомфорта, и повода для беспокойства нет. Но представшая картина дала мне понять, что, пожалуй, на сегодня мы остановимся на уже осиленных новых открытиях. Лицо Колина все еще находится под телом подушки, но я прекрасно понимаю, что сейчас в ходе любовного продолжения он станет смущаться еще больше, волноваться и расслабиться не получится. Все же интимные действия в любви требуют полного расслабления и доверия со стороны обоих партнеров, но сейчас покой нарушен. Думаю, в таких вещах тоже следует знать меру, – и сейчас лучшим решением будет остановиться. Я перекатился с жертвы на футон и, положив под голову руку, принялся удовлетворенно на него вновь смотреть. Сам же Колин не произнес ни слова, но подарил мне вопросительный взгляд. Хотя недоумение на его лице мелькало недолго: обратив взор к тумбочке, он протянул руку к лежащей на деревянной поверхности книге, вскоре раскрывая срединные страницы и начиная их читать. В процессе познания новой истории он иногда переводит взгляд на меня, настороженно, словно с опасением смотрит, а затем резко переводит его же на книгу. Я продолжаю улыбаться легкой и простой улыбкой, радостной и умиротворенной – достаточно одного лишь взгляда на любимого человека, дабы душа начала заполняться всем тем теплым розовым облаком, что порождает мою к нему любовь. Не могу отвести от него столь ласкового взгляда. – Все же книги всегда были и остаются твоим любимым увлечением, – задумчиво произнес он, переворачивая страницу. – Ведь ты любишь их больше всего на свете. А я все также смотрю на него и все так же улыбаюсь. Так мило, что он решил вспомнить за элемент, в который я обычно погружаюсь с головой, дабы избавиться от мыслей о мире, в котором живу и в котором нахожусь. – Ты ошибаешься) – спокойно ответил ему я. – Да, я действительно люблю книги) Но именно ты – мое самое ценное и любимое увлечение) Больше карий взор к данной книге не возвращался. Он отложил ее в сторону и повернулся ко мне, также точно кладя под голову руку и устремляя взор к моим глазам. – А давай прогуляемся по улице?) – В такую темноту?.. – скептически вскинул бровь я. – Зато нам никто не помешает) – Не боишься наткнуться на родителей?) – Мне все равно возвращаться домой, – пожал он плечами. – Я не против прогуляться с тобой) И вряд ли мы встретим моих родителей) Хотя я несколько разленился для прогулки по темным улицам, а за окном снова начал медленно падать крошечный снег, все же в идее Колина есть что-то чарующее и теплое, не смотря на холодную за окном погоду. Вдруг на глаза попалось светлое пятно, в образе метки оставленное мной на шее Колина. – Ну… – приподнялся я, решая встать с футона. – Главное взять шарф) В этом случае, я согласен)
