Ветра перемен

В тишине глухо скрипело перо. Под тусклым фиолетовым светом карта покрывалась заметками. Я усердно работала, уткнувшись в бумагу, спасаясь от встревоженного взгляда Селестии. Даже Кризалис смогла найти в сердце немного сочувствия, но ей лучше удавалось скрывать эмоции. Хотелось кричать. Меньше чем в десятке метров лежал чейнджлинг, мёртвый во всех смыслах этого слова, а эти двое переживали за меня? Прошёл час, но огонь воспоминаний ярко горел перед мысленным взором. Каким же крохотным и слабым его разум предстал перед моим, как он испугался, потеряв самое сокровенное убежище… насколько оказался хрупким… Телекинез почему-то дёрнулся, и я очнулась, сморгнув свежую влагу. Оказалось, кончик пера проткнул карту. Я глубоко вздохнула и с новым рвением углубилась в работу. — Лазурная королева уже много лет обитала в Пустоши, — наконец выдавила я. — Как старейшина она следила за порядком в Понивилле и Кантерлоте. И присматривала за «низшими» королевами, чтобы не жадничали и не возвышались слишком сильно. Оставь перед собой одну проблему и сосредоточься на ней. Всё остальное обдумаешь позже. Сейчас Селестии нужны эти сведения. — Скорее всего, она помогла красной королеве и она же предупредила принцессу Селестию перед свадьбой. Кризалис промолчала. Она не моргнула и глазом, однако нетрудно было догадаться о её истинных чувствах. Как будто мало ей было причин ненавидеть старейшин. — Удивительно, как долго тебя не трогали, — задумчиво протянула Селестия. — Я ставила на их страх перед твоим могуществом, — чуть помявшись, ответила Кризалис. — Они ставили на моё поражение от твоих копыт. В каком-то смысле они победили. Я продолжала покрывать бумагу всё менее важными деталями. Отвлечься было нужно как воздух. — Как я… узнала, улей крепко там обосновался. Насколько возможно для чейнджлингов. — А значит, в радиусе пары миль под наблюдением каждый камень и потайных выходов больше, чем самих чейнджлингов, — вздохнула Кризалис. — Думаю, они уже засекли ваших пегасов. Мыслями я далеко опережала разговор, рот едва поспевал: — Шесть часов пегасьего полёта. Четыре при попутном ветре. Семь, если потребуется доставить солдат. Телепортация туда на сутки лишит сил обычного единорога, и даже тренированные маги не смогут сразу вступить в бой. Королева с принцессой умолкли, прерванные монотонным потоком мыслей. — В среднем ульи насчитывают двести чейнджлингов. Наверное, вдвое больше у старейшины. Приведём превосходящие силы — останемся с носом, ибо заложников выведут через потайной ход. Раздался хруст. Сломала перо. Какое хрупкое… прямо как он. Селестия нахмурилась и переглянулась с Кризалис. Я не заметила, как они обменялись кивками — не сводила взгляд с карты. — Пойду прикажу подданным сворачивать работы. Думаю, скоро им найдётся, чем себя занять. — С этими словами Кризалис покинула зал, оставив нас с принцессой наедине. Селестия… Я всегда тянулась к ней… тянулась и по сей день, даже сейчас. Её острый ум, любящее сердце, безграничное терпение… Как же я завидовала. Меня не оставляла надежда, что у принцессы и теперь найдётся совет, найдётся утешение, но холодная логика отвергала эти глупые чаяния. Никакие слова не могли мне помочь. — Всё зря… — бросила я подступившей наставнице. — Я… я его убила лишь для того, чтобы узнать, что мы бессильны. К моему удивлению, Селестия не ответила. Она молча расправила крыло и укрыла мои плечи. Она постоянно так делала, когда я была маленькой, и ни разу с тех пор. Я смутилась, но, не в силах сопротивляться, отдалась родному теплу и прижалась к белому боку. Минуту мы сидели в тишине. — Как много ты знаешь о моём правлении? Я на мгновение опешила. — Эм… немало, — призналась я. О Селестии я много читала ещё до того, как стать ее ученицей. Принцесса усмехнулась. Она нежно погладила меня кончиками перьев. — Что ты помнишь, скажем… о пятисотых годах после изгнания Луны? Чуть нахмурившись, я мыслями вернулась в содержимое ветхих страниц, прочитанных многие годы назад. — В то время… произошло последнее вторжение Грифоньей империи, — наконец протянула я. Если точнее, последнее вторжение вообще. С тех пор никто не пытался напасть на Эквестрию. — Правильно. Знаешь, почему оно оказалось последним? — Нет. Помню только что-то про ошеломляющую демонстрацию силы и немедленную капитуляцию. Селестия прикрыла глаза и кивнула. — Да, пожалуй, можно и так сказать. Тогда мир первый и, к счастью, единственный раз увидел солнце как орудие войны. Раскрыв рот, я посмотрела на принцессу. — В-вы… как, к-когда? Я не… — Знание это не скрыто и не вымарано из истории, — быстро добавила Селестия, — его всего-навсего сложно найти. Пять сотен лет мира и процветания сподвигли моих маленьких пони отвратить свой взор от уплаченной цены. Принцесса уставилась на один из кристаллов, будто потерявшись в мыслях. — Неподалёку от границы с империей есть место… Пустошь Восьми Ветров. Ты слышала о ней? — Бесплодные земли, — инстинктивно отчеканила я. — Тянутся во все стороны на многие мили. — Безымянная могила примерно тысячи грифонов, — добавила Селестия. — Там рос густой лес, из которого было удобно устраивать набеги на приграничные поселения. Грифоны очень его любили. Я изумлённо моргнула. — Они нападали? Нигде не было упоминаний битв. Принцесса усмехнулась. Правда, слегка через силу. — Войной это называется, лишь когда флаги реют на ветру и оба государства признают её открыто. Император никогда не брал на себя ответственности за рейды. Я перепробовала много мягких мер, но лишь раззадорила их наглость. С каждым годом становилось всё хуже, и я… воззвала к Солнцу. От леса остался лишь пепел, от тел — и того меньше, а земля… даже спустя пятьсот лет она не способна родить. У меня скрутило живот; навалилась слабость, будто в лихорадке. Я знала, что у Селестии есть свои скелеты в шкафу, но убедиться в этом лично… — Ч-что же случилось потом? — неровным голосом выдавила я. — Набеги прекратились, а грифоны отступили так далеко, что много лет ютились чуть ли не в сердце своих земель. Лишь сильно позже я узнала об исключительной «удаче» своей атаки. Я рассчитывала уничтожить пару сотен налётчиков, но буквально накануне лес занял полноценный корпус, готовый к вторжению. И смерти выросли на порядок. — Последовала пора недоверия, боязни, заговоров и покушений, — продолжила свою речь Селестия. — Грифоны на десять лет закрыли для нас границы. Для своего главного поставщика еды. Страшно представить, сколько страданий это принесло. — Стоило ли оно того? — подала я голос, когда принцесса замолкла. — Для наших стран — да. В конечном счёте это спасло больше жизней, чем отняло, и подарило нам мирное и относительно спокойное будущее. Для меня? Что ж, мне остаётся лишь помнить тяжесть былых решений и не допускать беспечности в будущих. Мой взгляд метнулся к двум оставшимся чейнджлингам в каменных клетках. — Я просто… не знаю, как быть. Сколько я ни смотрю на проблему, решения нет… И мысль, что всё содеянное было зря, по-прежнему не даёт мне покоя. Что-то зашуршало, и я вскинула голову. Прямо перед лицом оказался чистый лист, а рядом — перо. — Начни с составления списка. Спайк много рассказывал, насколько тебе легче думать, если таковой имеется. Я начала писать. Признаюсь, занятие и правда заметно успокаивало. Нам требовалось не дать чейнджлингам сбежать, для чего, в свою очередь, требовалось перебросить к улью достаточно пони. Я вывела слово «щит» и задумалась. На свадьбе Шайнинг, даже ослабленный ядом, влёгкую сдерживал полчища Кризалис. Можно ли как-то подключить его к делу? Нет, Кристальная империя слишком далека для телепорта. Хотя если Селестия… Я с надеждой вскинула взгляд, но наставница лишь закрыла глаза и покачала головой. Хмурясь, я перечеркнула строку. Смогу ли я сама поставить щит? Возможно, но долго он не протянет. Если бы Селестия могла переносить с собой сотни, а не отдельных пони, или нашёлся бы способ почерпнуть её сил, это весьма облегчило бы задачу. Перенаправление магии лишь изредка, на грани слухов мелькало в литературе, но я всё равно его записала, снабдив вопросительным знаком. — Слишком опасно, особенно с магией аликорнов, — вновь покачала головой принцесса. Сдвинув брови, я перечеркнула и эту строку, но мысль уже не отпускала. Селестия была нашей сильнейшей фигурой. Она легко могла телепортироваться и воздвигнуть щит, но вот потом… продержится ли она шесть часов до прибытия подкреплений? Нет, слишком непредсказуемый сценарий. Стоп… а как насчёт чейнджлингов? Они могут использовать чужую силу? Разве не это ли Кризалис провернула с Каденс и моим братом? С горящими глазами я застрочила вновь. За моей спиной принцесса удивлённо — но одобрительно — вскинула брови. Я предлагала очень, очень большой риск, основанный на неподтверждённой гипотезе, но… это мог быть наш ключ к победе. — Моя дорогая ученица, я в тебе не сомневалась. От похвалы по телу разлилось приятное тепло. Приободрившись, я перешла к дальнейшему уточнению шагов. Мир с грифонами стоил тысячи жизней, и пусть о неизбежности этой жертвы можно было спорить, мудрость Селестии, обратившей ужасное деяние себе на пользу, смогла привести наши народы к процветанию. Содеянного мною не изменить, но возможно… только возможно, мир с расой чейнджлингов обойдётся лишь одной смертью.

***

Я стояла возле Кризалис, окружённая собравшимся ульем. В воздухе царило напряжение. Источала ли его королева подданным или наоборот, можно было только догадываться. — Это безумие, — пробормотала она, вместе с чейнджлингами разглядывая принцессу солнца. Шёрстка той чуть светилась, несмотря на царивший вокруг мрак. — Ещё хуже, чем моё вторжение в Кантерлот. — Этот план придумала я, а не ты, так что у нас есть все шансы, — возразила я. — С Даском же сработало — чего тебе ещё надо? — Желательно доказательств, что я не застряну где-нибудь в толще горы. Прежде чем я смогла ответить, слово взяла Селестия: — Пятнадцать веков назад я взошла на престол, — эхом разнеслись по пещере её слова. — За это время я видела рождение и смерть королевств, упадок и возрождение культур; я помогала Эквестрии стать процветающей страной, какой мы её знаем сегодня… Однако я ничего не добилась бы в одиночку. Рядом легонько вздохнула Кризалис: — Она что, будет тут читать лекцию о дружбе? Я промолчала, улыбнувшись уголками губ. — Среди всех рас вы лучше других понимаете, каких высот способно достичь общество, в котором каждый работает на достижение единой цели. Месяц назад ваша королева пришла ко мне за помощью, и ныне мы стоим вместе, плечом к плечу, несмотря на козни всех наших недругов. — Могла просто сказать мне, я бы передала, — проворчала Кризалис. — Мало опыта публичных выступлений? — поддразнила я с усмешкой. — Не вижу пользы, если вместо слов можно обойтись мыслью. — Ну-ну, — самодовольно ухмыльнулась я, — не завидуй. — Вы сбиты с пути и раздроблены волею тех, кто ставил выживание превыше развития, но теперь нам по силам всё изменить. Королева Кризалис показала себя правительницей, достойной вести всех чейнджлингов в новую эру — эру процветания бок о бок с Эквестрией. Теперь Кризалис начала открыто нервничать. — Переигрывает… Я лишь пихнула её в бок копытом, чтоб замолчала. — Будет нелегко. Даже сейчас перед нами стоит опасная преграда — первая из многих, поджидающих на пути, но я верю: вместе мы справимся. И потому я желаю протянуть копыто каждому из вас… копыто помощи и дружбы! Аура, что на протяжении речи источала Селестия, заполнила зал. Сопереживание, любовь и дружба ринулись в вольный полёт, и собравшиеся чейнджлинги лишь чудом усидели на месте. Их встретил небывалый пир из щедро отданных чувств принцессы солнца, и они наслаждались им, пока её сила не переполнила их до краёв. Даже лично заверенная наставницей в успехе, я на всю жизнь запомнила зрелище, развернувшееся на моих глазах. Золотой свет вился и танцевал вокруг чейнджлингов, отражался в кристаллах, а в середине, словно маленькое солнце, в нём сияла Селестия. — Каденс была вкуснее, — пробурчала Кризалис, всё испортив. Я переборола желание закатить глаза и, призвав магию, развернулась к королеве. Настала пора следующей фазы. Однако лишь только я завидела, как склоняется вниз её изломанный рог, готовый затянуть меня в ментальную сеть, я застыла. Пурпурный свет замерцал и исчез, будто и не было. — Твайлайт? — раздался голос Кризалис; далёкий, почти неслышимый за звоном в ушах. Он не перенёс меня. Его разум разбился… как стекло. Это я виновата. Я не знала, как правильно. Моя неопытность убила его. — Твайлайт! — резкий крик ворвался в мой затуманенный ужасом разум, и круг мыслей разлетелся осколками. Судя по виду, королева прекрасно знала, что это были за мысли. — Хочешь ещё яда? Я хотела. Хотела этого спокойствия, этого сонного безразличия, что унесло бы меня от страхов… но нет. Мне требовался ясный рассудок. Собрав всю волю в копыто, я отринула сомнения, зажгла рог и коснулась королевы. Ментальный канал родился вновь. Помня о своей силе, я постаралась сделаться меньше. Тщетно. Казалось, что на нас с Кризалис смотрит каждый в улье — будто мы очутились внутри гигантской сферы из глаз. Я начала растворяться в давящем чувстве, но королева вовремя оказалась рядом, и с ней пришло спокойствие. Со всей тщательностью я выстроила заклинание телепорта. Вместе с расположением лазурной королевы оно ушло к Кризалис, а от неё — снабжённое точными позициями для каждого — остальным чейнджлингам. С чередой гулких хлопков улей начал исчезать. Благодаря моей помощи, они за секунды преодолевали сотни миль. Треск множества телепортаций всё нарастал, больше и больше трутней отправлялись в Пустошь, и вот — всё стихло. С белой вспышкой исчезла Селестия, зелёную оставила после себя Кризалис. От резкого ослабления мыслесвязи я смешалась, но тут же пришла в чувство и телепортировалась следом. Пещера опустела.

***

Безжалостное солнце Пустоши ударило по отвыкшим глазам. Я пошатнулась, но тут же почувствовала, как с боков меня поддержали Селестия и Кризалис. — Принцесса, начинайте, — выдохнула я, судорожно потирая глаза копытами. — Я поддержу ваше заклинание и покажу Кризалис, что делать. На миг я увидела, как впереди чейнджлинги выстраиваются кольцом, но тут королева снова затащила меня в ментальную сеть. Перед взором возникло заклятие Селестии, которое я быстро скопировала и передала улью в виде магического паттерна. С воздуха начал опускаться сверкающий золотом щит. Он был в полмили диаметром, и его со всех сторон поддерживали чейнджлинги. Поглотив лазурный улей, барьер перекрыл все выходы — на земле и под землёй, а формирующие его трутни принялись медленно стягиваться к центру. Они смещались с точностью часового механизма, безукоризненно воплощая мою пространственную схему. Щит сжимался, стягивался всё сильнее к сердцу пещер. Лучший отряд единорогов, слаженный и прошедший через годы тяжёлых тренировок, мог бы повторить где-то половину нашего успеха, но связанный единой мыслью улей даже не запыхался. Трутни шагали вперёд, и с земли начал раздаваться визг — щит добрался до здешних мелких животных. К моему большому удивлению, пара из них даже обратились чейнджлингами с голубыми отметинами, которые тут же унеслись прочь. Могу только представить, как похожие сценки разыгрались и в мириадах потайных выходов под нами, на поиски которых вкопытную могли уйти годы. С мрачным наслаждением я увидела, как из-под центральной скалы потёк чёрный поток. Чейнджлинги разбились на группы и атаковали щит сразу в нескольких местах, громко шипя от молний, которыми золотая стена ощетинилась в ответ. Сама она не пострадала. Теперь её размер составлял треть от исходного. Лазурная королева вместе с большей частью войска (я надеялась, что ширины начального диаметра нам хватило) оказалась заперта. Удовлетворившись, я послала приказ остановиться. Настал черёд Селестии. Её рог свирепо вспыхнул, и одного из чейнджлингов прижало к щиту перед принцессой. — Я буду говорить с королевой и ни с кем иным, — угрожающе пророкотала она. — Даю тебе десять минут. Не покажется — познаете гнев Солнца. Трутень открыл было рот, но золотое свечение захлопнуло челюсть обратно. — Молчи. Ты передашь королеве всё, что услышал. Говорить я буду только с ней. Она ослабила хватку, и чейнджлинг спешно ретировался. Наверняка его повелительница уже увидела произошедшее, но бедолага, похоже, был рад любому оправданию. — Как долго продержатся твои подданные? — спросила Селестия. Кризалис помедлила, совещаясь с ульем. — Двенадцать часов, если лазурные не додумаются бить в одну точку. Принцесса оценивающе посмотрела в небо. — Мои лучшие пегасы летят сюда с резервом из единорогов. Должны прибыть через шесть часов. Пешие отряды подойдут в течение суток. Я принялась осторожно выбираться из мысленной сети. Чейнджлингам осталась работа, с которой они легко могли справиться и без моей помощи. Оказавшись вновь наедине с собой, я облегчённо вздохнула. — Что скажешь о своих силах? — поинтересовалась Кризалис у Селестии. — Думаю, я способна продержаться несколько дней, но нам противостоит королева неизвестной мощи, а значит, мне нельзя бездумно тратить силы. Принцесса Луна явится, как только убедится, что в Кантерлоте не возникнет паника из-за моего отсутствия. Хотя я бы предпочла держать её в резерве из-за угрозы остальных старейшин. Об этом я даже не подумала, хоть и следовало. Пусть с немалой долей везения, но Кризалис тогда всё же победила Селестию, а я по собственному опыту знала, насколько могущественной может быть королева чейнджлингов. — Сколько ещё времени заложников не будут трогать? — Селестия испытующе посмотрела на Кризалис. — Часа три, не больше, — ответила та. — Чейнджлинги совсем не любят сидеть взаперти. Особенно когда под угрозой улей. Принцесса солнца кивнула. — Ясно. У Азуры будет два часа на принятие ультиматума. И в этот короткий срок мне придётся сочинить новый план. Вдруг стоявшая рядом Кризалис буквально взорвалась яростью, и я спешно вскинула голову. Проследив за её взглядом, я с удивлением обнаружила шагающую к нам чёрно-голубую фигуру. Не замаскированный трутень — слишком велика была её сила. И она пришла не одна. От клыкастой улыбки её спутницы у меня по спине пробежал холодок. Эту королеву я уже видела сегодня. В воспоминаниях Кризалис. Мёртвую. Теперь же она стояла за щитом, насмешливо взирая на нас подведёнными красным глазами. Щит задрожал. Я перепугалась и легонько потянула Кризалис за шею, отрывая её взгляд от неприятного зрелища. Коснувшись её рога своим, я со всей силы сосредоточилась на чувстве спокойствия и, как только королеве полегчало, отпустила её, позволив и себе наконец выдохнуть. — Королева Азура, королева Кримзон, — спокойно поприветствовала Селестия, не отрывая от обеих взгляда. — Отрадно видеть, что вы вышли из тени и решились побеседовать как положено. Лазурная королева насмешливо поклонилась. — И я польщена визитом, принцесса Селестия, хотя мы ожидали вас несколько позже. Теперь я вижу, как сильно переоценила гордость Кризалис. Уже подготовили своей собачонке подстилку во дворце? Как и у Кризалис, её сладкозвучный голос вызывал ощущение, будто говорят одновременно двое, но звучал он мягче и тише. Я мысленно увещевала нашу союзницу не поддаваться, но толку это, похоже, не приносило. Её разум скрыла неприступная стена, пробиваться через которую у меня не было времени. — Вы наступили своему народу на горло и задыхаетесь в стагнации. Восстание было лишь вопросом времени, — легко возразила Селестия. — С грустной улыбкой я смотрю, как вы изо всех сил насаждаете вражду и усобицу, а потом удивлённо хлопаете глазами, когда кто-то отправляется искать стоящего союзника. Вот только среди сородичей и эфемерных старейшин и выбрать-то не из кого. Внешне королев колкость не потревожила, но можно было только догадываться, что творилось у них в головах. — Наш путь позволил нам выжить, — холодно бросила Азура. — Легко придерживаться высоких идеалов, когда мир не страшится одной твоей природы. Не учите нас жить, принцесса, вы здесь явно не за этим. Всё с той же спокойной улыбкой Селестия кивнула. — Что ж, как пожелаете. Если хотите перейти от любезностей к делу, то я скажу своё слово. Она закрыла глаза, и неуловимая рябь силы прошла от неё по всем нам. Когда её веки поднялись вновь, на лице уже не было улыбки, а воздух вокруг потяжелел. — Во-первых, ты отпустишь одного заложника. Кого именно — можешь выбрать сама. Если мне не понравится то, что он расскажет, переговоров больше не будет, а дальнейшее существование твоего улья окажется под очень большим вопросом. Я внутренне улыбнулась. Вот теперь, услышав такую Селестию, они отпрянули. Даже Кризалис несколько оторопела. — Во-вторых, одного из своих чейнджлингов ты передашь мне в качестве пленного. Ему будет позволено связаться с лазутчиками в Понивилле и Кантерлоте, а также с оставшимися на свободе разведчиками, прежде чем я буду вынуждена взяться за них лично. Лазурная королева прищурилась. — И откуда такая уверенность, что ты вообще сможешь их найти? — Я нашла твой дом, — отмахнулась Селестия, — они тоже не скроются. С самого начала я знала, что по улью Кризалис разгуливают шпионы, было нетрудно найти нужное воспоминание в их головах. Ты и правда надеялась, что жалкий трюк спасёт вас от принцессы солнца? Селестия лгала — откровенно и неприкрыто, и я изо всех сил старалась не выдать её своими эмоциями. Она не только посеяла сомнения в головах королев, но и выставила себя причиной успеха — наверняка с расчётом отвлечь внимание. — У тебя один час на выполнение требований. После, и только после я выслушаю твои условия. Азура смерила принцессу очень недовольным взглядом. — Не думай, что можешь так легко вытирать о нас ноги. Ты и понятия не имеешь о численности наших лазу… — По-твоему, я так мягкосердечна, что пожертвую Эквестрией ради горстки жизней в вашем плену? — Грива Селестии полыхнула солнечным огнём, а голос превратился в гром. В такой близости даже я еле сдержала дрожь. — Ползи в свою нору и делай как велено! Я впервые услышала Королевский кантерлотский глас своей наставницы и очень надеялась, что больше такого не повторится. Лазурная королева задрожала, и гримаса ярости исказила её лицо в попытках скрыть постыдный страх. Глас пробирал даже тех, кто просто стоял рядом. Что уж говорить о его прямой цели. — Твой выбор безрассуден, принцесса солнца. Ты приютила предателя, который отвернулся от своего народа. Она отвернётся и от тебя, когда переменятся ветра. Королева развернулась и зашагала назад, преследуемая по пятам своей спутницей. Селестия не шелохнулась, пока они обе не скрылись под землёй. — Это и правда была она? — первой нарушила молчание Кризалис. Я кивнула; голос ко мне возвращался постепенно. — Наверное, тогда ты убила простого солдата, замаскированного по подобию лазутчиков Азуры. Думаю, они всё это время знали об атаке и просто разыграли поражение, — пробормотала я. Кризалис постояла в молчании. — Будет возможность — прибью её окончательно. С этими словами она развернулась и ушла. Я не знала куда, но не стала ей мешать. — Прости, что тебе пришлось всё это выслушать, — мягко проговорила Селестия, когда королева скрылась из виду. — Знай только, что я искренне переживаю за жизни этих жеребят и для их спасения сделаю всё, что в моих силах. — А если цена окажется слишком высока? — горько спросила я и тут же пожалела, что вообще открыла рот. — Нет, не надо, я уже знаю ваш ответ. И… я согласна… просто он мне не нравится. Она безрадостно улыбнулась. — Время ещё есть. Как продвигается вторая фаза твоего плана? — Сплошь теории и никаких твёрдых данных, — я устало потёрла лицо копытом. — Вандерболты уже что-нибудь нашли? Селестия поглядела на небо, и с её рога сорвался сигнальный сноп искр. — Скоро узнаем. Я разобью шатёр неподалёку от щита, там обсудим дальнейшие планы. Тебе же стоит поискать нашу заблудшую королеву.

***

Кризалис нашлась быстро — спасибо следу из раздробленных камней, окончившемуся на расчищенном тем же образом пустыре. Я молча остановилась у края. — Как же я победила её тогда? Я озадаченно моргнула. — Красную королеву? — Нет, принцессу Селестию, — поправила Кризалис. — Я очень гордилась собой, одержав победу над «солнечным тираном», как её называют. Хотя получилось всё… подозрительно легко. Я усмехнулась против воли. На свадьбе меня мучил тот же вопрос. — Ну, может, мой братец оказался настолько крут. Кризалис лишь угрюмо поглядела в ответ. — Всё дело в побочном ущербе, — наконец сказала я. — Может, она и могла дать отпор, но от Кантерлота остался бы кратер. С другой стороны, Элементы Гармонии могли навредить только тебе и твоему улью, что в любом случае сулило меньшими разрушениями остальному городу. А если бы мы и не справились, всегда оставался шанс подловить тебя на неосторожности. Кризалис кивнула, видимо, придя к такому же выводу. — Намереваешься сказать, что я должна пощадить красную королеву? — она вызывающе прищурилась. — Было бы неплохо, — осторожно произнесла я. — Селестия рассчитывает наладить отношения со всей расой чейнджлингов, и чем меньше крови — тем лучше. Но… мешать я тебе тоже не стану. Договорив, я почувствовала слабую дурноту. Всё же деваться было некуда: мы с Селестией не могли сильно давить на одну из центральных фигур нашего плана. К моему удивлению, королева усмехнулась. — Тщательно продуманный и дипломатичный ответ. Что ж, возможно, я убью её несильно. Я вздохнула. Большего мне всё равно было не добиться. — Селестия поставила шатёр возле щита, — проговорила я, меняя тему. — Тогда встречу тебя там, — Кризалис встала с земли и прошествовала мимо. — Э-э… я как бы тоже иду. — Не сомневаюсь. Но, полагаю, сначала тебе предстоит разобраться кое с чем. — Она указала копытом в небо. Я проследила за её ногой, и к горлу подступил ком. Там, в вышине, виднелся знакомый радужный росчерк, и летел он прямо на меня.