Умирать не страшно

Он дрожит, с огромной силой хватаясь за маленькие пальцы друга. Ему жарко и трудно дышать. Рядом кусает губы Шмуль. Они сжимают руки друг друга крепко, до боли, будто пытаясь спастись. Бруно понимает вдруг: это - конец. Он не знает почему, не знает, что это за дурацкое чувство внутри него, но оно есть. И Бруно понимает, что это правда. Они умирают. В этой душной и жаркой комнате, где плотно друг другу стоят двадцать ни в чем не повинных людей. И он, Бруно, тоже ни в чем не повинен. Он просто не успел уехать. Над головой распахивается люк, и Бруно на секунду думает, что они спасены. А Шмуль только сильнее сжимает пальцы друга. Человек сверху вытряхивает что-то к ним на головы. Люди рядом стонут и плачут. Бруно не думал никогда, что мужчины могут плакать и стонать. Мужчины должны быть сильными, считал Бруно. Совсем как мой отец. Шмуль рядом всхлипывает. Бруно мотает головой и опускает взгляд. Он не заплачет. Он не заплачет. Дышать становится трудно и почти невозможно. Кружится голова. Бруно не чувствует ни ног, ни собственного туловища. Только крепкие руки стоящего рядом Шмуля помогают не пропасть совсем. Не испариться в этом газе. В этой духоте. Которая захватывает все больше и больше. Из нее не вырвешься. - Бруно! - кричит где-то отец, но Бруно его не слышит. Точнее, слышит, но не думает, что слышит. Как не думает, что где-то кричит, срывая голос, его мать, а Гендзель стоит на коленях возле его прежней одежды и не понимает, что случилось. - Бруно, иди ко мне, - шепчет бабушка где-то совсем сверху, и Бруно тянется к ней. Он закрывает глаза, в последний раз крепко сжимает ослабевшие пальцы Шмуля и проваливается в темноту. Он оказался не в то время, не в том месте, и умер за страну, которой не знал.