Как ты узнал меня

— И всё же… Как ты узнал меня? — Вэй Ин лежал головой на коленях Лань Чжаня. Они остановились отдохнуть, Яблочко завтракал сладкой и сочной травой, до Облачных глубин оставалось всего ничего, но они не спешили. Теперь не нужно было торопиться. Солнечный свет падал на такое знакомое и незнакомое разом лицо, искрился на ресницах, высветлял серую радужку, добавляя ей мелких золотистых всполохов. Лань Чжань с затаённой нежностью коснулся волос Вэй Ина, убрал упавшую на лоб непослушную прядь, только кончиками пальцев дотронулся до скулы. — Подумай сам, — предложил он в который раз. Вэй Ин коротко вздохнул и на миг закрыл глаза. — Что толку мне думать?.. — усмехнулся он. — Ох, Лань Чжань, казалось бы, с годами ты стал ещё спокойнее и мудрее, а такой простоты не понимаешь. С самого начала мои попытки казаться кем-то другим, конечно, были обречены. Но я не хочу себя ловить на ошибках, лишь мечтаю услышать о том, как ты понял, что заметил первым… Лань Чжань снова мягко коснулся его, и Вэй Ин прижался щекой к ласкающей ладони. — Мне нетрудно было увидеть, что передо мной — не господин Мо, — проговорил он тихо. — Хм. Значит, нетрудно? — Вэй Ин приподнялся на локте, заглянул ему в лицо. Тень скользнула, на миг сделав радужку серо-стальной. Лань Чжань чуть заметно вздрогнул — вспомнил, как по такому оттенку начинали ползти, будто языки огня, всполохи алого, когда Вэй Ин — не сейчас, конечно, не сейчас, в другой, оставшейся за тишиной и белизной жизни — гневался, приходил в ярость, выпускал темноту и управлял ей тонкой мелодией флейты. Но тень рассеялась, и серый снова посветлел, золотистые крапинки рассыпались, как блики по воде. Вэй Ин чуть нахмурился, ожидая ответа. — Видел Мо Сюаньюя в Башне Золотого карпа, — сознался Лань Чжань. — Сопровождал брата на Совет. — И с первого взгляда понял, что в его теле кто-то другой? — Вэй Ин покачал головой, неудовлетворённый. — Так ты всего лишь предположил, кто это может быть, а не… — Сразу узнал Вэй Ина, — пресёк это размышление Лань Чжань. — Но как? Как? Отчего же ты не хочешь мне ответить, Лань Чжань? Или… стоит мне поцеловать тебя, чтобы ты смилостивился надо мной и удовлетворил любопытство? — Вэй Ин лукаво улыбнулся, и сердце в груди Лань Чжаня сжалось от безграничной любви. — Глаза… — отозвался он наконец, сдавшись. — Ни у кого нет таких глаз, как у Вэй Ина. Вэй Ин несколько раз удивлённо моргнул. Может, он и не задумывался, может, не заметил. Когда бы ему было вглядываться в полированные зеркала в Башне Золотого карпа, а больше за время их пути они не встречали ничего такого, что позволило бы обнаружить такие различия. Лань Чжань, увидев замешательство, позволил себе едва заметно улыбнуться. — У людей вокруг глаза цвета янтаря и чая, тёмные или отливающие золотом. Привычные, — заговорил он. — Когда впервые увидел Вэй Ина — удивился. Глаза — и серые, как осеннее небо над горами в Гусу. Если Вэй Ин смеялся, в них пробуждались искры, как будто блики на поверхности воды, если сердился, они темнели, как тяжёлые тучи, несущие скорый снег, — он сделал паузу. Вэй Ин внимательно смотрел и слушал, даже не думая перебивать. — У господина Мо глаза отливали бронзой. Едва увидел цвет глаз — не сомневался более. Вэй Ин выдохнул, стремительно двинулся вперёд, поймал его лицо в ладони и поцеловал. — Разве мои глаза столь удивительны? — зашептал сбивчиво прямо в губы Лань Чжаню. — Когда в твоих то золото гинкго, то рассветный свет, то закатный пожар? Словно смотрит и не человек даже, а дракон или небожитель?.. Ох, Лань Чжань… Лань Чжань только обнял его крепче. — А я думал, что по мелодии, а может… как-то ещё, — добавил Вэй Ин и затих. — Тогда я уже знал, — Лань Чжань нежно коснулся губами его губ. — Только убедился, что… Вэй Ин смотрел прямо ему в глаза, оттого слова замерли на языке, не спеша вырываться наружу. — Что? — переспросил Вэй Ин. Зрачки его, несмотря на солнечный свет, вдруг стали больше, расширившись чёрными омутами. — Что Вэй Ин помнит меня, — совсем тихо закончил Лань Чжань. На самом деле он всё ещё не был уверен. Всё ещё опасался, что Вэй Ин — этот Вэй Ин, влюблённый в него Вэй Ин, на самом деле полюбил только сейчас. И казалось бы, разве есть разница, разве имеет это значение теперь? Но отчего-то имело. — Даже оставаясь во мраке небытия, я помнил о тебе, — необычайно серьёзно сказал Вэй Ин на это. И на миг серая радужка расчертилась алыми всполохами, но после алое сменилось мелкими вкраплениями золота, а затем уже стало и вовсе не до того. Травы были мягки, солнце согревало, а Яблочко неспешно отошёл подальше, будто не желал мешать им.