Идеальный шпионаж

Где-то внутри расползается липкое чувство страха, что заставляет все тело напрячься и смотреть только на человека спереди. Страх, вперемешку с отвращением и злобой создает какой-то странный контраст между собой. Кажется, что еще немного и ему станет настолько мерзко, насколько и плохо. Хоть шатен следил за каждыми движениями и фразами Нельсона, но в голове все мысли путались, не желая собираться воедино. Они придут. Они успеют. Они не могут не прийти. Все не может закончиться так. как мантру повторял Калеб про себя, что отчаянно ждал помощи от своих друзей. Но надежда с каждым мгновением угасала. Жесткая веревка натирает запястья, а узел слишком крепок, чтобы так просто его развязать. Руки уже немеют, находясь слишком долго без движения. Он пребывал в одном положении уже давно и кончики пальцев рук постепенно начали покалывать. Но Калеб все так же упорно глядит в ненавистное ему лицо, которое в ответ лишь насмехаться над его беспомощностью. Как только парень подошел к нему, шатен еще больше напрягся. Отодвинувшись к спинке стула, он сжал кулаки. Его взяли за подбородок и заставили поднять голову наверх. Казалось, что ему что-то говорили, но все его чувства и мысли сосредоточились на второй руке, которая все ближе подбиралась к горлу. С каждой новой секундой, что растягивалась на целую вечность, Калеб ощущал напряжение. Страх застрял где-то комом в горле и в этот же момент чужая рука, как ястреб, впилась в шею. Она все сильнее и сильнее сжималась, пока хрип не застрял у парня в горле. На глаза навернулись слезы, что предательски начали скатываться с щёк. Мучитель ухмыльнулся на это. Убирая руку с подборка, он поднёс её к чужим щекам и стал их нежно вытирать. Когда он закончил, он с явным удовольствием слизал влагу с пальцев. Калеб дёрнулся в омерзении и попытался отстраниться. Но внезапная боль испугала его. Не сразу заметив, парень увидел как Нельсон переменился в лице. Его глаза выражали презрение, а на лицо легла тень. Его рука была чуть в стороне. Он только что влепил ему пощечину. Шатена начала окутывать паника, а недостаточность кислорода заставляла вдыхать часто и рвано. В глазах начало двоится, а сознание медленно, но верно покидать его. Хотелось очень сильно закашляться и увернуться от рук на его теле, но получалось лишь хрипеть. Вздрогнув, Калеб резко выпрямился на диване. Дыхание давно сбилось, а грудь то и дело ходила ходуном. Нервно сглотнув, он осмотрелся. Комната была светлее, чем утром. Видимо уже полдень или обед. Сброшенный плед валялся на полу рядом с диваном, а сам парень чувствовал, что дрожит. Прерывисто выдохнув, шатен уже собирался потянуться за пледом, как вдруг, неожиданно раздался чужой голос. Он заставил чуть ли не свалиться с дивана с негромким вскриком. — Извини, ты... Тебе нужна помощь? — в проеме двери стоял брюнет, что хмуро рассматривал парня. Войд уснул всего несколько часов назад, но услышал громкие крики, поэтому решил проверить шатена. Когда он пришел, то нашел того растерянного и напуганного. Тот, кажется, пытался осмыслить, что с ним было, поэтому брюнет не стал вмешиваться. Только когда парень успокоился тот решился заявить о своем присутствии. — Я слышал как ты кричал. Выглядишь не важно, плохой сон? — подойдя к дивану, Войд нагнулся за пледом и стал его складывать. Вряд ли Калеб собирался ложиться обратно в ближайшее время, — ты точно в порядке? Хоть дыхание и нормализовалось, но шатен выглядел не слишком здоровым. Того все еще мелко трясло. Казалось, что он не успокоится в ближайшее время. Его глаза то и дело метались по комнате в поисках чего-то. — Я... Кхм, да. Сон приснился не самый приятный. Думаю, мне нужно немного оклематься, — притянув к себе колени, шатен приобнял их дрожащими руками и уложил сверху голову. Брюнет не умел успокаивать людей. Не то чтобы он не сталкивался с таким. Войд даже с людьми толком и не общался за все время его работы, перекидываясь только несколькими фразами с коллегами и просто редкими напарниками на заданиях. Кажется, с Калебом он был сговорчивее, чем с другими. Все же он к нему привязался и поэтому, не придумав ничего лучше, сел рядом. Калеб же повернул голову на севшего парня и не мог не усмехнуться. Может быть, это могло бы и помочь. Вздохнув, он решил обнять брюнета. Вроде, тот против не будет сейчас. А тот и вправду не был. Удивился только, но обнял в ответ и сидел так, пока шатен не перестал дрожать. Сидели они в полной тишине, не нагнетающей своей молчаливостью. Но послышалось урчание со стороны Калеба. Он еще не ел с тех пор, как вернулся. Неловко вынырнув из объятий, парень отпрянул. — Что ж, думаю мне нужно обратно к себе. Спасибо что приютил и... Помог, — уже планируя пойти переодеться, Калеб встал с дивана. — Ты можешь и у меня поесть, если тебе не принципиально, — встав следом за шатеном, Войд направился в сторону кухни, — не скажу, что готовлю я как мастер, но есть можно. Никто пока не умирал. — Оу... Буду признателен... Правда, — обдумывая слова Войда, Калеб направился за брюнетом на кухню, — тем более, раз никто не жаловался, значит есть можно. — Конечно не жаловался, свидетелей просто еще никто не видел, — фыркнув, Войд поставил одну тарелку в микроволновку и облокотился на столешницу. — Значит, я буду первым очевидцем. И раскрою секрет твоей готовки людям, — скопировав позу парня, шатен облокотился на стол. Они долго переглядывались, но раздался звук о готовности еды. — С чего такая уверенность? — поставив одну тарелку на стол, брюнет направился за кружками для чая, — вдруг тоже станешь пропавшим? Чужие глаза блеснули каким-то неярким светом, привлекая к себе внимание. Фиолетовый оттенок стал темнее, а на дне виднелись искры веселья. Шатен невольно засмотрелся. — Потому что, — коротко улыбнувшись, Калеб присел за стол и принялся за еду. Шатен никогда бы и не подумал, что скажет подумает или даже скажет вслух, что с Войдом было весело. Обычно спокойный, то и дело, почти что холодный взгляд не давал никаких мыслей насчет него. Он казался грубым, насмешливым человеком, хотя в основном на это влияли слухи и рассказы с заданий. Как тот, даже бровью не поведя, убивал на миссиях. Со временем все просто знали, если тот не хочет ни с кем контактировать, значит и трогать не стоит. А Калеб... Ему было интересно, не бывает так, что человек способен испытывать только одно и тоже, без других чувств. Так ведь? Ему нравилось его общество, да и на знания брюнет не был скуп. Можно было поговорить на множество разных тем и даже если тот чего-то не знал, то с интересом вслушивался в тихую речь. Возможно, его сокомадники не понимали, как Калеб с ним общается, но и многие не пытались даже. Просто видели и все. Со временем он стал ловить себя на том, что мог засмотреться на Войда. Но это легко оправдывалось тем, что парень и вправду был красив по внешним меркам. Это могли подтвердить многие, даже те, кому и не сильно нравился характер брюнета. Он мог иногда заслушаться чужим голосом, даже не сильно различая слов. Но вот когда редкие и не самые приличные мысли посещали его голову, тогда он начал настораживаться. Он очень долго над этим размышлял, а после кошмара стал задумываться еще чаще. Потому что Войд интересовался его здоровьем, да и выглядел он точно обеспокоенно. Он переживал за Калеба. И это отзывалось небольшой радостью, ограничивающейся одной маленькой улыбкой. Но так же это могло значить, что его приняли за друга, а портить построившиеся между ними отношения он точно не хотел. С такими мыслями он дошел до общего помещения команды, и вздохнув, мысленно приготовился к выговору от сестры.