Идеальный шпионаж

Всю территорию сотрясла сильная тряска, а после и слишком громкий взрыв, что заложил уши. Голова начала гудеть и болеть. Сильная пульсация охватывала виски, заставляя сильно зажмуриться, перекачивая кровь по ним от подступившего адреналина. Приоткрыв глаза, брюнет не видел перед собой ничего четкого, только размытые границы и какие-то очертания бывшего здания. Здание... Точно, здание! Наконец до еще не отошедшего мозга начало доходить происходящее вокруг, картинка становилась все четче. И как бы сейчас Войд хотел, чтобы все головокружение исчезло, он не мог встать прямо и рассмотреть все перед собой. Ему нужно видеть, очень срочно. От волнения начинает покалывать кончики пальцев, а дыхание становится более рваным, чем до этого. Калеб и несколько агентов ведь до сих пор были в том здании. Они же все еще находились под останками этой разрухи. Он находился там. — Вот был бы ты легче, я бы смогла тебя понести. — С одной стороны от Калеба находилась Джессика и придерживала того, взявшись за плечо. Она нервно торопила ребят двигаться в сторону выхода, потому что время поджимало, по подсчетам брюнетки оставалось не больше трех минут, а они только спустились на первый этаж. Они могли бы запросить помощь, но навряд ли те успеют подоспеть вовремя. Слишком поздно. — Мы не успеем, по крайней мере со мной. Вы можете меня оставить под более менее устойчивыми балками, думаю они не должны дать меня придавить. — По мнению парня, это был наилучший выход из сложившейся ситуации. Он сам виноват в своей невнимательности и дал себя довести до такого состояния. Если бы среагировал раньше, не было бы боли в груди. — Ну уж нет, мы тут тебя не кинем. Чем языком молоть, лучше бы поднажал и пошел. Я позволю себе повторить, что грудь это не ноги. Ты сможешь дойти хотя бы до выхода, а оттуда уже легче будет. — С другой стороны блондинка тоже поддерживала парня, помогая ему двигаться. Та уже начинала понемногу раздражаться от такого настроя со стороны шатена. — Я бы только и рад побежать, но либо я помру от взрыва, либо от повреждения легких, если мне все же сломали мои ребра. Весь остальной путь прошел в напряженном молчании и редкими сообщениями в динамике об оставшемся времени. Им осталось меньше минуты, а весь путь занимал по меньшей мере в три раза больше, если не все четыре. Переглянувшись, все согласились засесть в более устойчивом месте. Оставалось только нервно ожидать. С момента взрыва прошло уже больше двадцати минут, все силы были приложены для поиска пострадавших. Зона повреждения была быстро ограждена и изолирована от чужого присутствия. Вызвана скорая и несколько врачей. Междумирец тоже приехал сюда при первом же сообщении о угрозе взрыва. — Я вижу кого-то! Мне нужна помощь поднять вот эту сторону! — К окликнувшему подошли несколько людей для помощи, после чего всей толпой они принялись поднимать кусок бетона. До этого уже нашли около пяти людей. Они не были в сознании и лежали под надзором врачей. Среди тех людей лежал и Лололошка, что помогал вытаскивать не успевших унести ноги. Все волновались за потерянных товарищей, что все еще находились где-то под обломками. Каждый новый оклик радовал всех и заставлял двигаться и так уставших людей, помогая вытаскивать пострадавших. После нескольких часов поисков, удалось найти всех погребенных под обломки людей. Многие были перевезены в больницу, а остальная часть, придя в сознание, была отправлена в отпуск на восстановление. К счастью, только некоторое количество людей было в критическом состоянии. Командиры четырех групп сидели в тишине и ждали Междумирца, двое из них все еще были покрыты слоем бетона и пыли, не успевших ни переодеться, ни нормально умыться. Уставшие и грязные, они просто хотели пойти и нормально поесть за столь долгий срок. А брюнет все это время только неравно стучал по столу, то и дело поглядывая на дверь. — Может уже успокоишься? Кейт сказала он в стабильном состоянии и уже оправляется. — Блондинке уже надоел этот раздражающий звук, у нее и так голова болела после недавнего взрыва. Так теперь к этому добавились и чужой стук, бьющий по перепонкам. — Прости. — После минутной тишины, раздался приглушенный голос и стук полностью прекратился.