Война клонов:Гибель.

В Фелиции было ранее утро. Все спали. Ничего не предвещало беды. Пиковые воины тихо крались около запертых домов. Сколько бы они не пытались туда проникнуть, ничего не выходило. — Тише, сука, разбудишь этих пидоров, — прошипела девушка парню из Варуленда, который пытался выломать дверь. — Ты думаешь, у нас мало проблем? Если эти уебки жёлтые проснуться, нам жопа, понял?! — Завали хлебало, — отозвался соратник, который был ничуть не лучше. — Это им жопа будет, если они сдадутся. — Ой, заткнись, Нару, и ты, Пира, к слову, — проворчала зелёноволосая девушка, обшаривающая крыши с лиловой подругой. — Мне вот интересно, когда мы победим, можно будет стырить у них косметику, или там, наряды? — Ну ты, Варя, и дурында, — проворчал Нару, отбросивший попытки ломать дверь, и перешедший к окнам. — Тебе лишь бы по магазинам шляться, да в ночном клубе жопой перед парнями вилять. — проворчала Пира, молча думая, не пристрелить ли её. — Иди ты в сад! — обиделась Варя. — Ничего в жизни не понимаешь. Пива, есть что? — Украшений не нашла, зато нашла какую-то кнопку. — отозвалась её подруга, и Варя раздражённо посмотрела в её жёлтые, с зелёным отливом глаза. — Почему вы вообще решили искать там украшения? — спросил лиловый парень, высунувшийся из-за дома. — Вас, баб, не понять никогда. Они продолжали ссориться, постепенно повышая голос. Но тут в одном из домов раздался взрыв, и оттуда появился Пик и небольшой отряд воинов. Спорщики тут же замолчали с одной общей мыслью:«Нам пиздец». Но похоже, их просто не услышали. Солдаты обратили внимание на то, как они выглядят:все в крови, потрёпанные, кто-то из отряда чуть на землю не падал. Послышался шум издали, и через минуту можно было разглядеть жёлтую армию, направляющуюся на них. Там явно была стычка, и преимущество было точно не на стороне ПИ. Началась битва. Во время этого действия к ним подключились отряды из Варуленда и не только оттуда. На землю было пролито много крови с обоих сторон, но никого не убивали, а били об землю и утаскивали в неизвестном направлении. Внезапно сзади из тумана на Пика выпрыгнул Феликс, но то был не тот Феликс, которого знали когда-то. В чёрно-белом наряде и в чёрных очках, в фуражке, с кучей подвесок и наград, этот парень был совершенно не похож Четвёртого клона, которого все они знали раньше. — Я так и знал! — прокричал Червовый. — Это тебе за Зонтика! — Он попытался ударить Пика ножом, но промахнулся. — Феликс, какого хрена ты так выглядишь?! — прокричал Восьмой в ответ, чуть не раздробив колено Четвёртого ключом. — Я решил, что кое-что надо поменять! — зловеще улыбнулся тот. — В моей стране все не были достаточно счастливы и по этому я сделал так, чтобы они все точно были счастливы! — Феликс полоснул ножом Пику по руке. Тут резко в битву влетела зелёная молния, накинувшаяся на Четвёртого. — А ну отвалил от него, звездюк ебаный! — прокричал Вару, ударив жёлтоволосого тёмно-зелёной косой с множеством шипов и сияющим зелёным рубином около лезвия. — И ты туда же?! — прокричал Червовый Валет. — Я думал, ты будешь хоть немного разумнее, чем твой Король! — Парень ударил Вождя Варуленда ножом. — Заткнись! — Пятый полоснул Четвёртого косой, но не попал, и коса ударилась лезвием об землю. — Ты уже не Феликс, ты — Диктатор Феликс! — Он вновь было полоснул его косой, но тут Четвёртый оттолкнул его с огромной силой и Пятый резко отлетел в сторону и впечатался в стену, закрыв глаза. Червовый повалил Пикового на землю, сильно ударив чем-то тяжёлым, и тот потерял сознание.

* * * * *

— Очнулся наконец, — властно произнёс Феликс, смотря в окно. — Эти недоумки взяты в плен, с ними я разберусь позже. Можешь даже не стараться, — прошипел он, смотря на попытки Пика стряхнуть цепи. — Ты всё равно не убежишь. — Раз я жив, значит тебе от меня что-то нужно, я угадал? — спросил Восьмой, попытавшись усмехнуться. — Конечно, — ответил ему Четвёртый. — Дело в том, что мои жители не хотят принимать то, что я — добро, и поэтому в моей стране все счастливы! Улыбаются здесь теперь все, ведь основное правило здесь — будь счастлив! А тот, кто не радуется, тот плохой подданый. А плохие подданые попадают в плохое место. Но возникла одна проблема — ты. По факту, раз я добро, то ты — зло в чистом виде, монстр. «Ты не представляешь, который раз я это слышу.» — подумал Пик. До него дошло, что у Феликса не всё в порядке с головой. Он видит зло, там где его нет. Он никогда не научится понимать тех, кто не соответствует этому «добру», как и я. У него уже есть последователи, из-за которых я мог не прийти на собрание, потому что эти скоты поймали меня в том переулке. Ничего не сломали, но это не означает, что это не было неприятно. — И знаешь, я бы тебя прикончил, но у меня есть предложение. — Червовый зловеще ухмыльнулся. — Ты мне говоришь, как ты создаёшь всё это зло, для чего, и я тебя пощажу, но ты и все твои подданые будут обязаны каждый месяц платить мне, и я сам выберу цену. Согласен ли ты на это? — спросил Феликс, но пленник хранил молчание. Он пытался его разговорить всякими способами, но было бесполезно. — Говори, зверьё социофобное! — не выдержал Четвёртый, и схватив Восьмого за подбородок, ударил ему по лицу. — Заткнись, «счастливая» свинья! — гордо прозвучал ответ. — Ничего я тебе не скажу. — Не скажешь, говоришь? — глаза Феликса злобно блеснули. — Ну тогда,... Четвёртый подошёл к ящику, стоявшему в дальнем углу комнаты, и открыл его. Через несколько секунд он достал электрическую бензопилу, но не включил её. Феликс подошёл к Пику, угрожающе размахивая своим оружием. «Он серьёзно думает, что меня это испугает?!» — пронеслось у пленника в голове. Но через секунду Червовый ткнул бензопилой ему в правый глаз. Потом он её резко вынул, оставив глаз кровоточить, и прошёлся по верёвкам и те упали на пол. — Это тебе за Ромео! — сказал Феликс, полный злобы. — А это тебе за предательство! — ответил ему Пик, и выхватил бензопилу у Четвертого и прокнул его. После он вынул её оттуда, и побежал, не видя половину того, что было перед ним, и не зная, как оттуда выбираться. Но выход ему найти удалось. Очутившись на улице, Восьмой увидел свою армию и зелёные отряды, готовящиеся его спасать. Забежав в одну из машин, Пик достал рацию, и по ней произнёс: — Убейте их. Никто не должен уйти живым. — Он присел на стул и закрыл глаза.

* * * * *

— Говорю же вам, к Императору мы сейчас никого не допускаем! — произнесла медсестра, заметно волнуясь и злясь. — Ему нужно отдохнуть, мы еле-еле его на это уговорили, он может не выжить, согласно показаниям,... — Да мне похую на ваши показания! — прокричал парень. — Я хочу знать что с ним, и если вы меня не впустите, я зайду в любом случае! — Он спит, к вашему сведению,... — тут из-за двери послышался зевок. — Кто там ломится? — спросил Пик, так и не выходя. — К вам Великий Вару, Повелитель, интересуется вашим здоровьем,... — сказала девушка, заходя в комнату и запирая дверь. — Мне его впускать? — Пусть заходит. — ответил Восьмой. — И вообще, до этого не стоило ставить капельницу. — Я о вашем здоровье забочусь,... — проворчала медсестра, и тряхнув своим конским хвостом, открыла дверь. — Войдите! — и как только Пятый зашёл, выскользнула за дверь, — у неё было ещё много больных. — И что он сделал? — спросил Вару разглядывая бинты, по крайней мере те, которые ему были видны и повязку на правом глазу своего Короля. — Ебанул мне в глаз бензопилой, — невесело усмехнулся Пик, присев для более удобного разговора. — У него серьёзно не нашлось чего-нибудь получше? — Скажи спасибо, что этот репоголовый не стал тебя убивать! — В голосе Пятого прозвучали обеспокоенные нотки. — Только попробуй сказать, что ты за меня боишься! — закатил глаза Восьмой, тихо зевнув. — Ну-ну,... — Вару подсел чуть ближе. — Ты как? — Да всё нормально, не считая того, что ты меня, сука, разбудил . — проворчал Пик, снова зевая. — Да спи ты, если прям хочется,... — Пятый показал язык и отвернулся, закатив глаза. — Подумаешь, неженка какая,... — Но это прозвучало не очень-то злобно. Вару ожидал ответа, но он услышал лишь тишину. — Пик? — спросил Пятый, повернувшись к кровати, и увидев, что его Король лежал, отвернувшись от него и, похоже, закрыв глаза. — Ты спишь? — Вару ещё раз посмотрел на него, так и не получив ответа, но парню уже было плевать. Он принакрыл Восьмого одеялом, и, написав кое-что на листе, вышел из палаты.