Голодный дракон
28 октября 2022 г., 08:52
Шаги по коридорам Красного замка всегда звучали глухо, будто стены слушали. Эймонд знал это лучше других. Годы с мечом в руках, годы наблюдений и молчаливой ненависти научили его, что в этом замке нельзя доверять никому, даже собственным мыслям. Но сейчас, стоя в полутёмной комнате за одной из боковых дверей библиотеки, он впервые почувствовал себя преданным не чужими руками, а своими.
Хелейна сидела у окна. Лунный свет падал на её волосы, превращая их в серебристую вуаль, и Эймонд не мог оторвать взгляда. Она всегда была для него чем-то недостижимым — сестра, как будто сотканная из иной материи. Не такой, как он. Не такой, как Эйгон, чья громогласная пошлость заполняла все комнаты, где он появлялся. Она была другой. Её странные речи, её тихие улыбки, её ладони, которые могли коснуться его руки мимолётно, как будто случайно, но каждая такая мелочь оставляла шрамы в его душе.
«Ты должен поздравить меня», — сказала она, не оборачиваясь. Её голос был лёгким, но Эймонд знал, что за ним скрывается что-то большее.
Он сжал челюсти. «Поздравить»? Поздравить её с тем, что она станет женой Эйгона? С тем, что теперь их отец окончательно похоронит всё, что могло бы быть между ними? Нет. Он не мог заставить себя говорить.
— С чем? — наконец ответил он, хотя и знал ответ.
Хелейна повернулась, её взгляд был спокойным, почти невинным.
— Ты же знаешь, Эймонд. С помолвкой.
Слово прозвучало, как удар. Эймонд почувствовал, как его сердце сжалось. Она смотрела на него с чем-то похожим на печаль, но её лицо оставалось непроницаемым. Как всегда.
— Ты этого хочешь? — Он шагнул ближе, чувствуя, как гнев поднимается в груди. — Ты хочешь выйти за него?
Её молчание длилось слишком долго. Она отвела взгляд, снова уставившись в окно.
— Хочешь знать правду? — прошептала она. — Я не знаю. Но это не важно, верно? Так всегда бывает. Мы делаем то, что должны. Мы — лишь части большого замысла.
Его рука непроизвольно сжалась в кулак. Он хотел что-то сказать, но вместо этого просто стоял, чувствуя, как между ними вырастает стена.
— Но я не должен был стать частью этого замысла, — наконец сказал он, голосом тихим, но наполненным болью. — Я не должен был любить тебя.
Она резко обернулась, её глаза блестели.
— Не говори так. — Её голос задрожал. — Не здесь.
Он подошёл ближе, остановившись так близко, что чувствовал её дыхание на своей коже. Её губы чуть приоткрылись, будто она собиралась что-то сказать, но вместо этого просто смотрела на него, её взгляд был полон тех чувств, о которых они оба боялись говорить.
И в этот момент что-то сломалось. Эймонд наклонился и, не дожидаясь разрешения, прижался губами к её губам. Это не был поцелуй, полный нежности. Это было отчаяние, желание, накопленное годами.
Она не оттолкнула его. Вместо этого её руки поднялись, хватаясь за его плечи, и она притянула его ближе. Это было слишком — слишком правильно, слишком ужасно, слишком прекрасно.
