Consulting cannibal

- Потрясающе! – восхищенно воскликнул Холмс. – Истинное искусство. - Шерлок, может ты уже перестанешь? – ворчливо предложил Ватсон, совершая очередную попытку отнять у друга бинокль.       Они уже час сидели в укрытии, рассматривая новое место преступления. А всё потому, что «из-за тебя, Джон, этот агентишка не смог восхититься моими талантами и попросить о моей помощи». Но Грэма до сих пор не было. - Вот он, - раздраженно подметил появление федерала детектив. – Что он о себе возомнил?       Доктор обреченно закатил глаза и наблюдение возобновилось. - Невероятно, - шепотом восхитился Джон, когда Холмс добровольно передал ему «устройство слежки»: стоило Грэму зайти на оцепленную территорию, как все люди, находившиеся на месте преступления, поспешили ретироваться за оградительную ленту. – Шерлок, ты это виде…       Детектива рядом не оказалось. Ватсон уже с облегчением решил, что Холмсу надоело его занятие, и он уехал домой домучивать отрубленную голову, но не тут-то было: этот сеятель хаоса вальяжной походкой направлялся к одиноко застывшему агенту. - Черт, черт, черт, - приговаривал Джон, сломя голову бросившись вдогонку. Чуть не врезавшись в инспектора Лестрейда. – Я его остановлю, Грег, добрый день. - Подожди, - остановил друга Грегори.       С появлением на «сцене» Холмса, глаза всех полицейских обратились на Грэма. Хоть все и старались соблюдать тишину, как им и было велено на трехчасовой подготовке к работе со «специфическим» агентом ФБР, с разных сторон то и дело слышались перешептывания. Вторжение Шерлока гарантировало увлекательное зрелище. Только пока ничего не происходило: детектив остановился в пяти метрах позади Грэма и, казалось, тоже принимал участие в анализировании тела, если это можно было так назвать.       Место преступления, как правильно заметил Холмс, представляло собой своего извращенного рода произведение искусства: на скамейке перед детской площадкой сидел низкий полный мужчина лет тридцати пяти. Черепная коробка его была вскрыта, часть содержимого вырезана. «Крышка» черепа была зажата в руках трупа, как бы стыдливо прикрывая расстегнутую ширинку. Кровавое пятно на джинсах указывало на то, что прикрывать было уже нечего. Действительно, половые органы мужчины покоились на дне мусорного ведра, стоящего возле скамьи. Компанию им составила пара глазных яблок. Несмотря на отсутствие органов зрения, голова покойного была обращена в сторону песочницы, где сейчас вполне могли бы резвиться бодрые детишки. Издалека мужчина показался бы счастливым родителем, если бы не мученическое выражение его лица. В ногах трупа валялся окровавленный выкидной нож. - Lobus occipitalis, - неожиданно громко заявил Шерлок. – Этот человек… – Ты позволил своим желаниям взять верх, но я помог избавить тебя от «загрязненных» частей, - перебил его Грэм. - Таков мой замысел. - Я позволил…? – детектив потерял дар речи от такого неожиданного поворота событий.       Когда до него дошло значение брошенной явно не ему фразы, Холмс приготовился открыть агенту глаза на способ убийства, увиденного его гениальными глазами. Однако повернувшись, Грэм лишь удивленно поднял брови, заметив наконец-то присутствие кого-то на своей территории, и направился к ожидавшему его инспектору. - Убитый являлся педофилом. Жил неподалеку. Возможно, на него уже поступали жалобы. Умер от травматического шока. Кас… кастрировал мужчина себя самостоятельно. Остальное – дело рук Лектера. Улик вы не найдете. Нож принадлежал убитому. Подробный отчет пришлю по почте.       Выпалив эти слова на одном дыхании, Уилл поспешил к выходу из парка, в котором они находились, и вскоре скрылся за деревьями. Что-то в его поведении не понравилось Джону, всё это время наблюдавшему за агентом. Предупредив всё ещё шокированного столь явным игнорированием своей персоны Шерлока о своём уходе, доктор побежал вслед за Грэмом. Долго бежать не пришлось: ФБРовец сидел на траве под деревом совсем неподалеку от места преступления. Его грудь часто вздымалась, изо рта вырывался какой-то непонятный хрип. - Уильям, - осторожно окликнул агента Ватсон.       Грэм испуганно вздрогнул и посмотрел на своего разоблачителя. - Мистер Ватсон, это Вы, - приветствующе кивнул Грэм и поднялся на ноги, всеми силами стараясь скрыть своё состояние. - Джон, пожалуйста. Уилл, я всё же доктор, - на последнем слове агент снова едва заметно вздрогнул. – Я могу заметить, когда человеку плохо. - Что Вы…ты, - с трудом выдавил из себя Грэм. – Это всего лишь плата за мои способности. - Я знаю отличный способ облегчить твоё состояние, не требующий никаких усилий: улыбнись. Знаю, тебе сейчас не хочется, но всё же, - искренне желая помочь, Ватсон, казалось, делал только хуже. – Не хочешь перекусить?       Грэм был поражен тем, как легко читал его этот почти незнакомый человек. Ведь если бы Джон не перестал расспрашивать его насчет только что увиденного, Уилл мог бы и не выдержать. - Да, не откажусь, - в этот раз искренне улыбнулся агент, на секунду позволив себе вступить с доктором в зрительный контакт, чтобы удостовериться в чистоте помыслов последнего.       Успешно добравшись до ближайшего ресторана, они устроились в дальнем углу заведения. Пока не принесли напитки, между ними повисло молчание. Нарушилось оно звоном упавшей на стол ложки Уилла. Недолго посмотрев на неё, Джон задумчиво произнес: - Синдром Аспергера, значит? - Да, он в том числе, - криво улыбнулся Грэм, испепеляя взглядом свой напиток. - Ты извини, но мой сосед, Шерлок, только и делает, что ищет информацию о тебе, - горестно вздохнул доктор. – Когда я услышал о твоей усиленной эмпатии, мне стало интересно, как два подобных… качества могут уживаться в одном человеке. Это просто поразительно. - А, спасибо, - Уилл с настороженностью вслушивался в слова Джона, но ничего похожего на тот «профессиональный интерес», что пропитывал мысли всех остальных людей, поднимавших тему его «особенностей», в них не было. - То уважение, которое испытывают наши полицейские к тебе… восхитительно. Даже Шерлок не смог до сих пор добиться подобного, но скорее из-за своего испорченного характера, - рассмеялся Ватсон.       Грэм до конца не понимал причин подобного дружеского расположения доктора к нему, однако вопреки собственным желаниям начинал проникаться симпатией к этому открытому и доброму человеку. - Вот, наконец-то ты снова улыбнулся, - просиял Джон. Разумеется, доктор хотел спросить, что же случилось тогда в парке, но удостоверившись в том, что проблема не в здоровье Уилла, решил на время отступить.       Ещё пару часов они пробыли в ресторане. Говорил в основном Джон. Он рассказывал истории из его с детективом жизни, делился «сплетнями от миссис Хадсон», говорил об интересных случаях в своей врачебной практике. Ватсон был счастлив видеть, как его собеседник постепенно расслабляется, иногда вплетая в разговор собственные малочисленные приятные воспоминания о прошлом. После собственных откровений Грэм немного закрывался, словно вокруг тех хороших вещей, что были в его жизни, были расставлены мириады острых окровавленных шипов, на которые он боится в очередной раз наткнуться. Но у Джона довольно быстро получалось вывести его из этого состояния новым смешным рассказом из жизни. Расстались у дома они добрыми знакомыми, у которых есть все шансы стать друзьями. - Ты долго, - обиженно бросил детектив и продолжил насиловать скрипку смычком. - Обиделся? – удивленно спросил доктор. - Нет, Джон. Я не обиделся, я ревную, - грустно прошептал Шерлок, но его признание было заглушено его же отвратительной игрой.       Хмыкнув, прекрасно зная, что если Холмс-таки расстроен, то месть себя ждать не заставит, Джон пошел заполнять холодильник продуктами, купленными им с Уиллом по пути домой. На металлической дверке была прицеплена магнитом записка, написанная почерком их домовладелицы: «Джон, звонила твой психолог. Она уезжает в отпуск и тебя временно перевели. Встречи продолжатся по расписанию, но в другом месте…» - внизу был на скорую руку записанный адрес и имя нового психолога: «Т.Харрис».