Всякий раз демонизируя некого политика в нашей истории,
мы сваливаем ответственность с себя на него.
А. Г. Гордон
Скажем так, персонаж не прям такой интересный а-ля Люциус или Северус, но, как минимум, забавный и, я бы сказала, несколько необоснованно приниженный как в уме, так и в делах. Я, в кои-то веки, хочу вытащить героя из болота и попытаться продемонстрировать его хорошие качества
ну, и не только, без злорадства тоже никуда. И, каюсь, мне просто хотелось удивить вас выбором.
О детстве/юности/молодости этого человека мы практически ничего не знаем. До назначения министром он был главой Департамента чрезвычайных ситуаций. Смею заметить, что подобная должность требует решительности и быстроты. И, раз уж его в 1990 г. назначили министром, скорее всего, он с должностью главы справлялся отлично. И, судя по всему, тогда же получил Орден Мерлина первой степени (награда высшей степени!).
Итак, первый раз мы встречаем министра в ГПиТК:
«Незнакомец был невысок, но осанист, седые волосы спутаны, усталое лицо озабочено. Одежда его являла собой необычную смесь: костюм в полоску, малиновый галстук, черная мантия и остроносые лиловые ботинки, под мышкой он держал светло-зеленый котелок». Что здесь видно: легкая эксцентричность, сентиментальность (по отношению к котелку) и довольно близкое восприятие проблем.
Далее следует очень показательный диалог. Вынуждена привести его довольно подробно.
— Неважные дела, Хагрид, — короткими фразами заговорил Фадж. — Хуже некуда. Надо что-то решать. Четыре нападения на полукровок. Дело зашло слишком далеко. Министерство обязано принять меры.
<...>
Явно ощущая неловкость, Фадж продолжал.
— Послушайте, Альбус, прошлое Хагрида говорит против него. У Министерства нет выхода. Необходимо действовать. Попечительский совет в курсе дела.
— Я вам еще раз говорю, Корнелиус, удаление Хагрида не поправит дела. — В голубых глазах Дамблдора горел огонь, какого Гарри еще никогда не видел.
Фадж нервно повертел в руках котелок.
— Взгляните на случившееся с моей точки зрения, Альбус. На меня оказывают давление. Требуют действий. Если будет доказано, что Хагрид не виноват, мы привезем его обратно. И тогда, поверьте, никто больше слова худого не скажет. Но сейчас я вынужден забрать его с собой. Вынужден. Это мой долг.
— Забрать меня? — повторил Хагрид, его колотила дрожь. — Куда?
— Совсем ненадолго. — Фадж избегал взгляда Хагрида. — Это не наказание, Хагрид. Скорее предосторожность. Настоящего преступника найдут — вас отпустят с подобающими извинениями…
Во-первых, Фадж изрядно побаивается и Дамблдора, и Хагрида (что весьма разумно). Во-вторых, ему неловко и он нервничает. Причины? Страх, нежелание заниматься подобными делами, неверие в виновность Хаграда, неопытность (на посту министра всего два года) – нужное подчеркнуть. Кроме того, заметьте, Корнелиус подчеркнуто открещивается от данного решения и снимает с себя ответственность:
...Министерство обязано принять меры... у Министерства нет выхода... на меня оказывают давление, требуют действий... вынужден... это мой долг. Он явно боится критики и потерять свой пост, в то же время отношения с Дамблдором ему тоже портить не хочется. Отстаивать собственную позицию он пока боится (будем откровенны: это в интернетах мы смелые, в жизни все далеко не так, так что не нужно здесь ехидно улыбаться), но и альтернативного решения придумать не может. Его даже впору пожалеть – он оказался между молотом и наковальней
у него вообще походу судьба там вечно быть.
Интересно и появление Люциуса.
— Отстранение Дамблдора? Это невозможно! — вспылил Фадж. — Это уж совсем крайность… Послушайте, Люциус…
— Назначение или отстранение директора — прерогатива Попечительского совета, Фадж, — отчеканил Малфой. — И раз Дамблдор не в силах справиться с разгулом преступности…
— Дамблдор не в силах справиться? — Фадж разволновался так, что его верхняя губа заблестела от пота. — А кто же тогда в силах?
— Это мы скоро увидим. — Малфой мерзко осклабился. — Обратите внимание, проголосовали все двенадцать…
Обратите внимание, насколько вежливо он обращается к Малфою, а тот, к слову, запросто ставит его на место. Ну, тут можно списать на присущую Люциусу аристократическую наглость и веру в то, что мир крутится вокруг него, а может, Корнелиус просто чем-то обязан Малфою.
Кроме того, посмотрите, как Фадж защищает Дамблдора (я просто захлёбываюсь слюнями от умиления). Но это похвально. Видно, что министр директора и уважает, и действительно считает его волшебником умным и могущественным.
В ГПиУА Фадж сперва показывается в газете:
— Мы делаем все возможное, чтобы найти Блэка, — заверил утром министр магии Корнелиус Фадж. — И призываем волшебное сообщество сохранять спокойствие.
Некоторые члены Международной федерации колдунов недовольны тем, что Фадж сообщил о происшедшем премьер-министру маглов.
— А как бы вы поступили на моем месте? — заявил Фадж, известный своим раздражительным характером. — Блэк сумасшедший. Он опасен, как для волшебников, так и для маглов. Премьер поклялся, что о волшебном происхождении Блэка не узнает ни один магл. А если и узнают, сочтут за репортерскую утку.
Типичнейшая ситуация для политика: он уверяет, что все в порядке, и не слишком любит критику, к тому же, здесь она вообще-то и неуместна (он ведь раньше в Департаменте ЧС работал, должен прекрасно знать, что и как делать).
Далее, мы лицезрим его встречу с Гарри.
— Ну, наконец-то, Гарри, — произнес чей-то голос.
Не успел он повернуться, как на его плечо легла рука.
— Во черт! — раздался крик Стэна. — Эрн, двигай сюда!!! Сюда!!!
Повернув голову, Гарри увидел обладателя руки, сжимавшей его плечо, и его словно окатило ледяным душем. Это был сам Министр магии — Корнелиус Фадж.
<...>
— Министр, так выходит, это не Невилл?! - Фадж — полненький невысокий человек в длинной полосатой мантии — выглядел усталым и замерзшим.
— Невилл? — вскинул он брови. — Нет. Это Гарри Поттер.
— Я так и думал! — радостно завопил Стэн — Эрн! Эрн! Знаешь, кто такой Невилл?! Это Гарри! Гарри Поттер! Вон шрам! Смотри!
Фадж без особого восторга промолвил.
— Примите мою благодарность за то, что ваш автобус доставил сюда Гарри. Но нам пора идти.
Фадж еще крепче сжал плечо Гарри и повел его в паб. В дверях возник беззубый, сутулый старик-волшебник с фонарем в руке. Это был Том, хозяин «Дырявого котла».
— Вы нашли его, министр! — воскликнул Том.— Не желаете ли чего выпить? Пива, бренди?
— Принесите лучше чаю, Том, — сказал Фадж, не выпуская плеча Гарри.
Однако, как он в бедного Поттера вцепился и не выпускает! А еще он устал, его явно достали, ну, и за Гарри они там (в Министерстве) явно переволновались все. Вот будет скандал, если мальчишка коньки отбросит!
— Признаюсь, Гарри, — начал Фадж, разливая чай, — мы все изрядно поволновались. Сбежать от родственников, да еще подобным образом! Я уж думал... Слава богу, с тобой ничего не случилось!
Фадж намазал булочку маслом и протянул тарелку Гарри.
— Ешь, Гарри. Ты еле держишься на ногах. А у меня хорошая новость.
<...>
Фадж поднял чашку и ласково, как любимому племяннику, улыбнулся Гарри. Гарри же от удивления не мог слова вымолвить.
<...>
— А теперь подумаем, — Фадж намазывал вторую булочку, — где ты поживешь последние две недели каникул. Я советую тебе остановиться в «Дырявом котле».
— А как… а как же наказание? – Фадж сощурился.
— Наказание? О чем ты, Гарри?
— Я же нарушил Закон о несовершеннолетних волшебниках! — горячо сказал Гарри.
— Ну что ты, мой мальчик! Да неужели мы станем наказывать тебя за такие пустяки?! — воскликнул Фадж, взмахнув булочкой. — Это был несчастный случай. За раздувание тетушек мы в Азкабан не сажаем!
<...>
Если глаза не обманывали Гарри, вид у Фаджа был весьма смущенный.
— Обстоятельства изменились, Гарри, и мы учли... в создавшемся положении... Ты же не хочешь, чтобы тебя исключили?
— Конечно нет!
— Ну, тогда из-за чего весь этот шум? — рассмеялся Фадж. — Съешь-ка ты лучше булочку, а я пойду спрошу у Тома, есть ли для тебя свободная комната.
Вы только гляньте, сколько отеческой заботы! И булочку возьми, и чая выпей, и сам про комнату спрошу, а ты ни о чем не переживай. Замечу, Фадж ведь даже не врет о причинах такой снисходительности к проступку, он о них умалчивает, но не врет. И даже умалчивает как-то... застенчиво. По тем же причинам он отказывается подписывать разрешение для походов в Хогсмид, просит не гулять по маггловским улицам и предоставляет машины до вокзала.
А вот давить на «Пророк» он к тому времени уже научился:
Гарри услышал глухой стук. Наверняка это мистер Уизли ударил кулаком по столу.
— Молли, сколько можно тебе говорить? Репортеры ничего не пишут об этом, так распорядился Фадж.
Следующая встреча крайне забавна. Фадж в компании Макгонагалл, Флитвика и Хагрида отправился питействовать в «Три метлы», а до кучи к ним присоединяется Розмерта.
— Ясно каким. Сириуса Блэка, дорогая моя, ищем. Вы ведь слышали, что он учинил в школе на Хэллоуин?.. — Розмерта, дорогая, мне и самому дементоры не по душе. Но что ж поделать? Как иначе прикажете вас охранять? Раз ваша гостиница стоит именно здесь, значит, дементоры еще не раз к вам зайдут. Я только что с ними встречался, они в бешенстве: Дамблдор не пускает их в школу.
Вообще-то странно, что министр лично возглавляет поиски да еще и с дементорами переговоры ведет. На это вроде как авроры есть... Хотя, конечно, в то время они еще могли не существовать в воображении Ро. Ну, понятное дело, что далее министр подробно разбалтывает историю прошлого... Такой уж он любитель поболтать (выполняет функцию осведомителя для Гарри, ладно уж).
— Как по–вашему, господин министр, зачем он сбежал из тюрьмы? — поинтересовалась мадам Розмерта. — Уж не хочет ли он вернуть Вы–Знаете–Кому силы и примкнуть к нему?
— Думаю, что это его... э–э... конечная цель, — уклончиво ответил Фадж. — Но мы надеемся поймать Блэка раньше. Вы–Знаете–Кто сейчас один, но... дайте ему преданного и способного слугу… Подумать страшно, что будет...
К слову, вот, Фадж сам признает (верит в это или так считает), что Волдеморт жив. Зато какая истерика через год...
Далее министр появляется в конце года, когда проходит апелляция по делу гиппогрифа.
— Чудесный денек, — продолжал Фадж, окидывая взглядом озеро. — Право, такая жалость, такая жалость...
Он печально вздохнул и вновь повернулся к Гарри:
— Я здесь с неприятной миссией, знаешь ли... Комиссии по обезвреживанию опасных существ требуется свидетель приведения в исполнение приговора взбесившемуся гиппогрифу. А так как я все равно собирался в Хогвартс, проверить, как тут ситуация с Блэком, то меня попросили заодно принять участие...
Во-первых, несмотря на его объяснение, все равно странно, что подобными делами Корнелиус занимается лично. Хотя мне сдается, он просто рад лишний раз посетить Хогвартс, пусть и по такому поводу. Во-вторых, ему не нравится то, что ему предстоит – казнь, в исходе слушания он явно уже уверен. А к этой уверенности явно приложил руку Люциус.
— Гарри, что такое? — встревоженно воскликнул Фадж. — Немедленно в постель! Вы ему дали уже шоколад? — обратился министр к мадам Помфри… <...> Но Фадж, печально улыбнувшись, покачал головой: — Гарри, Гарри, у тебя все в голове перепуталось. Ты прошел через страшное испытание... Ложись скорее. Опасность уже позади.
Фадж заботлив и тактичен и заранее оправдывает мальчика. Ну, там не последнюю роль сыграл Снейп, твердивший, что Сириус околдовал детей.
К сожалению, Фаджа мало волнует, виновен ли на самом деле пойманный человек. Ему главное – чтобы это все уже закончилось, «Пророк» от него отстал, ровно как и остальные со своей критикой.
— ... только надеюсь, что Дамблдор не создаст трудностей, — говорил Снегг. — Поцелуй будет произведен немедленно?
— Сразу, как Макнейр вернется с дементорами. От этой истории с Блэком житья не стало. Жду не дождусь того часа, когда смогу сообщить в «Ежедневный Пророк», что преступник наконец пойман... Полагаю, Снегг, они захотят взять у вас интервью... Надеюсь, к юному Поттеру скоро вернется разум, и я уверен, он с удовольствием расскажет на страницах «Пророка» все подробности, как вы его спасли...
И все же, детей министр с готовностью выгораживает, причем довольно активно и даже не заботясь о вежливости. Ну, и все же, он их весьма недооценивает, как и в будущем, что ни к чему хорошему не приведет. Всегда считала, что к детишкам надо относиться как к взрослым и не недооценивать их. Вспомните, что в итоге выросло из Тома, а многие его сподвижники присоединились к нему едва оказавшись за порогом школы. Так что дети на многое способны…
— Выкладывайте, Поттер! — взревел он. — Что это вы устроили?
— Профессор Снегг! — возмутилась мадам Помфри. — Держите себя в руках!
— Послушайте, Снегг, — пытался утихомирить его Фадж. — Рассудите здраво. Дверь была заперта, мы сами только что видели...
— Это они помогли ему сбежать, я знаю! — с перекошенным лицом бушевал Снегг, брызжа слюной и указывая на Гарри и Гермиону.
— Уймитесь, милейший! — рявкнул Фадж. — Вы несете чепуху!
Далее, учитывая события, Фадж потерпел полное фиаско. Блэк сбежал, и даже гиппогриф куда-то делся – вот смехота.
— Не его одного! — горестно вздохнул Фадж — «Ежедневный Пророк» уж не упустит возможности посмаковать подробности! Загнать Блэка в угол и все–таки опять упустить его! Да еще этот сбежавший гиппогриф. Я стану всеобщим посмешищем! Ладно... Мне пора в Министерство... Сообщить о происшедшем...
Принимает действительность он довольно стоически. Тут я бы, кстати, отметила отвратительное поведение Дамблдора, на мой взгляд. Точнее, это, просто-напросто, очередной его педагогический провал. Если бы директор был с министром более откровенен, чуточку больше ему доверял и вообще хоть во что-то ставил – все могло сложиться бы куда лучше, в т.ч. и в дальнейшем. В конце концов, Фадж его уважал и советовался с ним, Дамблдор мог бы к нему более внимательно относиться и соответственно влиять на него (да-да, именно корыстных целей ради). Но зачем? Дамблдор предпочитает Фаджа огорашивать дикими новостями, ничего толком не объяснять и рассчитывать, что тот будет безоговорочно его слушать. Ну какой-то вообще странный у него подход, вроде столько лет преподает, а в людях не разбирается, точнее, забывает об индивидуальном подходе (ну, Поттер-то тут явное исключение, тут он постарался).
Далее перейдем к роковой ГПиКО. Сперва мы встречаем министра на Чемпионате по квиддичу.
…Фадж приветствовал Гарри как старого друга. Им уже доводилось встречаться прежде, и Фадж, пожав ему руку в отеческой манере, поинтересовался, как у него дела, и представил его окружавшим министра волшебникам. — Гарри Поттер, вы понимаете, — громко втолковывал он болгарскому министру магии…
Опять общается с Гарри в покровительственной манере, да еще и не забывает им перед иностранным министром «похвастаться».
Неприятности. Их Фадж терпеть не может. Поэтому предпочитает их не замечать. На протяжении четвертой части министра прямо-таки доводят до белого каления. Организация чемпионата – какое событие! И нате вам привет от Пожирателей смерти. Турнир трех волшебников – событие еще более неординарное! И нате вам четырех чемпионов. А там еще сотрудники исчезают…
— Боюсь, Дамблдор, я не вижу связи. Просто не вижу и все, — говорил Корнелиус Фадж, министр магии. — По словам Людо, Берте ничего не стоит заблудиться. Согласен, что слишком долго мы не можем ее найти, но ведь нет никаких доказательств, что с ней что-то случилось. И уж тем более я не вижу здесь никакой связи с исчезновением Барти Крауча.
— А что, по-вашему, приключилось с Краучем? — прохрипел Грюм.
— Ну, тут либо — либо, Аластор. Либо Крауч в конце концов тронулся — учитывая его биографию, скорее всего так и есть, — сошел с ума и где-нибудь бродит...
Дело не в том, что он не видел связи, он, скорее, не хотел ее признавать, не хотел новой партии проблем, однако от игнорирования они не исчезнут. Вообще, работа у министра куда более нервная, чем мы можем представить, думаю, следует относиться к нему с пониманием.
Ну и далее, последний день турнира:
За столом для преподавателей сидели уже и Людо Бэгмен, и Корнелиус Фадж. Бэгмен, как всегда, весел и оживлен, Фадж, напротив, мрачен и неразговорчив. Судя по всему, у кого-то на работе куча проблем. Фадж все-таки человек довольно добродушный и чтобы его довести до состояния «лучше не подходи ко мне» надо постараться.
Дальнейшие события вы и так помните. С Краучем Фадж расправился быстро, без какого-либо суда и следствия. Скорее всего, он просто испугался. Когда покойники, к тому же должные быть похороненными в Азкабане, вдруг воскресают, ничего хорошего ждать не приходится. Думаю, он просто опасался, как бы тот не сбежал подобно Блэку. К тому же, нет живого Крауча, нет его показаний и дальнейших вскрывающихся проблем.
От заявлений Дамблдора Фадж поочередно впадает сначала в бешенство, потом на него накатывает снисхождение:
Странная улыбка не сходила с лица Фаджа. Он снова бросил взгляд на Гарри, прежде чем ответить:
— Вы готовы поверить, что лорд Волан-де-Морт возродился, только на основании заявления сумасшедшего и слов мальчика, который... который...
Это меня поразило больше всего. Уж он-то знает, как работает пресса! Да и про него Скитер, наверняка, ерунды достаточно написала! Как он мог поверить ее россказням?..
Далее встревает сам Поттер. И откровенно говоря, попробуйте поставить себя на место Фаджа.
— Ты просто повторяешь имена тех якобы Пожирателей смерти, кто был оправдан тринадцать лет назад! — сердито заявил Фадж. — Ты мог прочесть их имена в старых судебных отчетах! Ради бога, Дамблдор... мальчишка рассказывал такую же безумную историю в конце прошлого года... его истории становятся все длиннее и неправдоподобнее, а вы продолжаете глотать их... мальчишка может разговаривать со змеями, Дамблдор, и вы все еще верите ему?
Это ведь правда. И со стороны так и выглядит. Его недоверие вполне оправдано.
— Вы дурак! — гневно воскликнула профессор МакГонагалл. — Седрик Диггори! Мистер Крауч! Эти смерти — не дело рук какого-то безумца!
— Нет никаких свидетельств обратного! — так же гневно крикнул Фадж. Лицо его побагровело. — Похоже, вы готовы сеять панику, которая разрушит все, что нам удалось наладить за последние тринадцать лет!
Вот где собака зарыта. Дело не в том, что Фадж непробиваемый дурак. Представьте, с вами бы так начали разговаривать, да еще и при такой толпе народа (семейство Уизли, преподаватели, Помфри), разумеется, он начал артачиться (тем более, что характер у него несколько взрывной). А тут еще Дамблдор, который с порога требует отослать дементоров, послать на переговоры с великанами… Это слишком радикальные действия, за которые его просто сгрызут. Турнир, столько трудов, предосторожностей – и все-таки один погиб. А тут еще такие вести… Да будь на месте министра любой из нас, мы бы, скорее всего, послали куда подальше Дамблдора. Тем более, что и Альбус поступил в высшей степени глупо. К Фаджу нужен более мягкий подход, а не с порога в глаз да еще и при всех.
К тому же, после стольких лет мира, нежелание Фаджа признавать правду вполне логично. Ведь противное означает войну… А война - это дофига проблем.
Поступи Дамблдор более деликатно, он бы смог договориться с Фаджем. Пусть не сразу, но после того, как бы тот остыл. Здесь нужно было разговаривать спокойно, а не доводить министра до истерики. Другое дело, что Ро нужно было устроить для Гарри всю эту вакханалию с травлей от Министерства.
В пятой части Фадж показан как глупец и трус, жадный до власти. При этом он ведет себя как истинный политик, травя Гарри и Дамблдора. И действует все время через чужие руки – тут особо отличились «Пророк» и Амбридж. Его мало волнует, что дементоры шляются где ни попадя (он, собственно, в это и не верит по понятным причинам), что дети могли погибнуть… Но он с готовностью хватается за возможность испортить жизнь Гарри.
Дамблдор, кстати, тоже не слишком дальновидно себя вел на слушании, доводя Фаджа до бешенства. По-хорошему, ему с ним встретиться и спокойно все обсудить. Но нет, будем твердить свое, попутно выставляя Фаджа трусом и глупцом. Ну не поступают так с людьми, от которых хотят нужных действий.
Кроме того, думается, в определенный момент на Корнелиуса явно возросло влияние всяких Люциусов, которые сами знаете чего хотели.
Далее, Фадж отправляет в школу Амбридж. Что бы мы не говорили, а ведь когда хочет, Фадж действует соответственно своей цели и даже добивается нужного результата (детей толком не учат, школа формально под контролем, Дамблдор в бегах – ура!). Такую бы энергию да в нужное русло. Чем это закончится, все мы знаем.
А теперь на секундочку давайте поменяем угол обзора. Пока Министерство делало вид, что Темный лорд давно почил, означенный Лорд вел себя тише мыши (ну, за исключением устроенного побега) – ни убийств (ну, почти), ни разрушенных мостов, ни пропавших людей. Ну, всяко спокойнее было, чем на следующий год. Ах, если бы Министерство только делало вид, а само вело скрытую деятельность… Увы, после того, как Фадж чуть ли не нос к плоской морде столкнулся с Волдемортом, такой финт стал невозможен.
Немного обобщим. Фадж – человек достаточно добрый, сообразительный и способный (вспомните, как умело он пользуется магией при премьер-министре магглов). Он поднаторел в политике, достаточно дипломатичен (если не доводить его), знает, как подавать общественности события, знает, как эту общественность успокоить. Его беда в том – что он относительно хороший политик в мирные времена. В конце концов, это ведь при нем был организован Чемпионат и Турнир. Но вот война – нет, это не его.
Другое дело – Руфус Скримджер. Этот знает толк в войне, он – прежде всего, аврор. А вот политик из него так себе – именно поэтому он оставил рядом Фаджа. Судя по всему, политикой тот и занимался (к слову, этот тоже явно не знает, что в военное время политический курс надо хоть сколько-нибудь менять), советуя Скримджеру заиметь себе карманного мальчика. Ерундистика со Стеном Шампайком, видимо, тоже его рук дело…
В общем, политика – штука неблагодарная и гадостливая. Не зря Волдеморт на нее забил, оставив своим прислужникам разгребать хлам (а вот думал бы о ней побольше, глядишь, организовал бы более толковый режим… ладно, это уже другая история).
Кстати, кто-нибудь понял, куда Фадж в итоге делся? После того, как Министерство пало?.. Загадка.
Итог. Едва ли Фадж – это глупый самодур. Фадж – это обычный человек, вот в чем его фишка. Его поведение вполне укладывается в рамки обыденного. Основной его недостаток в том, что он в какой-то момент поругался с Дамблдором. А когда люди ругаются с кем-то… ох, чего они только не творят. Да и Альбус тоже тут свою лепту внес… Так что будем к бывшему Министру снисходительны.
