Нейросетка

ВОДОЛЕЙ: Не бойтесь идти по улице без штанов – это очень весело. Звезды рекомендуют сегодня нажраться стирального порошка и укусить себя за хвост. Этот день хорош для укусов пчел, падения сосисок или игры на баяне. Вы можете стать большим, красивым и счастливым волком Бану сидит еще какое-то время, после того как Хазин уходит. Смотрит на свои покрытые морщинами руки. Будь она лет на тридцать моложе, поступила бы сейчас совсем по-другому. Но тридцать лет назад у нее не было той власти и опыта, что есть сейчас. Оказаться вот так, как Хазин, без штанов при всех, ей не хочется. А это непременно случится, если меры не будут приняты. За этим весело наблюдать, а вот участвовать совсем неприятно. Она поднимается со стула, проходит мимо официантов, оставляет у бара щедрые чаевые за то, что их не беспокоили. Хазин наверняка не позаботился об этом. Он предпочитает закрывать рты совсем другим. Но Бану знает, что деньги - лучший кляп. Вчера, сегодня, всегда. Угрозы действуют какое-то время. Деньги - вечны. Деньги делают соучастником. Машина ждет ее на входе. Неприметная, но дорогая. В этом районе она смотрится чуточку чужой, но не привлекает слишком много внимания. Автоматическое управление мягко заводит мотор и трогается с места. Волков на заднем сиденье сидит словно изваяние. Не шевелится. Кажется, даже не дышит. Хороший выбор она сделала, правильный. - Как все прошло? - спрашивает он, когда они выезжают на скоростную магистраль. - Как и ожидалось. Он вцепился в свое место зубами, руками и всем, чем может цепляться. Нам предстоят трудные недели, если не месяцы. - Но вы все равно не откажетесь от плана? Бану оборачивается, чтобы посмотреть ему в лицо. Огни трассы выхватывают его из темноты кусками, в ритме проезжающих машин. - Нет, не думаю. В отличии от Хазина во мне еще осталось что-то человеческое. Не хочу, чтобы еще через тридцать лет меня провели через толпу с розгами, а каждый мало-мальски смышленый журналист под меня копал. - Вы кусаете себя за хвост. - Я знаю, с какой силой укусить, чтобы было не больно. План остается в силе. Я дала ему еще сутки, а потом будет пресс-конференция. Но ты знаешь, что делать. Поэтому начинай. Машина тормозит за три квартала от Управления. Волков, не прощаясь, черной тенью выскальзывает из задней двери. Словно его тут никогда и не было. Бану без происшествий добирается до особняка. Сначала предстоит разобраться с документами. Сегодня нужно успеть подписать некоторые файлы, чтобы не остались висеть мертвым грузом. Перевести деньги на запасные счета и выбрать костюм для пресс-конференции. Она дает указания домашнему дроиду собрать необходимые вещи и очистить хранилище данных. Все давно перенесено на другие сервера. Того, что останется, Бану надеется, хватит, и не никто не станет копаться глубже. После душа она усаживается в кресло, беря с собой кофе, и пролистывает на висящем в воздухе экране подобранные Волковым личные дела. Они пока с этим не определились. Вообще замена должна была пройти чуть легче и без скандала. Бану удаляет нескольких кандидатов - нет, этот не выдержит напора. Этот слишком модифицирован, чтобы после всего случившегося вызывать доверие у общественности. Еще парочка не нравились ей с самого начала. Список сокращается, но все еще не приближается к единице. Про взлом Бану старается не думать. Волков должен разобраться. Хазин оказался удивительно проворным, чтобы сразу вытащить из небытия Разумовского. Это, наверное, интересует ее больше всего. Как он сумел? Но это даже лучше. Бану думала привлечь его на следующем этапе, тем более, что он был ей должен. Но, зная скольким людям он был должен до нее и как охотно перезаключал сделки, на его честность она не надеется. Но однажды Волков уже сделал то, чего не удавалось никому, в этот раз тоже не подведет. С Хазиным нужно было решать уже давно. Не понятно, чего она столько тянула. За это Бану на себя злится. В прошлый раз почти получилось. Но тогда проблемой стало то, что она боялась потерять свое место. И немного, совсем чуть-чуть боялась Хазина. Где-то в глубине памяти первые годы после выборов ее главой Канцелярии все еще были слишком ярким воспоминанием. Теперь главный страх позади, и она может думать яснее, чем шесть лет назад. Разработки тогда шли так активно, а программа агро сектора давала такие потрясающие результаты, официально и не только, что финансирования хватало почти на что угодно. Это не помешало, конечно, урезать некоторые бюджеты. Все-таки основной поток был не совсем налогооблагаемым. И туда тоже нужны были определенные вливания. Пока юный цветочный гений Дагбаев не нашел соединение, которое стоило копейки, а эффект от него был в разы лучше того, что производила ее фармкомпания, оформленная на другое лицо. Но даже лояльность семьи не позволила получить формулу. Бану была готова пойти на очередную сделку, но они сами все сломали. Аварию Бану замяла в лучших традициях Канцелярии. И раз других рычагов не осталось, вытащила на свет юное дарование, к которому присматривалась уже давно. Волкова она заметила еще в Академии. Он был вторым в ее списке, казался не слишком управляемым, но тем не менее мощным. Однако тестовое задание он выполнил отлично. Не испугался случайных жертв, но потери минимизировал до одного человека. Действовал жестко и радикально. Первый, но теперь уже второй кандидат, откровенно схалтурил. Бану его вычеркнула и больше не следила. Получится середнячок. Ничего интересного. Ей казалось, что тогда она тоже действовала жестко. Продумано. Но кое-чего все равно не учла. Люди - не машины. Вытащить все с минимальными потерями удалось благодаря тому же Волкову. Он никогда ее не подводил. А Бану умеет быть благодарной. Перевод из Службы Безопасности в Канцелярию за особые заслуги ни у кого не вызовет подозрений. А через несколько месяцев, когда все уляжется, он займет кабинет на тридцать седьмом этаже. Ее кабинет. Сообщение приходит около четырех утра. Бану не спит, поэтому открывает его сразу же. Но оно не от Волкова. Это рассылка из базы Управления. Общий канал. Бану знает, что тоже самое видят сейчас миллионы людей. Или чуть меньше - все, кто не спит. Запись ее разговора с Хазиным. Та, что случилась несколько часов назад. И та, что была тридцатью годами ранее. Запись из ее дома, из домашней системы. "Я сделаю так, что завтра совет в полном составе проголосует за твою кандидатуру. Понимаешь, что это значит, сладкая? Я обещал, и я сделаю это. Прошлый глава Канцелярии слишком отбился от рук и стал творить, что хочет. Хотя мы договаривались о другом. С тобой ведь у нас такого не будет?" "Конечно. Конечно, нет." "Я ведь не прошу многого. Просто помни, что я для тебя сделал. И если я попрошу помощи...." "Я все сделаю" Яркая надпись во весь экран прерывает запись ровно на том моменте, где она действительно делает все, чтобы получить свой нынешний кабинет. ВЫ ВСЕ ЕЩЕ ВЕРИТЕ В ПРАВОСУДИЕ?