Встреча в лучшем ресторане Стокгольма

Это был один из самых дорогих ресторанов в Стокгольме. Когда-то посещение подобного заведения для меня было обыденностью, сейчас же - удовольствие не по карману. Однако я все же здесь. В самом дорогом и откровенном платье, которое смогла себе позволить и то, лишь для этого особенного случая. С идеально уложенными волосами, свежим маникюром и безупречным макияжем. Сижу, пью капучино – единственное, что могу себе позволить из меню для аристократов и изображаю прежнею себя. Девушку, которой не являюсь уже почти четыре года. Официант подходил дважды – то ли в надежде на чаевые, то ли в попытках убедить меня заказать, что-нибудь еще. Но я непреклонна, и отмахиваясь, как от назойливой мухи, твержу, что жду встречи. Я не обманываю, но и не говорю правды. Встречи я действительно жду – но этот человек об этом точно не знает. Время тянется безумно медленно, часы показывают девять часов вечера, отчего липкий страх покрывает все мое тело, заставляя нервно оглядываться по сторонам. Будет безумно обидно, если у него просто поменялись планы и сегодня он здесь не появиться. Ева говорила, что это его любимый ресторан, и он почти каждый вечер ужинает здесь, чаще один иногда с партнерами, коллегами, но это уже не так важно. Делаю глубокий вдох и решаюсь подождать еще минут десять. Объект моей страсти и любви появляется буквально через пару минут, заставляя мое сердце биться чаще, ладошки вспотеть, а меня сесть в более непринужденную и привлекательную позу. Все моё «Я» буквально кричит «Заметь меня! Взгляни на меня! Просто посмотри в мою сторону», но ему не до меня. По правую руку от него идет прототип Кендал Дженер. Иными словами любовь всей моей жизни, причина моих слез, бессонных ночей и отец моего ребенка на свидании с высокой, стройной, красивой брюнеткой с ногами от ушей. Ну что же, будет сложнее чем я думала, но ведь Александр Нильсен того стоит, верно? Надеюсь да, не хотелось бы рассказывать эту историю нашей дочери, в период ее подростковых влюбленностей. Впрочем, я не сумасшедшая яжемамка и не чертова фанатка. Я осознаю все риски и все прекрасно понимаю. Прошло четыре года, с того момента как я сбежала от всех, оставив только письма на прощанье. Моим решением было, больше не выходить на контакт и черным по белому «дать зеленый свет на новые отношения». Обидно конечно, что эта сволочь не подался в монахи и с горя не дал обед безбрачия до моего возвращения. Но ведь и я не говорила, что когда-либо смогу вернуться. Александр не виноват в том, что моя жизнь похожа на цирк, и он вовсе не давал мне никаких обещаний. Тем не менее, мое желание оттаскать его спутницу за волосы, а ему поставить фингал - никто не отменял. Но я считаю это лишним. Нужно помнить, что я все еще английская аристократка с утонченным вкусом и безупречными манерами. Я почти спокойно наблюдала, как пара прошла к забронированному столику, как Александр засучил рукава белоснежной рубашки и улыбаясь заигрывал со своей спутницей. Спустя десять минут я подозвала так и мельтешащего перед глазами официанта и вежливо попросила о небольшой услуге. Время тянулось ужасно медленно, а остатки остывшего капучино, нагоняли еще большую тоску. Я безуспешно прожигала профиль Нильсена глазами, надеясь, что он заметит меня среди множества посетителей заведения. В прочем он явно чувствовал мой взгляд и пару раз оглядывал помещение - безрезультатно. Наконец, девушка, извинившись, прихватила свою маленькую сумочку и ушла в дамскую комнату. Это было обыденностью, ни одна девушка, тем более на свидании с таким мужчиной не сможет обойтись без легкого наведения марафета. И я знала, что под конец вечера у меня будет около пяти минут наедине с ним. Официант, поджидавший момента, по моей просьбе, тут же оказывается перед ним со стаканом хорошего виски. Александр ошарашено спрашивает к чему это, ведь он не заказывал и получает меленькую записку. «Выпей! Тебе сегодня это точно нужно» Официант пытается уйти, но Нильсен не дает, а тот без малейших колебаний сразу меня сдает. Что же, на это и был расчет. Я бесстрашно… Почти бесстрашно, учитывая как у меня трясутся ноги, смотрю на него. Он смотрит на меня, затем на виски и, поднимая стакан, кивает. Выпивает залпом, даже не морщится и продолжает сидеть на месте. Да, я бы не удивилась, если он просто отказался бы со мной видеться, сделал вид, что встретил просто старую знакомую и ушел со своей моделью. Возможно, мне стоило встать и уйти, поняв, что говорить он со мной не хочет, но я упертая. Осталась до конца. Сидела и смотрела, как пришла его девушка, как они поболтали еще о чем-то минут пять и как они, расплатившись, просто встали и ушли. - Девушка, может вам счет? – снисходительно улыбнулся мой официант. Весь его вид показывал, как он пытается быть наиболее мягким и обходительным, но выдавить он мог из себя только жалость. - Да, пожалуйста. Только минут через двадцать. - Ммм, извините, но Вы здесь довольно давно, а ваш ммм гость… ммм уже ушел со спутницей. - Ох, не переживайте. Он скоро вернется. На это ему нечего было ответить и он, поджав губы, с виноватым видом ретировался. В воздухе остался запах жалости. Отвратительно! Ему не стоило меня жалеть, так можно и без чаевых остаться. Тетушка учила меня никогда не сомневаться в себе, я и не сомневалась. Именно поэтому, решив, что у меня есть еще пару минут набрала Катрину. Я уже почти заканчивала разговор, когда передомной оказался мужчина. Быстрее, чем я думала, значит, он просто вызвал ей такси. А вот я не собиралась прерывать звонок, только потому, что он соизволил прийти. - Завтра обязательно с тобой там погуляем. Целую зайчик. Спокойной ночи. Думать, что готова к встречи, и быть реально готовой - это все таки разные вещи. И вся моя уверенность куда-то улетучилась, как только я взглянула в его глаза. Боже мой! Я пропала. - Так ты вернулась, Агата, - было непривычно слышать свое настоящее имя, а с его уст оно звучало слишком сладко. Если бы между нами не было стола, я бы уже накинулась на эти губы. - Теперь меня зовут Анна, - лаконично ответила я, убирая телефон в сумочку. - Анна? Как Аннет? – удивился Нильсен. - Да, в честь тетушки. И я решила, что брать ее полное имя слишком палевно. - А фамилия? - Миллер. - Хм, Анна Миллер значит, - он как то грустно усмехнулся и придвинулся ближе, от чего мое сердце пропустило пару ударов. Я так жаждала его близости, мне было жизненно важно прикоснуться к нему, но я держалась, как могла, - И что же заставило вас вернуться Анна Миллер? - Вернуться к прежней жизни известие о смерти моего родственника и истечение срока получения наследства, как прекрасно, что эти события совпали, не правда ли? – спросила я, но ответа не последовало и мне пришлось продолжить, - а приехать в Стокгольм – ты. Он замер, на его лице не дернулась не одна мышца, лишь глаза бегали по всему моему лицу, телу и возвращались к глазам. Мне казалось, что он забыл дышать и всерьез начала беспокоиться. Было бы обидно… Возвращаешься такая к мужику, говоришь « я вернулась» а он сдох. От счастья разуметься. - А зайчик не против? - Зайчик, совершенно точно не против, - даже не пытаясь скрыть довольную улыбку, - зайчик будет очень рад , - да, раньше я хотела выдать ему с порога «знакомься Нильсен твоя дочь» и даже специально для этих целей выдала стакан виски, но сейчас мне не хотелось его пугать. Хотелось насладиться флиртом, его ревностью и беззаботностью. - Какой-то зайчик извращенец, - усмешка, - Как у тебя все просто Агата. Скажи мне, зачем ты действительно приехала? – его тон стал резко холодным и жестким. Раньше мне доводилось его слышать, но он никогда не был направлен на меня. Мне стало неуютно и даже немного страшно. В прочем, я точно не собиралась сдаваться без боя. - Вернуть частички своей прежней жизни. - Ты думаешь все так просто? Прошло четыре года. Не думаешь, что я изменился за это время? Моя жизнь изменилась. Мое отношение к тебя изменилось – прорычал он. - Да, и ты пока не осознаешь, насколько сильно. Все гораздо сложнее, чем ты думаешь. И я прекрасно это понимаю. А еще знаю, что ты просто отправил свою спутницу на такси, а значит вечер у тебя свободен. Может поговорим наедине и не будем привлекать внимание всего ресторана? Агата окончательно передумала обсуждать с ним что-то серьезное. Всю дорогу до дома она расспрашивала про Рейчел и Сэма, про его бизнес, маму. Они говорили как старые друзья и холод потихоньку уходил. Оказавшись у него дома, Харрис будто попала в прошлое. С тех пор столько всего произошло. Время меняет людей и она знала это и видела. Но вот чувствовала все также. Сердце, как и прежде замирало от предвкушения, тело расслаблялось, а душа будто опускалось в море спокойствия. Вот только сейчас, рядом с ним, зная, что ее больше не преследуют, что вся опасность миновала, она почувствовала себя в безопасности и это многого стоило. Агата понимала, что поступает эгоистично, вот так врываясь в его жизнь. Возможно, и вправду стоило узнать, есть ли у него девушка, не дай бог жена. Времени ведь прошло не мало. Но если бы даже сейчас в гостиную прибежала его беременная жена с тремя детьми, она бы все равно попытала счастье вернуть его. Но в квартире была тишина. Не что не выдавало его как глубоко семейного человека и этот факт ее безумно радовал. - Кофе? – предложил Алекс, немного понаблюдав за ней. Поведение Агаты, то, как она осторожно оглядывало все вокруг, подняло ему настроение. - Лучше, - немного замялась девушка, уже сомневаясь в своем решение, - может покрепче? - Как скажешь. Он разлил виски по бокалам и подошел чтобы отдать, но оказавшись достаточно близко и не видя преграды, он лишь убрал его на стол, притянул Агату за талию и впился в ее губы страстным поцелуем. Его мучила жажда. Он так жадно сминал ее губы, исследовал ее тело руками, прижимал к себе все сильнее и сильнее. Ему хотелось полностью поглотить ее, сжимать до хруста костей, впитывать каждое движение, укрыть собой полностью и больше никогда не отпускать. Одному дьяволу известно как он скучал по Харрис, как сходил с ума от переживаний, как долго и упорно искал. А отчаявшись найти, ушел в себя. Однако поиски возобновлял снова и снова. Не для того чтобы вернуть, убеждал он себя, а просто для того, чтобы быть уверенным в ее безопасности. Но только сейчас, оказавшись рядом с девушкой он понял, как глупо обманывал сам себя. Найди он Агату раньше, не за что не смог бы удержаться, бросил бы все к черту, наплевал на все и на всех и рванул к ней и неважно чем все обернется. Александр не был святым, у него было много девушек и до и после Агаты. И справедливости ради, все они были прекрасны, но лучше Агаты ни одной. Ни одна девушка не забиралась так глубоко в его сердце, ни у одной не было такой идеальной фигуры, такой нежной кожи, таких сладких губ. Ни одна из них не была такой сладкой, податливой и нежной. Ни одна из них не отвечала ему с таким же жаром и страстью, не поощряла его фантазии и не наслаждалась ими в последствии. Нильсен знал насколько хорош. Ему это говорили, чтобы польстить и говорили всерьез, иногда старались скрыть, набивая себе цену, а иногда чуть ли не молились на него. И все это было классно, но не то. И только она одна была так прекрасна, открыта, в меру распущена и откровенна отзывалась на его пылкость. Только Агате удалось превратить секс в нечто необычное, чудесное, волшебное. Только ее стоны ему снились в эротических снах, и только ее образ всплывал в голове, когда он пытался удовлетворить себя сам. Александр правда хотел поговорить с Харрис. Но оказавшись так близко, просто не удержался, а сейчас и не думал останавливаться. Легко подхватив за бедра, он усадил ее на стол, случайно чуть не разлив напиток. Его руки прошлись по ее ногам вверх, задирая платье до самой талии и сжимая ткань, притянул к себе, пахом ударяясь в ее чувствительное место. Стон девушки оглушил его и даже дезориентировал на мгновенье. До боли захотелось ее спрятать у себя в сердце, чтобы не дай бог опять не исчезла. Руки Агаты, что до этого уже окончательно размяли его рубашку, начали судорожно перебирать мелкие пуговицы, пытаясь расстегнуть. Пальцы не слушались, и вместо стона из нее вырвался всхлип, что заставило его посмеяться. Девушка на это лишь сильнее притянула его к себе, ногами обвивая талию и снова ударившись об его пах уже заставило стонать мужчину. Расстегивать рубашку все также не получалось, и она попыталась, впрочем безуспешно разорвать. - Страстная моя, тише… - его шепот заставил Агату замереть, - я тоже по тебе соскучился, - а эти слова окончательно потерять голову. Все! Он мог с ней делать все, что только пришло бы ему в голову. Агата была согласна на любые эксперименты, только бы его тело все также прижималась к ее, и желательно обнаженное. Александр, любил секс в любых его проявлениях и секс на столе не казался чем то необычным, но сейчас выцеловывая шею Агаты, и спускаясь к груди, думал лишь о том, что хочет ее всю и в своей постели. Не теряя больше и секунды, он подняв ее на руки, понес в свою спальню. Холодная постель ничуть не охладила их жар. Александр, бросив девушку на белоснежную простыню замер, любуясь и отпечатывая в своей памяти ее образ на долгие-долгие годы вперед. Она была так прекрасна. Это светло серое шелковое платье, оттеняло ее горящие в предвкушении зеленые глаза и яркие от страстных укосов-поцелуев губы. Идеально до этого уложенная прическа изрядно потрепалась , выставляло ее какой-то дикой, неукротимой. Сползшая лямка с правого плеча открывало прекрасный вид на выпирающую ключицу, бледную тонкую шею, хрупкие плечи и холмик груди, которая, то ли неправильно сохранилась в памяти, то ли стала еще больше и еще прекраснее. А самое потрясающее - это задранное до талии платье, открывавшее прекрасный вид на длинные ножки с широкими бедрами и уже мокрое, отчего почти прозрачное белье. Безумно сексуально. Его лучшая сексуальная фантазия. Вся его страсть, сладкая мечта и похоть. Нильсен даже сам удивился, когда из его груди вырвался глубокий животный рык. А затем он сделал то, чего так сильно хотел. Развел ее ноги в стороны пошире и уткнулся носом в влажные трусики. Он чувствовал себя ненормальным, вдыхая ее аромат. Рядом с ней у него развивались совершенно странные, непонятные и неожиданные фетиши. И это одновременно пугало и заставляло желать еще сильнее. Александр поцеловал ее там, и подцепив зубами ткань, потянул на себя. Агата изнемогая от желания почувствовать его кожей, сама потянулась к белью, второпях снимая. Мужчина за это время освободился от рубашки и брюк. Его тянула к ней словно магнитом. Он разрывался на части, не решаясь понять какая его потребность сильнее. Желание уткнуться лицом ей между ног или почувствовать облегчение, погрузив в нее свою плоть? Он выбрал первое. Провел языком вдоль всей щели, слушая ее жалобное мычание, пару круговых у самого входа и внутрь, максимально на сколько это возможно. И так еще и еще и еще. Агата сходила с ума. От ощущения близости, от осознания, что это он рядом. Ее Александр. От всех его горячих, безумно сексуальных и до безумия страстных манипуляций. А еще от вожделения, и желания большего. Ей было мало, и она прекрасно знала, что Алекс специально дразнит и не дает получить, то чего она так хочет. Девушка пытается руками направить его в пульсирующую и жаждущую точку, но Александр лишь ухмыляется, берет ее руки в свои и заставляет, раскрыть себя ему полностью. - Держи себя в руках открывая для меня, катен, - шепот, заставляющий краснеть, хотя казалось бы, куда, учитывая все, что они сейчас вытворяют. И как только она послушно выполняет его просьбу, он обрушивается на ее клитор. Это было безумно приятно. Агата не чувствовала такого никогда и то ли дело в ее длительном воздержание, то ли в том что она безумно скучала по этому мужчине, или в том, что он поднабрался опыта. О последнем думать не хотелось. Хватило буквально пары мгновений, до ее взрыва. Агата разнеженная, впервые по-настоящему расслабленная, наблюдала, как Нильсен стаскивает с себя последний элемент гардероба, как натягивает презерватив, как возвращается к ней, вновь припадая поцелуем к ее губам, увлекая в новый безумно горячий эпизод. Оставшийся вечер просто размылся в сознании Агаты. Александр же наоборот запомнил каждое мгновение этой ночи. Как она стонала его имя, как изгибалась под его телом, как жарко целовала, прижимала к себе и засыпая в его объятьях прошептала «люблю», после которого он уже не смог уснуть до утра. Голова разрывалась от тысячи и одной мысли, заставляя его вновь и вновь подвисать в размышлениях о ее жизни за эти года. Где она жила? Была ли с кем-то также близка? Что это за зайчик, прости господи. И готов ли он соперничать с этим зайчиком за Агату? Взглянув на сопящую на его груди девушку, пришлось признаться, что готов! Раньше бы он пришел к выводу, что соперников у него и быть не может. Камон, посмотрите какой он охуенный! Но это показное. На самом деле он бы отступил и позволил ей выбрать самой. Наверное. Ибо переубеждать кого-то не видел смысла. Но сейчас. Плевать он хотел, что кто-то там замаячил на горизонте, пусть съебывает в закат. Агата его и только его. Костьми ляжет, лишь бы доказать ей насколько лучше какого-то там зайчика. Утро выдалась еще слаще, чем ночь. Агата открыв глаза, наблюдала за солнечными зайчиками на теле Нильсена, удобно расположившись в его объятьях. Затем не удержалась и оставила поцелуй на его груди. Затем еще один и еще. Плавно спускаясь к животу и ниже к паху. Она не торопилась, делала это медленно, получая удовольствие от процесса. Александр, ощутив ее поползновения вниз, даже задержал дыхание. Его мозг проснувшийся буквально минуту назад не мог понять, правда ли это или всего лишь воображение. Но блондинистая макушка и волшебные губы, спустившиеся до его основания, быстро убедили его в реальности происходящего, от чего он не выдержал, издав громкий протяжный стон. Нежные, пухлые губки этой девушки лучшее, что могло случиться с его членом. Она легонько обхватила губами, затем лизнула самым кончик языком, сделала круговое движение и отпустила, лишь для того, чтобы обхватить руками и глядя ему в глаза провести вверх вниз и пройтись языком от основания до кончика, прежде чем основательно погрузить его в свой горячий ротик и начать совершать поступательные движения. Александр мог поклясться, что это лучшее утро за всю его жизнь. Его еще никогда не будили минетом. Он думал, что впервые за четыре года проснется счастливом, потому что в его постели Агата, но с таким уровнем счастья он готов был отправиться на небеса. Через пару мгновений эта девушка так и приблизила его максимально к ним, подарив самый крышесносный оргазм, за всю его жизнь. Закончив, Харрис улыбнулась невинной обворожительной улыбкой и поправила волосы, резко начав стесняться своей наготы. От чего Нильсен хохотнул, и повалив в свои объятья, подарил долгий благодарный поцелуй. Завтрак был далеко не в утреннее, а уже вполне обеденное время. И попивая кофе на его кухни, Агата изрядно нервничала. Если честно, как только они вылезли из постели, ее накрыл липкий слой страха, не позволяющий не спокойно вздохнуть, не собраться с мыслями. Медлить было нельзя. Она и так откладывала этот разговор, если посмеет сделать это еще раз - окончательно упадет в его глазах и тогда вернуть их прежние отношения станет еще сложнее. - Нам нужно поговорить, - язык заплетался, и короткая фраза была произнесена на максимальной для нее сейчас скорости. Пока не передумала. Алекс замер, не донеся кружку ко рту. «Вот и закончилось самое лучшее утро» - подумал он, рассматривая нервную, напуганную и слишком серьезную Агату. С таким видом она явно не собиралась говорить что-то хорошее. - Ну, давай поговорим… - делая безразличный вид, произнес он. Выдавали только глаза, обеспокоенно метающиеся по ее побледневшему лицу. - Как ты провел эти четыре года? – начала она с далека, чем вызвала смех Нильсена. - Ты об этом хотела поговорить? Серьезно? – иронично спросил парень, - Агата, выкладывай, что хотела сказать. Не тяни кота за яйца, это неприятно. -Никого я не тяну, - проворчала блондинка, - Хм, я должна тебя познакомить с одним человеком. И для начала хотела узнать, как ты жил, пока…. - Пока что? Пока ты строила новые отношения? Или быть может, вышла замуж даже? М? Агата, скажи мне, чего ты сейчас от меня хочешь? И зачем нас знакомить прости? Чтобы что? Чтобы твой зайчик не думал, что у тебя есть любовник в моем лице? Или может тройничек захотела и решила заранее познакомить? – он злился. Ужасно злился и говорил много лишнего. Тут же прикусывал язык, после каждой выброшенной ядовитой фразы, но остановиться не мог. Агата, смотрела на него, глотая подступающие слезы, и ругала себя, за то, что не сказал еще вчера. - Ты не правильно все понял, Александр! - Отлично, мы разговариваем стереотипными фразами семейных пар, коими не являемся и вряд ли когда-нибудь будем, - обессилено прокричал, уже жалея о сказанном. По лицу Агаты пробежалась слеза, быстро стертая, рукавом его рубашки. Извиняться было не за что. Да она в этом и не нуждалась. Поэтому он лишь опустил голову и ответил на ее вопрос, - Я искал тебя, потом сдавался и снова искал и так по кругу снова и снова. Ждал, когда ты сама объявишься или хотя бы дашь знать, что жива. Я переживал за тебя, представлял самые ужасные исходы событий и с ума сходил от страха больше никогда не увидеть. А год назад понял, что это не имеет никакого смысла. А чем занималась ты Агата? - Растила нашу дочь, - она даже зажмурилась, когда произнесла это. Пластырь лучше сдирать резко. Она и так тянула с признанием. Молчание длилось слишком долго. Тишина оседала тяжелым воздухом в комнате. Через некоторое время Агате пришлось открыть глаза, чтобы удостовериться, что он все еще здесь. И он был здесь. Сидел все на том же месте и смотрел на нее с нечитаемым взглядом. Еще через пару минут, Агата не выдержала. - Скажи, что-нибудь. - Что-нибудь. - Это не совсем то, что я ожидала услышать, - виновато прошептала Харис. - Плюсую, - меланхолично ответил мужчина. - Александр, я понимаю. Ты в шоке, но может ты хотя бы попытаешься озвучить свои мысли, - Агата, нервно заправила волосы за ухо и положила руки на стол, замечая, как они подрагивают от стресса. - Погоди… То есть ты, хочешь сказать, что сказала правду, а не просто разучилась шутить? – максимально небрежно уточнил Нильсен. Агате пришлось сделать короткое дыхательное упражнение, чтобы не убить отца своей дочери. - Да, Алекс. Я не шучу. У тебя есть дочь. Ей три года, - она для верности подождала еще минуту, прежде чем добавить – Говори же со мной. - Да, думаю, что это хорошо, что у нас все-таки есть дочь, а то я уж подумал самое плохое. Принять тот факт, что ты потеряло чувство юмора, было бы гораздо сложнее. - Хорошо, - отчаянно кивнула Агата. - Хорошо, - подтвердил Александр. - Я хочу Днк-тест, - твердо заявил Нильсен, уже находясь у порога небольшого домика, который смогла снять Агата. - Хорошо, - кивнула Харис, в принципе это было ожидаемо. Александр был умным человеком и доверять просто на слово не собирался никому, тем более учитывая его проблемы с этим, - Ну так пойдем? – спросила она, надеясь, что они все-таки сегодня зайдут в дом. Няню нужно было отпустить еще часа три назад. - Подожди, - запнулся мужчина, не сделав и шагу, - Ммм, как мне себя вести? Что говорить? Не кричать же с ходу, привет я твой папочка! – его нервозность начала бесить Агату, но в тоже время так умиляла. - Можешь, просто поздороваться, - улыбнулась она, - ей всего лишь три. Ей пофиг кем ты ей приходишься. В этом возрасте ты просто либо нравишься, либо нет. - Замечательно Агата. Ты ни капли не успокоила, а только сделала хуже. Теперь я волнуюсь еще больше. А что если я ей не понравлюсь, что тогда? - Успокойся, - уже откровенно хихикала блондинка, про себя подмечая, что хоть Нильсен и сказал про тест, сделал это не потому, что ей не верит, а чисто для галочки, - Это всего лишь ребенок. - Тебе легко говорить. Ты с ней уже три года. Поставь себя на мое место. Я в жизни так не волновался, - бурчал себе поднос мужчина, но более-менее уверенно двинулся к двери. Дом не отличался роскошью, к которой привык Нильсен и это сразу бросалось в глаза. Он поставил себе пометку в памяти, уточнить, как они жили все эти годы. Учитывая, что наследство Агата так и не получила, а уезжала не с таким большим количеством денег. Их встретила приятная брюнетка средних лет, с полотенцем на одном плече и с детской посудой в руках. - О, вы пришли. Я только покормила Эмили. Она в детской. Мне нужно собрать вещи и я скоро уйду, с твоего позволения. Агата говорила что-то в ответ и они поболтали еще немного. Но Нильсен участия не принимал. Стоял, изображая статую и пытаясь собрать мысли вместе. С тех пор как Агата объявила ему, что он отец. Его мозг отказывался соображать нормально. Нет, ну одно дело когда тебе говорят «Ты скоро станешь отцом. Я беременна!» и совсем другое «Ты отец уже три года. Сюрприз!». Ну и как он должен был на это реагировать? Он вообще не был готов к отцовству и думал, что если это и случиться, то лет через пять, а лучше десять. А тут на те, получите. Распишитесь. Шок от осознания отцовства сменился ужасом! Просто огромная тяжесть ответственности в одну секунду придавило все его тело. А что если он не справиться? А что если он ей не понравиться? А как вообще вести себя с детьми? У него совершенно никакого опыта. Агата крепко взяла его за руку, будто он вообще мог убежать. При всем желании ноги не слушались. И уверенно потянула в комнату. На разноцветном ковре в куче игрушек сидел маленький ребенок, перебирая странички картонной книжки и бормоча что-то невнятное. Алекс застыл у входа, не в состоянии даже вздохнуть полной грудью. Ему казалось все слишком нереальным. Светлые волосы, вздернутый носик, пухлые губки – и это была бы точной маленькой копией Агаты, если бы не пронзительные голубые глаза, выдавая в ней Нильсена. На самом деле, Александр не сомневался в честности Агаты, и когда она сказал, что ребенок от него он сразу поверил. А про ДНК-тест сказал, скорее от вредности и упрямства. К тому же ему одного взгляда хватило, чтобы понять, что такая красота могла получиться только от них с Агатой. Девочка завидев маму, воодушевленно поднялась и сразу побежала к ней, поднимая свои крохотные ручки. Харис подняла дочь на руки, крепко обняла и поцеловала в щечку. Они коротко о чем-то говорили, но Нильсен так был занят, разыгравшейся перед ним картиной, что все пропустил мимо ушей. Очнулся только когда малышка с любопытством начала разглядывать его. - А поздороваться, зайчик? – требовательно, но ласково попросила девушка. - Привет, - сказала девочка, прикрывая руками ротик и глядя на него исподлобья. Но она улыбалась, хоть и стеснялась. - Привет, - произнес Алекс, не зная, что сказать еще. В то же время из соседней комнаты послышался голос няни и Агата, усадив дочь обратно на коврик и бросив ему «последи пару минут» выбежала из комнаты. Не зная, что делать мужчина подошел поближе и сел перед ней на колени. - Меня зовут Александр Нильсен. А тебя? - Эмили Нильсен, - тихо прошептала дочь и все еще стесняясь, осторожно протянула ему куклу без ноги, - ты починишь мне куклу? - Хорошо, - кивнул он, - а где нога? Эмили лишь развела руки в стороны и пожала плечами. Смеясь Алекс кивнул, но подумав добавил. - Я куплю тебе новую, хорошо? – на что девочка кивнула, и полезла, в голубой рюкзачок в виде пингвина, а выудив оттуда машинку без колеса, вручила и эту игрушку. - И эту починить? – уже догадываясь, спросил Александр. - Нет, купить – пряча улыбку за маленькими ручками, ответила дочь.