Daddy’s special gift

Как только Джеюн отпирает дверь их квартиры, двое детей забегают внутрь, Вон держит пакеты с продуктами, потому что, как он сказал, я должен помогать папе! — Дети! Вы знаете правила, не бегать по дому. Сказал им Джеюн, заходя в дом, разуваясь и подбирая две пары обуви, которые его два озорных сына оставили у двери, ставя их в шкаф. Он направился на кухню и поставил сумки на стойку, посмотрев на настенные часы. У них как раз достаточно времени до возвращения Хисына с работы. — Где папа Хисын? Рики, их младший ребенок, топает на кухню, глядя на своего папу с надутым очаровательным личиком. Джеюн улыбается ему, наклоняется, чтобы поднять, и держит его на бедре, пока он раскладывает продукты. — Папа скоро будет дома, но сначала мы должны приготовить торт на его день рождения, помнишь? — спрашивает Джеюн, а Рики тут же улыбается и взволнованно кивает головой. — Почему бы тебе не пойти и не позвать Вони, чтобы мы могли начать готовить все вместе? — Рики снова кивает, и старший ставит его на ноги, чтобы он мог пойти позвать своего старшего брата. День рождения Хисына наконец наступил, и они были так взволнованы, потому что он с детьми решили сделать что-то особенное для человека, которого любят больше всего. Когда Джеюн спросил, что бы они хотели сделать для своего папы, Вон предложил испечь торт, сказав, что это будет весело и Хисыну понравится, тем более что его готовят его дети и муж. Джеюн сразу же нашел эту идею очаровательной, даже если это означало много работы и уборки. Выпечка с ребенком трех и пяти лет - задача не из легких, особенно если в состав входит мука. Однако они планировали сделать что-то простое: ванильный торт с маленькими рисунками из шоколада на вершине. — Папа! Я купил нам с Ики фартуки, подумал, что мы скоро испачкаемся, — говорит Вон, когда они с Рики идут вместе и приближаются к Джеюну, который улыбается и сопротивляется желанию сфотографировать их в разноцветных фартуках. — Какой хороший мальчик, папа ценит это, — говорит Джеюн, взъерошивая волосы Вона и наклоняясь, чтобы поцеловать его в щеку, на что младший улыбается. — Ну что, начнем? — они оба кивают. Джеюн решает перенести все на обеденный стол, чтобы все они могли сесть и помочь друг другу, так как кухонный стол слишком высок, чтобы Вон или Рики могли до него дотянуться. Он берет все необходимые ингредиенты и ставит их на стол. Кажется, все идет гладко. Джеюн делает самые сложные вещи, такие как взвешивание ингредиентов и открытие упаковок, а смешные моменты, такие как замешивание теста, оставляет двум малышам. Когда приходит время разбивать яйца, Вон говорит, что он уже достаточно большой, чтобы сделать это, и Джеюн разрешает ему попробовать. Разумеется, в процессе разбивания теряется больше яиц, чем планировалось. Рики сидел на коленях у Джеюна, когда тот начал все перемешивать своими маленькими неуклюжими ручками, время от времени засовывая пухлые пальчики в кастрюлю, чтобы попробовать тесто на вкус. В итоге у них все получилось, и пока торт стоит в духовке, а Джеюн начинает убирать беспорядок на кухне, Вон и Рики играют в прятки, кричат и смеются вместе. Их папа не может не улыбаться при виде этого зрелища. Через полчаса, когда торт готов и кухня выглядит хотя бы наполовину прилично, наступает время украшения. Джеюн зовет детей, и они тут же садятся за стол рядом друг с другом и ждут, пока растает шоколад. — Кто хочет пойти первым? Ники? Хорошо, иди сюда, детка. Джеюн снова берет его на руки и дает ему шоколадную ручку. — Что ты хочешь нарисовать? — спрашивает он, нежно поглаживая бока сына. — Хочу сделать то, что нравится папе, — говорит он, облизывая губы с забавным выражением, думая о своем рисунке. — А что нравится папе? — спрашивает старший, не предвидя ответа, который он получит. — Ики и Вон! — говорит он с яркой улыбкой на лице, потому что, кажется, знает, что делать. — И ему тоже нравится папа. Джеюн чуть не прослезился, на его губах заиграла искренняя улыбка. — Ты прав, мы очень нравимся папе, — отвечает он, оставляя поцелуй на лбу Рики. Его всегда поражает то, насколько чисты сердцем его дети, они очень ценят свою семью. Это именно то, что помогает и Джеюну, и Хисыну преодолевать трудности в их жизни - их дети. Рики рисует две половинки сердца со смайликами, которые держатся за руки, говоря, что это он и Вон. Затем он рисует что-то очень похожее на бабочку, говоря, что это Джеюн, потому что папа такой же красивый, как бабочка! И старший совершенно растаял. Когда наступает очередь Вона, он просит Джеюна помочь ему написать простое послание, так как все еще не до конца знает, как писать самостоятельно. Вместе они пишут "Самый лучший в мире папа", и хотя надпись получилась неаккуратной и размазанной, Джеюн считает, что Хисын будет в восторге. Теперь все сделано: торт готов, осталось только начать готовить ужин. Джеюн отворачивается, чтобы поставить десерт в такое место, куда не заглянет Хисын, и, видимо, достаточно отвлечься меньше чем на минуту, чтобы начался хаос. Как только торт спрятан, он слышит, как что-то падает на пол с грохотом и громкими вздохами. Когда он оборачивается, его зрение застилает белая пелена. Коробка с мукой, которая все еще стояла на столе, теперь на полу, а ее содержимое рассыпано по всей кухне. И Рики, и Вон покрыты мукой с ног до головы, и Джеюн бы рассмеялся, если бы только входная дверь не открылась. Он вздыхает. — Папа дома! — раздается со входа голос Хисына. Дети все еще смотрят на Джеюна с чувством вины в глазах. — Это был несчастный случай, прости, папа, — говорит Вон, и Рики выглядит так, будто он вот-вот разрыдается. Джеюн улыбается им и вытирает их пыльные белые лица своими руками. — Все в порядке, идите поздоровайтесь с папой, — говорит он, похлопывая их по спинам. Получив разрешение, они бросаются к Хисыну, прыгая к нему на руки, и ему трудно поймать их обоих. — С днем рождения, папа! — говорят они, обхватив руками шею старшего. Хисын улыбается и крепко обнимает их, направляясь на кухню. — Эй, спасибо вам, маленькие приятели. Джеюн все еще размышляет над ситуацией, когда они входят в комнату, и когда он бросает взгляд на Хисына, на его лице отражается смесь любопытства и веселья. — Что здесь произошло? Когда он отпускает детей, Джеюн говорит им пойти вымыть лица и руки. Хисын подходит к Джеюну и заключает его в свои руки, обнимая за талию и целуя в щеку. — Привет, любовь моя. — Привет, детка, — отвечает Джеюн с нежной улыбкой на губах. — С днем рождения, — Хисын благодарит его, и они обмениваются простым поцелуем. В конце концов, он снова просит объяснить беспорядок на кухне. — Мы с детьми кое-что сделали, — начал он, — кое-что, о чем ты пока не можешь знать. Все было в порядке до тех пор, пока за несколько секунд до твоего прихода не произошло, скажем так, небольшое происшествие, — он не знает, как лучше объяснить это, не испортив сюрприз. — Ммм, — Хисын смотрит на него с озадаченным выражением лица, но он знает, что другой информации из него не вытянешь. — Давай я помогу тебе прибраться? — спрашивает, зная, что у Джеюна тоже был долгий день. — Нет, вовсе нет, — отвечает младший, уже выталкивая его из кухни. — У тебя сегодня день рождения, так что никаких домашних дел. Иди поиграй с детьми, а я скоро приду, — говорит Джеюн. Хисын, наконец, соглашается и говорит, что пока переоденется. — Мы будем ждать тебя, мамочка. Джеюн краснеет, снова отталкивает его, когда закрывает дверь на кухню, и дает себе время прийти в себя после ласкательно-интимного имени, которое обычно используют только они двое. Проходит совсем немного времени, и кухня снова становится чистой - Джеюн знает в этом толк благодаря своей повседневной жизни с двумя неряшливыми малышами. Они все собираются в гостиной, чтобы немного поиграть, и после этого ужин тоже проходит гладко. Наконец, после того, как дети изо всех сил стараются сохранить свой секрет, и Джеюн тоже взволнован, наступает время подарка. — Папа, закрой глаза! — говорит Вон, подбегая к сидящему Хисыну, призывая его закрыть глаза. Старший выглядит озадаченным, но затем понимает, что это может иметь отношение к тайне, о которой говорил Джеюн. Он делает то, что ему сказали, и слышит вокруг себя какое-то шарканье и шепот, прежде чем кто-то кладет руки ему на плечи. Джеюн. — Теперь ты можешь посмотреть. Когда он открыл глаза, эмоции нахлынули на него разом. Он представлял себе все, кроме этого. Торт далек от совершенства и профессионализма, но достаточно одного взгляда, чтобы он полюбил его. Он смотрит на рисунки и читает надписи, и ему приходится сдерживать слезы, когда он понимает, что Вон, Рики и Джеюн сделали это. Для него. Он поднимает глаза и видит, что двое детей смотрят на него широко раскрытыми глазами, полными любопытства и волнения. — Вы двое, идите сюда, — говорит он, отодвигая стул и раскрывая объятия. Вону и Рики не нужно повторять дважды, они тут же забираются к папе на колени и обнимают его. Джеюн стоит рядом с Хисыном и смотрит на них с такой нежностью и обожанием, любовь, которую он испытывает к этим трем людям, наполняет его сердце так сильно, что оно может взорваться в любой момент. Проводя пальцами по волосам старшего, он чувствует, как тот обхватывает его рукой за талию и тоже притягивает к себе. — Папа, тебе нравится? Мы сделали его вместе с папой Джеюном! — говорит Рики, выпутываясь из объятий и глядя на него. — Мне нравится, милый. Мне так нравится, спасибо тебе. Это лучший подарок, который я когда-либо мог получить, — он отвечает, целуя щеки Рики и Вона. Они выглядят такими счастливыми, когда слезают с колен Хисына и начинают прыгать и смеяться. Рука, все еще лежащая на талии Джеюна, притягивает его еще ближе, и вот он уже сидит на коленях у Хисына. — Я тоже должен поблагодарить тебя, — сказал он. — За то, что сделал мой день рождения особенным, как ты всегда делаешь, и за то, что дал мне привилегию быть рядом с тобой все еще, после всех этих лет. Теперь уже Джеюн пытается сдержать слезы. — Я люблю тебя, и я не могу просить о большем, — говорит он, наклоняясь и целуя мягкие губы своего мужа. Они оба улыбаются, их лбы соприкасаются, когда смех Вона и Рики наполняет комнату. — Я тоже тебя люблю, всех вас троих. И Джеюн никогда не перестанет благодарить вселенную и звезды за то, что они благословили его удивительным мужем и двумя прекрасными детьми. Его семья.