Сердце ведьмы

Люди расступились перед входом, словно она дьяволица, нагрянувшая из глубин ада. Сара не стала наряжаться на Хэллоуин, её облик и так внушал ужас: белое кружевное платье, голые плечи, длинные вьющиеся огненно-рыжие волосы, зелёные глаза, украденные у чёрной кошки и безумный взгляд. Чем не костюм на день всех святых? Невинность всегда пугает, ведь она может прятать за своей спиной всё что угодно. Будь люди чуть смелее, давно бы схватились за вилы и предали её огню, который несомненно ей шёл. Но они лишь глядели на неё и думали: «Зачем она явилась?!» Она явилась, чтобы увидеть его. Десять лет Сара ждала этого момента, ночами представляла, как он увидит её смелость, силу и неземную красоту. Теперь они на одном уровне. Человек в маске никогда более не посмотрит на неё свысока, никогда не вынудит испытать страх. Той девочки больше нет. Её тело лежит в лесах Сентфора. На замену пришла новая душа: чёрная, ужасающая, расцветающая под крики воронов. Поправив волосы, Сара улыбнулась. Прожигая зелёными глазами толпу, язвительно проговорила: — Шоу должно быть великолепным! Почему вы не взяли своих детишек? Кто-то из людей выкрикнул ругательства, Сара рассмеялась и прошла вперёд, изящно виляя бёдрами, зная, что мужчины, стоявшие позади неё, не упустят возможность оценить её формы. Боятся, но смотрят. Ненавидят, но хотят. Шоу и правда было великолепным. Сара смеялась во весь голос, когда чудики катались по сцене, пели песни врезаясь в тыквы со зловещей улыбкой, кричали от ужаса и боли. Периодически она выглядывала Человека в маске, но он никак не попадался ей на глаза. Смотрит, он всё равно на неё смотрит, Сара точно знала. Наконец шоу закончилось, люди, довольные торжеством уродства, активно принялись аплодировать. Сара последовала их примеру, с вызовом хлопая ладонями, призывая хозяина цирка на сцену. Он вальяжно вышел, отвечая на её зов, кротко поклонился, точно и вовсе не желал этого делать. Чёрный плащ, излюбленная маска, длинные волосы — он выглядел так же, как и при их первой встрече, точно прошёл лишь миг, и она никогда не испепеляла свою душу. Глаз не видно, но они прожигали всё её тело. Человек исследовал Сару, знакомился, поглаживал её невидимым ни для кого взглядом. Она смотрела на него гордо, не опуская взгляд. Выпрямила спину, склонила голову, открывая белоснежную шею. Стрельнула зелёным светом своих глаз, и он почувствовал. Почувствовал, какой она стала. Люди удалялись, оставляя лишь Сару и Человека, всё ещё стоявшего на сцене, один на один. Бесы ликовали, часы тикали, они вновь встретились. Он коснулся её спины, по которой молниеносно прошёл приятный холодок. С вожделением вдохнул запах волос. Прошептал: — Ты пахнешь их душами. — Не нравится? — ответный шёпот. Вновь вдох. Человек втягивал её запах. — Ты отдала себя тёмным силам, стала ведьмой, но моё мнение всё так же для тебя важно. — Нет. — Это был не вопрос, — плавное касание. Человек продолжал играть с её телом, не переходя грань, как художник только-только знакомившийся с холстом. — Тебе их не жалко? — спросил он. Сара усмехнулась. Резко повернувшись, смахнула волосы с плеч. Яростнее, чем хотела. Не думая, ответила: — Ничуть. — Чертовка, — Человек снял иллюзию маски ладонью, обнажая красивое лицо. Взял Сару за руку и грубо притянул к себе. — Почему не отдала душу мне? — Я отдала её, чтобы не бояться тебя. — И ты больше не боишься? Сара щёлкнула пальцем прямо перед его лицом, тени вокруг неё заплясали, Человек отлетел к стене. Она приземлилась к нему, вгляделась в глаза и вновь повторила: — Ничуть. Он рассмеялся. Поднявшись, махнул рукой, и теперь уже Сара упала от порыва его силы, ударившись головой. Не вставая, она сделала ответный удар, и Человек оказался на полу. Её тени душили его, но, казалось, ему это приносило немыслимое удовольствие. Она вскочила, наблюдая, как его шею обхватывают чёрные костлявые руки. — А ты меня боишься? — спросила она. Тени по её желанию отступили. Человек усмехнулся. — Сердце ведьмы моё. Разве мне есть чего бояться? — Я тебя уничтожу! — злилась она. — Хочу увидеть, как ты подыхаешь. Человек притянул её на себя, и пылающая Сара оказалась на его коленях. Он сжал её талию так крепко, что мог оставить синяки. Он хотел их оставить. Отметины, доказывающие, что он её касался. — Уничтожь сейчас, — потребовал он и яростно впился в алые губы, не позволяя сделать вдох, сжигая мир вокруг них, оставляя только пепел, окутавший их тела. Сара простонала ему в рот, углубила поцелуй. Языки переплелись, битва продолжалась. Он просит уничтожить его, и она готова сделать это прямо сейчас. Человек рвёт платье, шов трещит, бедро оголяется. Впиваясь пальцами в кожу, забирает её плоть. Поднимается выше, опускается, снова поднимается. Дойдя до тонкой ткани белья, целует яростнее. Возбуждение пронизывает бархатно-красную сцену. Софиты тухнут и открывают дверь блаженного порока. Белое платье рвётся на куски. Красота десятка молодых девушек была в ней, всё её тело цвело, пахло, сочилось. Души юных дев томились в аду, а их красота красовалась в мужских руках. Человек целует её шею, каждый миллиметр кожи, покусывает, сжимает упругую грудь. Сара стонет сладким голосом, голосом, которым зазывает своих жертв. — Я могу тебя сломать, если захочу, и ни один дьявол мне не помешает, — вторит Человек, языком облизывая её соски. — Помни это, Сара, — укус, медовый стон срывается с её губ. — И ты помни, что я могу тебя уничтожить, — перехватывает власть и оказывается сверху. Срывает рубашку, и она отправляется прямиком к чёрному плащу. Человек смотрит на неё, как на своё лучшее произведение искусства, ведь это он её сотворил. Он сделал её такой. Сара плавно двигается на нём, играет, но не позволяет поглотить себя. Ногтями проводит по груди, царапая со всей силы. Человек злится. Сара торжествует. Нагибается к нему и дразнит грудью, но не разрешает коснуться губами, тут же поднимаясь. — Изводишь меня? Сара кивает и улыбается, активно двигая бёдрами. Человек обхватывает её талию и снимает с себя. Кладёт на пол, грубо сжимает шею, придушивает, её кошачьи глаза улыбаются — он падёт ради неё. Она извивается телом, пошло раздвигает ноги. Человек тяжело дышит, хватает за щеки и сильно сжимает, вновь целует и обжигается. — Ведьма, — шепчет он и входит в неё. Стон. Она так скучала. Ток пронизывает тело, вселенная гибнет. Он снова заполучил её, а она так податливо отозвалась на его голос. Беги не беги, а дорога одна — в его объятия. Человек ускоряется, покрывает шею поцелуями, сладкая боль гудит в висках. Ещё немного — и она растворится в нависшем над ней мужчине. Её сердце принадлежит ему, так было всегда, и даже руки дьявола не смогли это изменить. — Люблю смотреть, когда твоё лицо меняется от наслаждения… — шепчет Человек, усиливая темп. Один тембр его голоса вынуждает закричать от удовольствия. Тело содрогается, звезды взрываются, он впивается в её грудь и кончает внутрь. — Ты всегда будешь моя. Человек в маске вручил Саре букет фиолетовых цветов. Хитро улыбнулся, заметив проблеск раздражения в её глазах. — Я ненавижу эти цветы, — она бросила букет прямо ему в лицо. Фиолетовые лепестки, кружась, попадали на пол. Развернувшись, Сара вышла на улицу, прихватив плащ Человека. Взмахнула рукой, и весь шатёр поглотило пламя. Теперь улыбалась она. Человек в маске вышел следом, словно и не было никакого огня, одними губами проговорил: — Я буду ждать тебя через десять лет.