Книги

(На том свете меня заждались) Мне никогда не хотелось знать, зачем я живу. Возможно, лишь потому, что мысли об этом меня пугали, и я приучил себя не думать об этом. Мне постоянно казалось, что я- герой детективного романа, тот самый единственный выживший. Словно проклятие было не в других, а во мне- всё любимые и дорогие мне люди умирали, словно мухи, второстепенные персонажи, лишние частицы моего окружения. Я с ужасам ждал, и, наверное, к счастью, до сих пор жду смерти Ханджи, Эрвина, Петры. Эрена, в конце концов. Однажды, когда я решился сказать о таковых моих мыслях Ханджи, она лишь рассмеялась в ответ с такой наивностью и искренностью, словно знала, что была бессмертной. "Леви, не говори ерунды! Ну разве такое может быть?" Она вовсе не была из тех, кто напрямую говорили таковые оскорбления в сторону твоих переживаний, а, наверное, сама не верила в собственную смерть. Больше никому об этом я говорить не стал. Конечно, это полная чепуха. Наверное, ища смертям оправдания, я сам выстроил себе этот ночной кошмар и заставил себя в него поверить. Нет, конечно я не мог быть катализатором этих смертей, и всё же... Всё же я мог бы избежать их всех, наверное, даже смерти матери, если был бы немного поумнее в свои четыре года. Но я не боялся её, этой смерти, этого запаха, этого голода, одиночества. Кенни научил меня, что люди должны хорошо кушать, пусть это не всегда удавалось, что нужно пить воду, иначе кровь в твоём организме застынет без неё, что спать нужно шесть часов в день, но ребёнок может спать и побольше. Что нужно каждый день носить дрова, воду, еду в дом, иначе... Этого ему Кенни не рассказал. А ещё надо было драться. Драться надо было со всеми, кто "не давал жить" и "покупать вино". За годы с Кенни я хорошо научился драться, так хорошо, что мог легко уложить человека гораздо, гораздо старше меня. Потом были смерти друзей- самый страшный мой кошмар. И титаны... Титанов я не боялся. Возможно потому, что уж слишком сильно их ненавидел. Они до дрожи казались мне уродливыми и тупыми, я мог часами, лёжа в повозке или спальном мешке, думать, насколько сильно я их ненавидел. Друзьям я обычно не распространялся об этом, хотя знал, что все люди, окружающие меня на миссиях, каждый обладал такой же ненавистью. Или может быть, чуть поменьше. Я сражался, без особых усилий убивая толпы этих тварей, хладнокровно, но каждый раз, каждый день наступал тот момент, когда я переставал контролировать себя, когда Фернанду приходилось останавливать меня, связывать мне руки, потому что даже если титанов уже не было, я их искал. Даже в людях. Это была паника, каждый день, после каждого сражения. Наставники всегда говорили мне, что мне нужно научиться сдерживать себя. А что если я не смогу закончить бой, потому что слишком слаб, что если в беспамятстве убью кого-то? Кого-то очень близкого? Постепенно это слова забрались мне в мозг и начали проедать меня изнутри. И спустя два года, спустя множество роковых битв, я наконец поборол этот страх. Вскоре умерли все. Умерли мои друзья, мои две причины для улыбки, оборвалось всё. И почему-то с того дня я перестал ненавидеть титанов. Они перестали быть для меня причиной злости. Они стали обыденной частью моей жизни. Я уже точно не помню, сколько времени прошло с тех пор, потому что на пол года я перестал смотреть на календарь. Что бы никогда не видеть, не знать ужасной даты. Вот только это стало моей большой ошибкой. Страх ненароком улыбнуться в День, когда случилось Такое... И всё же я улыбнулся. Меня заставил улыбнуться Эрен Йегер, вспыльчивый мальчишка из развед-легиона. Мальчик- титан. Для меня это стало стимулом и страхом- вдруг что-то ещё осталось о титанах, чего не знал никто... Вдруг снова придется рушить всё стены, которые я построил вокруг себя и... Эрен Йегер- вспыльчивый мальчишка, в свои четырнадцать видавший более, чем многие не видели и в старости. Мальчик, который мечтал истребить всё титанов так же страстно, как когда-то мечтал я. С первого взгляда на него я увидел те искры в глазах, которые были когда-то у меня, которые поглощали разум и сводили с ума. Я знал, что когда ни будь с ним случится то же, что случилось со мной- он утратит, утратит навечно это искры, эту ненависть и забудет о том, чего желал когда-то. Мне хотелось бы исправить его судьбу, но я знаю, что это невозможно. По этому просто наблюдаю, как со временем затухают, застывают его глаза, а тело продолжает механически выполнять свой долг, спасать человеческие жизни. Отдадим сердца.