Убей меня своей любовью

Просторная комната почти не освещена. Единственный работающий прожектор направлен в сторону сцены. Там стоит пианино. Рядом с ним стоит стул, который на данный момент пока ещё пустует. В комнате никого нет. Только тишина, которая окутывает всё пространство. Вдруг дверь открылась, и в зал вошёл парень, тёмно-каштановые волосы которого были аккуратно уложены. Кожаная куртка молодого человека свисала с плеч, однако надеть её полностью тот совсем не торопился. Парень неторопливо выходит на сцену, с трудом передвигая ноги, обутые в белые кеды. Он долго стоит перед ней, словно что-то обдумывая или решаясь на что-то. И через три долгих минуты он подходит к маленькой лестнице и поднимается на сцену. Молодой человек смотрит на пианино так, будто он его боится. На самом деле это совсем не так: он просто боится тех воспоминаний, которые с ним связаны. Он совсем не хочет думать о том, что происходило тут, но только это ему сейчас нужно - вспомнить всё. Вспомнить и понять, где была допущена ошибка. И обдумать, как всё вернуть. Этого парня зовут Юрий Конев. И он готов начать. *** Через некоторое время Юра медленно подходит к пианино, проводит рукой по нему и глубоко вздыхает. Он садится на стул, его пальцы тут же опускаются на клавиши и начинают играть. Юра знает эту мелодию наизусть. Это Клинт Мэнселл, Реквием по мечте. И сейчас она как нельзя лучше подходит. Сначала мелодия медленная. Звуки музыки наполняют комнату. Сердце Юры наполняется счастьем. Но в то же время страдает. Накатывают воспоминания, и Коневу приходится приложить усилия, чтобы сейчас не расплакаться. И у Юры достаточно сил, чтобы продолжить играть, невзирая на то, что его здравый смысл кричит ему, что нужно убегать. Убегать далеко от этого места и воспоминаний, которые могут его уничтожить. Но Юра не слушает свой разум и играет дальше, вкладывая в музыку свою любовь, переполняющую его сердце. Темп нарастал. Хотелось кричать что-то бессвязное, но Юра сдерживал себя. Ему не хотелось показывать своих настоящих чувств. Так длилось уже несколько месяцев, и как изгнать их, Конев не знал. А может он зря копил их в себе? Может, стоило бы выплеснуть их и забыть обо всем? Нет, так не выйдет. Володя прочно засел в его сердце, и то, что произошло между ними, Юре никогда не забыть. Даже если он попытается. Сейчас все его мысли заняты лишь музыкой и воспоминаниями, что мелькают в голове со скоростью света. Последние ноты стихают, однако Юра понимает, что это ещё не конец. Есть много музыки, которую он хотел бы сыграть. Жаль, что её больше некому слушать. На минуту бег пальцев по клавишам прекращается, и Юра едва успевает отдышаться, как всё начинается вновь. Теперь это Людвиг ван Бетховен, «Буря». Это было самое верное слово, чтобы описать их отношения. То все спокойно и безмятежно, то бурно и страстно. Иногда они даже били посуду и устраивали драки друг с другом, но все их споры всегда заканчивались примирением. Хоть и не сразу, но Юра и Володя приходили к выводу о том, что не стоит тратить время на споры по мелочам. *** Значимые моменты из их совместной жизни причиняли Юре только боль. По крайней мере сейчас уж точно. Но то, как руки Володи касались его тела, он никогда не забудет. Если закрыть глаза и отдаться воспоминаниям, можно почувствовать эти прикосновения. Неспешные и желанные. Легкие и незаменимые. Иногда даже грубые, постепенно переходящие в нежные. И Юра все это почувствовал сейчас, закрыв глаза. Музыка то поднималась, то шла на спад. Сердце словно проткнули иголкой. Воспоминания о том дне снова захлестнули Юру. Парень вытащил из памяти образ Володи. Он позволил себе почувствовать тепло его рук на своей спине. Слезы навернулись у него на глаза, но Юра как будто не замечал их и продолжал играть. Закончив, он закрыл лицо руками и дал волю своим эмоциям. Конев закричал. Его крик был наполнен болью и страданием. Он всё ещё чувствовал себя виноватым во всём, хотя это было не так. И Юра понимал, что всё это будет продолжаться до тех пор, пока Володя снова не вернётся в его жизнь. И это не факт, что произойдёт. Немного успокоившись, Юра вытирает слезы рукавом свитера Володи, что был сейчас на нём, и снова кладет пальцы на клавиши. Чайковский. «Колыбельная». Любимое произведение Володи и последнее, что Юра сможет сыграть сегодня, потому что он больше так не может. Это место и музыка словно выбивают из него всю жизненную энергию. Воспоминания продолжают преследовать душу Юры. Кадры их пикника мелькают перед глазами. Нежные поцелуи, которых никогда не было достаточно. Юра помнит, как Володя обнимал его и обещал никогда не отпускать. Вспоминает споры, крики, скандалы. Долгие вечера, проведённые за просмотром телевизора. Походы в театр, где они всегда брали места поближе к сцене. Помнит походы в магазин и споры о том, что покупать и в каком количестве. Прогулки по парку и клятвы в вечной любви, встречи с друзьями. Володя и Юра были счастливы, пока не наступил тот самый день, изменивший всё. *** В тот день Конев и Давыдов собирались на день рождения общего друга. С трудом выбравшись из теплой постели, они поплелись в ванную. На то, чтобы принять душ у них ушло чуть больше часа. Оделись они, однако, довольно быстро. Юра сразу же отправился на кухню, чтобы заварить кофе. Чуть позже к нему присоединился и Володя, который встал за спиной Юры, сомкнув руки на его талии и положив голову ему на плечо. Юра, наслаждался этим моментом, прикрыв глаза от удовольствия. Он улыбался своей самой прекрасной улыбкой, дарить которую он был готов лишь Володе, ведь только тот мог это по-настоящему оценить. Наскоро позавтракав, Володя и Юра вышли из своего дома и пошли к гаражу, где долго спорили о том, кто сядет за руль. Решили конфликт с помощью игры «камень, ножницы, бумага». Победил Володя. Он занял свое место за рулём. Юра же сделал обиженное лицо и уселся на заднее сиденье. Володя посмеялся над ним и послал воздушный поцелуй, заставив Юру всё-таки улыбнуться. Ребята ещё за несколько дней распланировали свою поездку, но все их планы накрылись медным тазом на половине пути, когда прямо перед ними выскочил белый Мерседес и врезался в них. Визг шин и крик Володи — только это услышал Юра перед тем, как потерять сознание. Очнулся он уже в больнице, где ему рассказали подробности происшествия. Конев пробыл в больнице чуть больше четырёх месяцев. Сначала врачи пытались лечить его физические раны, затем - душевные. Всё напрасно. В следствие этого парень и ушел оттуда, отдав предпочтение завершить лечение дома, где, как ему казалось, будет проще. Однако это стало его главной ошибкой, ведь стало лишь хуже. Оказалось, что родные стены не лечат, вообще никакие стены не лечат — лечат люди. Поэтому Юре было очень тяжело. Их совместные фотографии, вставленные в рамки, бередили душевные раны, что уж говорить о вещах Володи, которые напоминали о случившимся. Из-за этого Юра даже перебрался в гостиную, где проводил почти всё своё время. *** Бесконечные полгода Юра не играл на пианино. И в данный момент, смотря на собственные пальцы, которые бегали по клавишам инструмента, он впервые за долгое время ощущал себя живым, хоть и всё ещё считал себя недостойным всего этого. Он был готов отдать всё, только бы Володя в данный момент был рядом. Сидел бы себе где-то невдалеке и, слушая его игру, улыбался. Юра обвинял себя в произошедшем. Ведь если бы не он, то Володя был бы в данный момент здесь, на этой сцене, рядом с ним. И Юре плевать на себя, потому что жизнь Володи для него значимее всего. Из-за этих размышлений психиатры заинтересовались его самочувствием. Они боялись, что Юра захочет убить себя, однако он и не собирался этого делать. Молодой человек считал это проявлением слабости и беспомощности, но о том, что он сам может быть таким же, Конев и не думал. *** Юра играет последние нотки и убирает пальцы с клавиш пианино. Его лицо залито слезами. Парень медленно поднимается со стула и, пройдя всего несколько шагов, садится на пол. Юра лупит кулаками по древесному полу сцены, его тело сотрясают рыдания, а с губ слетает безмолвный крик. Парень берётся за голову и кричит всё так же беззвучно. Он словно хочет выгнать ту боль, которая ломает его изнутри. Правда это Юре не под силу. Никто на это не способен. Впрочем, он всё точно также продолжает кричать, стучать кулаками по полу, содрогаясь от плача. Немного успокоившись, Юра поднимается с пола и идет в сторону выхода. В данный момент ему охота лишь упасть на кровать и не о чём не думать. Или же заснуть, чтобы мысли не преследовали его. И Юра искренне верит в то, что у него это выйдет. Уже подойдя к двери, Юра слышит сзади себя шаги и осознает, что спокойно уйти ему не дадут. — У тебя все хорошо? — задает вопрос Маша, которая беспокоилась за Юру не меньше, чем за Володю. Юра молчит. Он будто разучился говорить, поэтому он прошёл немного вперед, как будто намекая на то, что не желает продолжать разговор. — Володя ещё в коме, если тебе это интересно, — произносит Маша, все ещё пробуя разговорить Юру, который лишь ускоряет шаг и выходит в коридор. Он поднимается по лестнице, которая ведёт в его комнату и ложится на кровать. Ему хотелось выбросить слова Маши из головы. Если бы это было так просто... Сдавшись, Юра обнимает подушку и, представляя вместо неё Володю, вскоре засыпает. А по его лицу все так же текут дорожки слёз. А завтра... Завтра будет только хуже.