Развратная трагедия в свете прожекторов

                  Тавиш всё ещё не до конца понимал что его заставило не пройти мимо, но как бы то ни было он продолжал стоять у парадного входа студии. Недолгий сбор с мыслями прервался, и шотландец приблизился к девушке: – Здравствуй, Аяне. - Слегка неуверенно поздоровался он.       Девушка заметила сбоку от себя актёра, и достав наушники из ушей поглядела на него, от неожиданности негромко ахнув. – Оу, это ведь ты... Как там... ДеГрут? – Можно просто Тавиш. - Встав у стены и сложив руки на груди ответил негр.       – А откуда ты знаешь моё имя? - Всё с тем же заинтересованным удивлением поинтересовалась Аяне. – Ребята рассказали. Мне бы хотелось узнать тебя получше, коллеги в конце концов.       Тавиш по доброму усмехнулся, и прикрыл глаз, поправляя повязку. Аяне немного засмущалась, но тем не менее решила поболтать с ним: – Хорошо, что ты хочешь знать обо мне? – Расскажи о себе. – Оу, хорошо. - Они и не заметили как стали плестись по вечерним улицам, – Как ты уже знаешь, меня зовут Аяне. Мне 17 лет, я студентка. Подрабатываю на студии у Рэя, он хоть и хмурый, но приятный. Многие говорят что я слишком приставучая, но я просто всех люблю, потому все люди такие интересные и частенько милые!       В течении диалога, в котором в основном говорила Аяне, увлечённо и зачастую весьма эмоционально, они вдвоём брели в сторону района, в котором находился отель, где проживал Тавиш. Девушка активно рассказывала о себе и о всём, что ей нравиться, как она видит некоторые вещи и т.д. Со стороны действительно она могла показаться простодушной дурочкой, но при более тесном разговоре она вовсе не походила на ту личность, которую Тавишу описал Делл. Да и быть честным, сам внешний вид и повадки в поведении Аяне по неизвестной причине привлекал шотландца, несмотря на то, что он особо не любил гиперактивных и слегка странноватых девушек. Её походка, чуть ли не в припрыжку, слегка взъершенные волосы, пара треугольных ровных штрихов фиолетовой краски на щёках, хоть и смотревшиеся немного странно, но крайне подходящие ей, большие карие глаза, что смотрят на мир с вечным восторгом и интересом, хрупкое с виду телосложение, всё это как-то привлекало ДеГрута, и потому в эти моменты он чувствовал себя достаточно комфортно.       Проходя мимо витрин, отдающих тёплым светом на улочки улицы, от вида которых Аяне как будто бы внутри души визжала от восторга, Тавиш глядел на приближавшийся обшарпанный отель, чьи грязные кирпичные стены становились с каждым шагом всё чётче и чётче. Он смотрел на него с безысходным принятием, ибо варианта лучше шотландец себе позволить не мог, и как минимум ещё пару недель придётся жить в этом "клоповнике", что его не сильно радовало.       В относительной тишине они дошли до входа в нынешнее место жительство начинающего актёра. – Ладно, спасибо что составила мне компанию, Аяне, я... – Подожди! Ты уже уходишь? Я думала нам чуть дальше к те-е-ем домам. - Перебила его девушка, эмоционально вопрошая. – Если бы. Я пока перекантовываюсь в этом отеле. - Тавиш показал большим пальцем за спину, указав на то самое трёхэтажное кирпичное здание.       Аяне на некоторое время умолкла, с печальным удивлением глядя то на потресканное здание, то на Тавиша, что практически равнодушно с лёгкой улыбкой поглядывал на свой временный дом. Девушка на момент перестала перебегать взглядом с отеля на ДеГрута, и смотря на него с волнением спросила: – Но... Как так вышло что ты живёшь здесь? – Долгая история... Не люблю её вспоминать. - Отведя взгляд на заплёванный асфальт ответил он, – Если вкратце, оказался не в нужном месте и потерял всё.       Они помолчали какое-то время, стоя напротив друг друга, а после Тавиш вынул пару потёртых купюр, полученных сегодня своим трудом, и протянув их Аяне сказал: – Возьми, вызови себе такси. Я бы сделал это сам, но свой телефон я... В номере оставил. - Вспоминая о его отсутствии произнёс он. – Не стоит, Тавиш, я ещё успею на мет... Блин! Уже опоздала. - Топнула ногой Аяне, посмотрев время на телефоне. – Стоит. Возьми и не выкобенивайся, мне деньжат хватит. - Продолжал он пихать свои пару купюр девушке. – Тавиш, ну мне неловко брать у тебя деньги когда ты в такой сложной ситу... - Не успела она и договорить, как негр положил деньги ей в ладонь и подошёл ко входу в отель. – Там должно хватить. Район спокойный, так что можешь спокойно дождаться такси. До завтра, и спасибо за прогулку. - Проговорил шотландец, и помахав рукой, вошёл в здание.       Аяне уже было хотела возразить и отдать деньги обратно, но Тавиш уже скрылся за дверью. Со вздохом она вызвала такси.       Забрав ключ на ресепшене мужчина поднялся к себе. Перед ним снова открылся вид старого номера, всего потрёпанного, чрезмерно дешёвого и веющим бедностью. Снова в груди будто бы сжималось это гнетущее чувство, осознание что всё было потеряно в один вечер, и как бы Тавиш не старался, он всё равно не сможет достичь того, о чём он мечтает, ему не даст как минимум его прошлое.       Он опечаленно упал на кровать, закрыв лицо рукой и заунывно проныл усталый звук. – Боже, что со мной не так? - Тавиш поднялся на край кровати, – Почему я не могу быть самым обычным человеком? Почему прошлое меня не отпускает?       С каждой фразой он говорил тише, в его голосе слышалось всё больше жалости и сожаления. Недавнее и давнее прошлое никак не могло выветриться из головы, а давящий вид избитых временем разодранных обоев вгонял в тягостную тоску ещё сильнее. ДеГрут снял с глаза повязку, и держа её в руке уставился на неё. В его голове снова гремели взрывы, свист пуль, крики раненых товарищей, снова виднелся фронт, задымлённый и тлеющий, прямо как его сердце. Тавиш никогда не хотел бы вспоминать этот ужас, но он не отпускал его.       Мужчина достал из сумки запасы алкоголя, и резко открыв бутыль рома стал хлестать из него спиртное. Это был один из немногих способов забыться, не думать о прошлом, не вспоминать те проклятые дни в горячей точке и день, когда Тавиш всё потерял. – Я всё просрал... - Глядя в пол и прикрыв лицо рукой сказал в гнетущую пустоту комнаты ДеГрут.       Выглушив почти всю бутылку опьяневший бывший подрывник встал с края потрёпанной кровати, и неуверенно прошёл к стенке. – Я-я... Не хочу помнить. - Он упёрся головой в стену, придерживаясь одной рукой за подоконник, а другой продолжая вливать в себя ром, – Я... Хочу забыться... - Тавиш ударился головой об стену, и после отошёл от неё.       Он побродил по комнате, прокручивая в голове всё те же образы, но уже куда более расплывчатые. Тем не менее, они не уходили, ни на шаг, Тавиш отчаился. – Уходи... Бл-блять, пропади!       А фантомные виды, что мучали ДеГрута и не собирались покидать его голову. – Не помо... Ик... помогает... Рьях! - Тавиш со всей силы кинул бутылку в стену, заревев от злости. Тёмная бутылка с квадратным дном разлетелась у кровати, оставив часть своего содержимого на стене в виде стекающего пятна. Злобный рёв перешёл в безысходный плач, и небрежно сев на пол, шотландец захлёбывался в слезах.       От такого плача навзрыд в дверь постучали ближайшие соседи, Тавиш не отвечал, продолжая рыдать и бить кулаком по полу, образуя в нём небольшую вмятину. – За что... Ух-уходите! Оставь... Ик... те меня-я!       Шотландец с трудом поднялся на ноги, и от рвущей его душу и тело боли ударил по стоящей рядом кровати. Затем, всё так же изнывая от страданий, вдарил по тумбе, от чего так пошатнулась. – Пож-пожалуйста! У... Уйди!       С пьяным рёвом он ещё раз вдарил по ней, и после такого удара она упала, от неё отлетели щепки, стационарный телефон улетел в угол. Он упал рядом с кроватью, держась за голову и пытаясь хотя бы немного отдышаться через плач, грудную клетку как будто бы сжимало всё сильнее и сильнее...       Тавиш и не заметил как перед ним начал маячить администратор отеля, что жалобно орал что-то, негр не мог его слышать, он был слишком погружён в себя. В плечо пришёлся сильный толчок, никак не сменивший состояние ДеГрут. И вот уже его положили на кровать, и что-то пробубнив оставили. Тавиш сам того не понимая стал засыпать, постепенно успокаиваясь и всё меньше думая о прошлом. Сон как будто бы сам пронзил его, на секунду даже показалось, что ничего не было, и шотландец просто лёг спать.       Завтра был новый день...       Утро. Оно было солнечным, слегка ветреным и спокойным, люди как всегда спешили по своим делам. Лучи небесного светила ударили в окно, и алкоголик раскрыл свой заплаканный глаз. – Боже правый, какого хрена эта комната стала ещё большей помойкой?       Глядя на последствия вчерашнего срыва Тавиш недопонимал как так получилось, что его и без того не самый чистый и хорошо выглядящий номер превратился в место дебоша. Всё что он помнил, что вчера выпил, но на памяти ДеГрута, выпил он совсем немного, и того количества, что он зафиксировал в голове, явно бы не хватило чтобы впасть в неадекватное состояние и учинить такое.       Встав с кровати, чуть не порезав ногу об кусок стекла, он доковылял до стенки, на которой было засохшее пятно от рома, от которого всё ещё несло этим напитком. По осколкам, сломанной тумбе и этому пятну, вместе с мелкими деталями, складывающимися в одну большую картину.       Решив не вдаваться в подробности вчерашнего вечера, он пошёл в ванную, чтобы умыться, почистить зубы и прочими способами привести себя в приличное состояние. Проходя по коридору, Тавишу довелось услышать в свой адрес фразу "Алкаш хренов", которая тоже намекала на то, что вчера он явно перебрал. Зайдя в ванную, он провёл свой сеанс личной гигиены, приводя себя в порядок и размышляя, насколько же вчерашняя внезапная пьянка была критичной.       Покинув комнату уже более свежим, актёр направился на первый этаж, где находилась общая кухня. Налив себе кружку дешёвого растворимого кофе, Тавиш ловил на себе косые взгляды, с каждой минутой все больше настораживаясь по поводу вчерашнего. Последней каплей в этой чаще сомнений стал администратор отеля, подошедший к нему с недовольным лицом. Полноватый мужчина заговорил: – Мистер ДеГрут, позволите с вами поговорить по поводу вашего поведения?       Тавиш угукнул, осознавая что он действительно что-то натворил. – Понимаете, отель это не отрезвитель и не психбольница, и потому устраивать дебоши и психовать у нас не нужно. В результате вчерашнего инцидента, вы сломали тумбу и телефон, вы обязаны заплатить штраф - 250 долларов! – Понимаю... – Шотландец чуть не поперхнулся кофе, и немного подумав ответил, – Сегодня я на работе получу деньги, и с них вечером отдам. – Вот и хорошо, мистер ДеГрут. И да, я не выгнал вас из отеля только исходя из своей доброты!       Недовольный администратор оставил Тавиша, и ушёл восвояси, оставив того в своих мыслях.       В тот момент в голове шотландца уже созревали идеи, где найти самые удобные лавочки в самых спокойных районах, чтобы было где спать. Из менее радикальных мыслей, были попытки вспомнить где находятся самые дешёвые и приближённые к студии отели, и исходя из воспоминаний, - по "счастливому" стечению обстоятельств, этот отель был самым близким к студии и дешёвым из имеющихся вариантов.       Допив свой кофе, он оставил грязную кружку на столе и поднялся в свой номер. В разгромленной комнате он подошёл к своей сумке, и закинув парочку разбросанных им же вчера вещей обратно, вышел из него, удостоверившись что все нужные вещи с ним. На ресепшне на него косо посмотрели, когда тот оставлял ключи на хранение, но тем не менее предъявлять за собранную сумку не стали.       Шагая по улице, Тавиш параллельно собирал в единую картинку те кусочки информации, что он получил за утро, и постепенно понимая что вчера он сорвался и срыв был не спроста. С тяжелым вздохом он смирился с этим, ибо уже ничего не исправить.       Дойдя до дверей студии, ДеГрут неспешно вошёл в неё, и сразу же побрёл к комнате отдыха, чтобы оставить там свою сумку. – Эй, друг, ты чего опаздывашь? - Послышался тяжёлый голос Михаила, что проходил мимо по коридору. – Да так... будильник завести забыл. - Отмазался шотландец, и прошёл мимо, мельком глянув на настенные часы. И действительно, он опоздал почти на час.       Актёр решил не придавать этому большого внимания, и потому молча вошёл в комнату отдыха, где одиноко сидел Делл, и крутил ключи, сидя на диване и глядя в сценарий. Завидев на входе обеспокоенного Тавиша, он оглянул его в не самом аккуратном виде с походной камуфляжной сумкой. – Что это ты сегодня такой взъерошенный? - Спросил Делл, отложив ключи в карман и вынимая пару листов из общей стопки. – Небольшие проблемы, в остальном всё нормально. - Положил сумку в крайний угол Тавиш, и уселся за столик, взяв в руки свой кусок сценария, судорожно начав его изучать. – Не нервничай так, Тавиш, успокойся и расскажи что конкретно у тебя там произошло. - Жестикулируя руками убедил техасец своего товарища прекратить нервничать. – Хорошо... - Негр вдохнул и выдохнул, – Меня выселили из отеля из-за одного косяка, а рядом нет достаточно дешёвых и близких к студии отелей. И я, наверное, договорюсь с Рэем, что буду спать тут.       Делл приложил ладонь к лицу, находясь в размышлениях, и после этого недолгого действия он ответил: – Сомневаюсь что босс позволит тебе спать здесь, но ты можешь попробовать. Но у меня другой вопрос... - Он вздохнул, – Почему у тебя нет собственного жилья?       Тавиш помрачнел, и пробежался взглядом по комнате, и сухо дал ответ: – Это долгая история, не хочу о ней думать. – Тавиш, ты хоть сегодня ел? - Обеспокоено поинтересовался Делл. – Выпил кофе. Не бойся за меня, Делл, я успею перекусить на площадке. – Ладно. Просто ты парень славный, и не хотелось бы чтобы ты копыта откинул.       Техасец прикрыл глаза, подумал о чём то так, и после взял обратно в руки листы сценария. Тавиш последовал его примеру. За всем этим действом, включая диалог, будто бы кто-то наблюдал, нарочно или случайно - не понятно, но определённо кто-то ошевался рядом с открытой дверью. Через некоторое время к мужчинам вошёл Михаил, молча уселся рядом с Тавишем и взяв свои слова стал их внимательно изучать.       Через непродолжительное время к ним заглянул Рэймонд: – Так, парни сейчас мы... О, Тавиш, пришёл всё таки. - Шотландец перевёл взгляд на босса, – Так вот, заканчивайте потихоньку со сценарием и дуйте на площадку, как вы уже поняли, сегодня нужно немного снять сюжетных сцен.       Все в комнате кивнули, и заканчивали заучивание своих кусков текста. – Ладно, mujiki, я на площадку, потренируюсь чуток. - Произнес Михаил, и хлопнув по плечу их обоих покинул комнату. – Давай, Миш, сейчас подойдём. - Ответил Делл, отложив сценарий на стол. Поглядя на Тавиша, он встал, и перед уходом сказал: – Возьми что-нибудь перекусить в холодильнике, бери что захочешь. – Друг, не надо воспринимать меня как голодного бомжа. Быть может я сейчас и бомж... И проголодался... Но это ещё не значит что... – Ой да успокойся, просто поешь, чтобы поактивнее на сцене быть и чтобы я за тебя хоть не переживал. - Успокоил на момент недовольного шотландца Делл, и после вышел из дверного проема. – Беспокоится он за меня, вот дурак заботливый до хрена, а.       И всё же, закончив свои возмущения, Тавиш поднялся с дивана и прошёл к холодильнику в малой тёмной комнатке. Он был аналогично подсобке не самым большим, и открыв дверцу ДеГрут стал изучать его содержимое: В нём стояли парочку бутылок безалкогольного пива, одна из которых была недопитой, парочка приготовленных полуфабрикатов и пара сандвичей, которые особенно заинтересовали. Это были два здоровых, сочных, с кучей начинки и мягчайшим хлебом треугольника, с пикантной оливкой на зубочистке, воткнутой в них.       Глядя на них у Тавиша разыгрался аппетит, и потому он уверенно взял один и сев на диван стал его поедать. И или из-за того, что он ничего не ел с утра, или от того, что был прекрасно приготовлен, но это был самый вкусный сандвич за всю жизнь Тавиша, он был настолько вкусен, что шотландец чуть ли не причмочкивал от него. И съев это крайне сытное божественное нечто из хлеба, овощей и мяса, ДеГрут с куда большим энтузиазмом прошёл в коридор, направляясь в сторону съёмочной площадки.       Уже на площадке, как всегда, царил небольшой беспорядок, который улаживал Рэймонд, без конца поправляя шляпу и вальяжно рассиживая в режиссерском кресле.       Перечитывая сценарий Тавиш встал рядом со съёмочной локацией, и краем глаза заметил слегка задумчивую Аяне, сидевшую в далеке павильона и поглядывающую на него. Он уже было хотел подойти и выяснить что не так, но в тот же момент в громкоговоритель Рэй произнес: – Актёры, по местам. История автолюбителя, сцена пятая. Тавиш вздохнул, и отложив сценарий прошёл на локацию. Диего, довольный собой припарковался у мотеля, у которого тёрлась свора байкеров. Один из них, самый крупный, поглядывал на него с презрением, пока тот выходил из тачки. – Хей, мужик, ты чего такой пафосный? Небось трахнул кого и гордишься? – Ага, жену механика, горячая штучка кстати. - самодовольно ответил Диего и прошёл к дверям мотеля, как за спиной услышал громкий смех. – Ха-ха, да, а я Мэрлин Монро трахнул. Не пытайся тут никого наебать, придурок черножопый.        Водитель усмехнулся и повернулся обратно к ним: – Кто тут ещё кем является. Хочешь верь, хочешь нет, а я её жахнул похлеще твоей мамки. Эта фраза сильно задела великана, и тот слез с байка, подходя к Диего. – А ну ка повтори ещё раз, Сникерс блядский. Кого ты там трахал? – Кого слышал. Байкер прижал того к стене, и посмотрел гнетущем взглядом ему в глаза. – Радуйся что я сегодня добрый, кусок говна.       Здоровяк отпустил Диего, и вернулся на байк. – Вот тебе мой совет, сваливай отсюда как можно быстрее, пока не нажил себе проблем.       Водитель хмыкнул и вошёл в мотель. В старом мотеле на входе сидела привлекательная женщина лет тридцати, с большой грудью, тёмно-русыми волосами и печальным взглядом. Диего вкратце выложил свои требования на комнату на денёк-два, и за пару купюр получил ключ от номера. Глядя на её внушительный бюст, мужчина стал придумывать, как же затащить эту красотку в койку, параллельно поднимаясь к себе. Диего уже придумал свой план... Некоторое время спустя... На удивление, сегодня работы было даже меньше чем вчера, и потому часть рабочего дня оставалась свободной. Почти всё это время Тавиш провёл с коллегами, общаясь на бытовые темы, а так же обсуждение съеденного им сандвича и небольшая беседа о пиве, в которой Делл показал свои экспертные знания в этом вопросе, отчего создавалось ощущение, что у него три высших образования не в инженерии, а в пивоварении.       Между тем, немного притомившись просто сидеть, Тавиша решили отправить спросить, могут ли они идти по домам. ДеГрут возражать не стал, и поднявшись с дивана прошёл в сторону кабинета Рэймонда.        Шагая в сторону его двери, он продолжал размышлять по поводу того, где же всё таки ему ночевать, по не многу подготавливая речь о том, может ли он остаться на ночь в студии, как вдруг из-за спины послышался знакомый женский голос: – Тавиш!        Оглянувшись, шотландец увидел перед собой только что подбежавшую запыхавшуюся Аяне. – Ох, Аяне, здравствуй. Что-то понадобилось?       Девушка едва отдышалась, и после этого со вздохом с лёгкой грустью произнесла: – Тавиш, я слышала твой сегодняшний разговор с Конагером, и... Я просто не могу стоять в стороне, я хочу приютить тебя у себя...