Будущее — неизвестность

36 лет спустя Реальное время События после 218 главы POV Аллена: Что всё этого могло значить? Это были воспоминания? Я видел Ману, видел Неа и… Эта женщина, кто она? Это была мать Неа и Манны? Она… умерла? Или её убили? Убили? Но кто? Неа? Зачем? Почему? Что с ним произошло? И почему Граф вдруг просто сошёл с ума? Разве это нормально? Что вообще происходит? В голове только вопросы и ни одного ответа. Я ничего не знаю, совершенно ничего. И это неведение сводит меня с ума. Я бегаю из стороны в сторону, в попытке найди хоть один ответ, но всё безуспешно. Такое впечатление, что что-то сдерживает меня. Что-то или кто-то не даёт мне понять всю истину происходящего. С каждым днем, с каждым часом вопросов становится всё больше, а времени всё меньше. Я не могу больше ждать. Четырнадцатый разрушает мою душу. Я это чувствую, но, от чего-то, помимо страха испытываю и долгожданное облегчение. Как будто, наконец, пришел тот день, когда всё вот-вот закончится, и я смогу вздохнуть с облегчением. Что же творится со мной? End POV Аллена. Мощный взрыв, раздавшийся неподалёку от седовласого мальчишки, привёл его в чувства, а точнее, просто вышвырнул из объятий воспоминаний и многочисленных размышлений. Так было даже к лучшему, потому что иначе он мог просто умереть, не заметив этого. Возможно, в нынешнем состоянии мальчика это было бы даже лучшим выходом, но он не из тех, кто так просто сдастся и отступит от выбранного пути. Но только вот, что же он решит, когда вернёт потерянное когда-то? Что тогда будет занимать его разум? Сейчас это ему неведомо. Это неведомо никому. Разве что только самому Господу Богу. Да и тот, наверное, не стал бы занимать себя столь мелочными вещами. Взрыв откинул Аллена в противоположную от Джонни сторону и ощутимо ударил об каменную стену. Со всех сторон слышен шум: треск, грохот, крики. Слух режет неприятный звук падающих камней и гнущегося металла. Со стороны улиц слышатся истерические вопли женщин и мужчин, перемешанные с детскими криками-всхлипами. Граф, кажется, просто не контролирует себя. Он бросает взгляд то в сторону Аллена, то на Джонни, то куда-то в небо, то в сторону разбегающихся по улице людей. - Граф… - охрипшим и едва слышным голосов проронил Аллен. В этот момент он не чувствовал к этому Ною ни ненависти, ни желания убить его поскорее, только жалость и… вину? Да. Почему-то в душе чётко всплыло осознание вины перед этим человеком. Неужели его чувства так перемешались и он начал сходить с ума настолько, что испытывает чувство вины перед своим злейшим врагом?! Но врагом ли? Аллен теперь и сам не знает, что чувствует на самом деле. Сейчас его разум занимает лишь одна мысль: поскорее сбежать, скрыться, как можно дальше. Не дать поймать себя. Не сейчас. Сейчас он не может сдаться. Ему нужно что-то сделать, но что? Это не важно! Главное сейчас скрыться и… Джонни! Нужно спасти его. Он не должен пострадать из-за его небрежности. Тело словно каменное, ноги с трудом можно переставлять, но остановиться сейчас равносильно смерти. Преодолевая тяжесть в конечностях, Аллен поднялся и попытался сфокусировать взгляд на Тысячелетнем Графе. От удара жутко саднила спина и правая нога, а в глазах все плыло. Граф попытался атаковать мальчика, но тот, неизвестно каким чудом, отпрыгнул в сторону, увернувшись от довольно мощного удара. Во всяком случае, от атаки Графа стена просто рассыпалась, обвалившись на дорогу. Втягивать мирных жителей в происходящее явно не входило в планы мальчишки. - Аллен! – закричал, пришедший в сознание Джонни. Его приземление на землю явно оказалось мягче, чем у седовласого, но и ему досталось. Граф ударил достаточно сильно, чтобы повредить бывшему ученому руку. Она не была сломана, но каждая попытка пошевелить ею отдавалась поистине страдальческой болью. Оцарапанная рука кровоточила, отчего вид её был, просто отвратительный. Самому же парню было просто противно на неё даже взглянуть, всё-таки он не отличался особой силой и выносливостью. Джонни хотел привстать и помчаться навстречу Аллену, который медленно, и явно не без усилий, пытался пробраться к нему. Первый Ной буйствовал так, что, казалось, конец света уже наступил. Вот он! Прямо здесь! Перед их глазами раскинулся настоящий Ад. Полуразрушенные здания, придавленные обломками люди, просто не успевшие вовремя убежать, разбитые стёкла, распавшиеся звёздной пылью, пылающие в огне дома и акума, которые то ли пришли на зов хозяина, то ли просто следуя инстинкту пожирать страдающие души, решили позабавиться. Аллен, преодолевая боль, распространившуюся по телу пытался подойти к Джонни как можно ближе, но не смог. Неожиданно перед ним появился акума второго уровня. Мало, но не в его нынешнем состоянии, когда он не может даже активировать чистую силу. - Чистая сила, активация! Чистая сила! Коронованный Клоун! – как в истерике пытался дозваться до своей чистой силы мальчишка, но ничего не выходило. Повреждённая Апокрифом она не подчинялась ему. Объятый страхом и отчаяньем юноша попятился назад, в попытке спастись. Но куда идти, когда тебя со всех сторон окружают враги, а ты даже не в силах защититься? Аллен чувствовал себя беспомощно, настолько беспомощно, что это сложно передать словами. Как будто тебя пожирают изнутри, оставляя только непроглядную тьму, за которой больше нет ничего. Сердце начинает в агонии биться сильнее, стремясь будто выпрыгнуть из груди, доставив хозяину еще больше боли. Кровь приливает к вискам, дыхание сбивается, начинаешь задыхаться. Глаза в отчаянных попытках найти выход бегают по окружению. Ничего нет. Ничего. Ни малейшего лучика надежды, надежды на спасение. - Чистая сила, - едва слышно, опустив голову, произносит мальчик. Его голос как будто расплывается в последней просьбе. И его мольбы услышаны. Чистая сила активируется! Седовласый моментально подрывается с места и бросается в сторону врага. Боль сразу отступает на второй план, пропуская вперёд непреодолимое стремление, наконец, сражаться. Больше всего Аллен ненавидит показывать свои слабости и сейчас он не может ударить в грязь лицом, не может позволить себе дать слабину. Он должен сражаться. А должен ли? Кому он вообще что-либо должен? Нет, это лишнее. Он не может сейчас об этом думать. Просто должен сражаться, защищать то, что ему дорого, защитить Джонни, остановить Графа. Это его путь. Длинные когти без особых усилий разрезают проклятую плоть акума. Для мальчика не составляет проблем, справится с первым и вторым уровнями, а значит все пройдёт гладко и быстро. Несколькими ловкими движениями он устраняет преграды на своём пути и уже вплотную приближается к трясущемуся от страха и волнения учёному. - Ты в порядке, Джонни? – хриплым и усталым голосом спрашивает Аллен. Сил совсем мало. - Д-да, все х-хорошо. Не волнуйся за меня, я справлюсь, - его голос дрожит, руки трясутся, сердце отбивает бешеные ритмы, отдаваясь гулкими звуками в голове. - Мы должны быстрее уходить, пока Гра… - не успел он договорить как почувствовал резкую боль в руке. Клоун снова вернулся в прежнее состояние. Чистая сила дезактивировалась. Тело тут же стало словно свинец: тяжёлое, неподъёмное. Руки трясутся, ноги предательски дрожат, в глазах все начинает плыть. - Аллен? – обеспокоенно говорит Джонни, - что с тобой? Все нормально? Почему ты?.. - Скорее, уходим, - не дал ему договорить седовласый, и поспешными шагами бросился в сторону опустевшей дороги. Им нужно как можно скорее скрыться. Граф все еще прибывал в состоянии неконтролируемой ярости. Такое положение вещей, с одной стороны, было очень полезно для юношей, но с другой, только ухудшало и без того плачевное состояние. «Где же Канда-сан?» - подумал про себя Джонни, торопясь за Алленом, который, не смотря на всю испытываемую им сейчас боль, двигался быстро. Всё-таки выработанная им выдержка не подводила никогда. Мальчишка, который и без того был довольно худым, сейчас, кажется, стал ещё тоньше. Его фигура настолько хрупкая, что нельзя сказать будто бы он один из самых сильных экзорцистов, предатель, сосуд, который несёт в себе сущность Четырнадцатого Ноя. Огромный груз нёс на своих юношеских плечах этот седовласый мальчик. Волосы, которые немного отросли, теперь полностью закрывали тонкую шею и спускались чуть ниже плеч ровными непрерывными волнами. Запачканные кровью и грязью, они напоминали грязный снег. «Что же я могу сделать для тебя сейчас, Аллен-кун?» - этот вопрос застыл в голове учёного, видящего идущую перед ним фигуру ребёнка. Сильного, доброго, светлого, стремящегося к лучшему, но все ещё беззащитного ребёнка, который вот-вот запутается на своём отнюдь не лёгком пути, в бесконечных и тщетных попытках найти выход. Нуждается ли он в помощи? Возможно, но просить о ней не смеет.