Будущее — неизвестность

Утро встретило Аллена тёплыми лучами солнца, пробирающимися через окно, и настойчивой головной болью. Мальчик сидел на краю кровати и уже в десятый раз пытался подняться, голова кружилась, всё плыло. Посидев так с полчаса он почувствовал что, боль постепенно начала утихать и становиться просто ноющим отголоском. Аллен поднялся с кровати и осмотрелся. Он находился в небольшой комнате с одной лишь кроватью и прикроватной тумбочкой, на которой красовался прозрачный кувшин с водой. Неожиданно его стала одолевать жажда, и он буквально залпом осушил его почти наполовину. «Где я?» - спросил про себя Аллен, отставляя кувшин в сторону и подходя к небольшому окну. Лучше бы он этого не видел. Из окна открывался вид на здание, в котором разделывали рыбу. Причём, прямо на улице. Небольшой переулок был залит рыбьими внутренностями и кровью. Желание открывать окно тут же испарилось, а к горлу подступила рвота. Теперь он понимал, откуда в комнате такой слегка уловимый запах сырой рыбы. Он зашторил окно и отошёл от него подальше, стараясь унять свой желудок. Один плюс – есть, моментально перехотелось. - Значит я в каком-то портовом городе, - тихо пробурчал себе под нос Аллен. Он окинул себя взглядом и пришёл к выводу, что выглядит, не так уж и плохо, если не считать пары пятен крови на подоле рубашке, которые взялись неизвестно откуда. Шкафа в комнате не было, а значит, сменную одежду тоже брать неоткуда. На кровати лежал его свитер, который он накинул, быстренько обуваясь и выходя из комнаты. Как только мальчик вышел в коридор, в нос ударил запах рыбы. Да такой сильный, что, право слово, можно было просто задохнуться. Аллен закрыл рукавом нос, но и это не особо помогало. Едкий аромат гниющей сырой рыбы, смешанный с запахом крови и разорванных внутренностей, пробирался через щели и заполнял лёгкие. Первым делом Аллен решил найти зеркало, чтобы хоть как-то переговорить с Неа и узнать у него, где они сейчас находятся. Мальчик точно мог сказать лишь одно – это был портовый город, и он явно был дешёвым. Спустившись вниз, Аллен никого не встретил, но услышал отголоски чьих-то разговоров. Они доносились откуда-то с улицы. В доме было пусто и пыльно, создавалось впечатление, что тут никто не жил. Осмотрев пару комнат, Аллен смог найти пустующую кухню, гостиную и небольшую столовую, а также ванну, в которой весело запыленное, грязное зеркало. На полу валялась тряпка, которой он и воспользовался, чтобы хоть немного протереть зеркальную поверхность. Проделав эту нехитрую операцию, мальчик смог, наконец, увидеть своего извечного спутника и источника всех проблем. Он посмотрел на него укоризненным взглядом, а потом спросил: - Где мы? – тень в зеркале стала пошатываться из стороны в сторону, как бы намекая, что говорить с Алленом не собирается, и вообще, пусть сам решает свои проблемы. Мальчик зло глянул на пляшущую тень, - Если не скажешь – я с тобой разговаривать больше не буду! – воскликнул он. Неа на такое заявление только рассмеялся и прислонил руки к животу, делая вид, что вот-вот лопнет от смеха. Аллен залился краской и начал злится. Он был готов поклясться, что расслышал, как этот наглый Ной смеётся у него в голове. Бросив неблагодарное занятие, мальчик решил пойти на улицу. Когда он вышел, то запах стал то ли сильнее, то ли наоборот не таким сильным, понять было сложно, так как к нему примешались ароматы папирос и пива. Смесь получилась просто сногсшибательная, в самом что ни на есть прямом смысле этого слова. Ноги подкашивались, а к горлу снова подступила рвота, желудок неприятно скрутило. Аллен опять прислонил рукав к носу и побрёл по затхлой улочке, оглядываясь по сторонам. Ной в голове что-то бурчал, но голос был очень тихим, и мальчик не смог разобрать слов. Идя по улице, он ощутил, что земля как-будто уходит из-под ног. Голова снова начала неистово болеть, а в глазах всё плыло как в тумане, голоса снующих поблизости людей доносились, словно из-за пелены. Аллен заскочил в небольшой переулок и опёрся рукой о стену. Дыхание стало тяжёлым, было трудно дышать, а потом резкая вспышка боли пронзила всё тело. Губы расползлись в немом крике, он стал медленно сползать по стене вниз, на грязную, пропитанную запахом рыбных останков землю. Аллен сидел на земле, опираясь спиной на каменную стену дома, которая была невероятно холодной. И снова резкая вспышка боли. Он схватился за правый бок, а потом за левый глаз, который начал кровоточить. Голос в голове как будто стал более отчётливым, доносились отрывки каких-то фраз, в смысл которых, мальчик вникнуть не смог из-за одолевающей боли. Ещё одна вспышка, и он повалился на бок, хватая ртом воздух. Из глаз потекли слёзы, смешанные с кровью, сочащейся из левого ока. Тело билось в агонии, по нему волнами проходила крупная дрожь. Неожиданно всё стихло, и мальчик как будто провалился в забытье, в пустоту. Юноша поднялся с земли и отряхнул испачкавшуюся одежду. Он вытер рукавом остатки крови со своей щеки, а потом задумчиво почесал затылок. Шрам на лице был бледным-бледным, а глаза стали золотыми. Левая рука была обычной, ничего не говорило о бывшей там когда-то Чистой Силе. - А я ведь говорил никуда не идти, а ты меня не послушал! – возмущённо проговорил Неа, поправляя свитер и выглядывая на дорогу. Естественно он знал, где они сейчас находятся, ведь сам же сюда и притащился. Неа вышел на улицу и побрёл в сторону выхода из города. Желудок стал мелодично напевать, говоря хозяину, что не мешало бы и подкрепиться. Четырнадцатый решил выполнить эту навязчивую просьбу мелодичного органа и просто спёр пару булочек у зевающей по сторонам, противной женщины. Довольный совершённым делом, он шёл по городу и уплетал весьма вкусные булочки, которые были наполнены картошкой. Через сорок минут своего пути Неа вышел за пределы города, крайне удивляясь, что смог продержаться в теле Аллена так долго, видимо мальчик действительно очень устал. Четырнадцатый уже хотел было продолжить путь, как появился (не понять откуда) – Апокриф. Неа недовольно фыркнул, подмечая, что состояние его сейчас оставляет желать лучшего, и он не сможет сражаться с ним. «Не хотелось бы снова повредить тело Аллена. Он ещё не оправился от прошлого раза», - думал про себя Ной, осторожно отходя в сторону. - Ной! – буквально прошипел Апокриф. - Ну Ной, и что теперь? – возмутился Неа, разводя руки в стороны. Он почувствовал присутствие акума, и те появились, словно по мановение палочки. Они что-то кричали про то, что его нужно поймать и тому подобное. Апокриф замешкался и тем самым дал Неа возможность открыть врата Ковчега и быстренько ускользнуть. Оказавшись в комнате управления, Четырнадцатый повалился на пол. Тело стало тяжёлым как свинец, голова кружилась, а в глазах появились тёмные пятна. «Значит на сегодня всё?» - с досадой спросил про себя Ной. Последнее, что он сделал, это опять открыл врата и (не без труда) проскользнул в них, оказавшись в купе поезда. «Он всё ещё ездит в это время», - думал про себя Неа, уже проваливаясь в темноту. Аллен проснулся и был готов снова упасть в обморок, но теперь уже от шока. Он недавно ещё бродил по вонючему городу, а теперь едет в поезде. Вздохнув, мальчик подумал, что опять Неа что-то учудил, и был абсолютно прав в ходе своих мыслей. За окном купе быстро мчались ярко-зелёные деревья. Душу теребило непонятное чувство страха и ощущение дежавю. Казалось, что ситуация повторяется, повторяются события, происходящие с мальчиком. Поезд въехал в туннель. В купе стало темно. Голова снова начала болеть, но уже не так сильно, как раньше. Поезд выехал на свет, а в стекле Аллен увидел отражение Четырнадцатого, не тень, а самого Четырнадцатого. Глаза расширились от удивления и страха. Показалось, что Неа сидит рядом, за его спиной. Он резко оглянулся, но там никого не оказалось. - Осторожней, - неожиданно послышался знакомый до боли голос. - Что? – удивлённо воскликнул мальчик, подрываясь с места и снова оседая вниз от нахлынувшей слабости. - Осторожней. Тебя преследуют, - повторил спокойно Неа. Аллен не мог понять, откуда доносится голос. - В голове. Я у тебя в голове! Хватит озираться по сторонам! – капризно пробурчал Неа. - Чувствую себя сумасшедшим, - тяжело вздыхая, проговорил Аллен. Неа лишь фыркнул на такое заявление мальчика,- Это мне теперь постоянно слушать твои возмущённые тирады? – с издёвкой спросил Аллена. - Ничего подобного! Я не возмущаюсь! – возразил Четырнадцатый, возмущённый подобным заявлением мальчика. - Конечно, - с досадой проговорил юноша. - Если я попал на тот поезд, то мы сейчас едим в Лион, это Франция, - спокойно сказал Ной. - Зачем? – удивлённо спросил Аллен. - Там продавали раньше очень вкусное вино, - весело пропел Неа, насвистывая какую-то мелодию. Аллен на подобное заявление только тяжело вздохнул и стал мысленно отчитывать себя, что позволил Ною захватить своё тело и ко всему прочему теперь преспокойно разговаривает с ним. Он не хотел признавать, что сейчас просто на просто был не уверен в собственных стремлениях и пути, который выбрал. Ему казалось абсолютно неправильным подобное отношение к Ною внутри него, но заполняющие его воспоминания терзали душу изнутри, заставляя сердце обливаться кровью.