Вдоль и поперёк

— Мама? — вновь протянул Питер, заглядывая за мою спину. Я быстро обернулась: в прихожей стояла немного заспанная Люси с откупоренной бутылкой водки в руках. Сделав глоток и даже не поморщившись, она сказала: — Питер, заходи! Не стой на пороге. Мама сейчас придёт, она только проснулась. У нас как обычно была бурная ночка. — рассмеявшись, Люси направилась в специальную комнату в своей квартире, где она медитировала строго с трёх до пяти часов ночи в определенные дни по лунному календарю путём решения дифференциальных уравнений, при этом стоя на гвоздях. Видимо, сегодня был именно такой день, и ничто не могло ей помешать. Щелчок замка, и из-за двери послышался звериный крик: Люси встала на гвозди. Я повернула голову в сторону Питера: у меня в животе мгновенно заплясали бабочки. Всё это время Питер жадно разглядывал меня: мои длинные ножки, сочную попку, точеную талию и вытянутую шейку, в которую мне так хотелось получить поцелуй с лёгким покусыванием от Питера. Сейчас на мне было надето коротенькое фиолетовое платье, которые выигрышно обтягивало мою фигурку. Это было платье Люси. Когда мы ещё были вместе с Люси, мы любили прогуливаться по узким улочкам Брайтон-Бич, нашёптывая друг другу анекдоты. Как обычно на нашем пути появились самый дорогой модный бутик этого района: «GLAMOUR». Там продавались настоящие брендовые вещи, не то, что кроссовки «abibas», которые постоянно носила Люси. — Давай зайдем внутрь, — шепнула мне она, и я согласилась. В магазине мимо многочисленных вешалок с одеждой бродили консультанты со строгими лицами. Я направились в женский отдел. Рассматривая тряпки, я заметила одно прелестное платье. — Люси, как тебе? — спросила я. Увидев его, Люси покраснела: на секунду мне показалось, что она упадёт в обморок. — Сколько оно стоит? — прошипела она. — 50 000 долларов. — разочарованно ответила я. — Это же ВЕРСАЧЕ. — Чёрт, — выругалась Люси. Мгновенно из её глаз потекли слёзы, и она выбежала из магазина. Нет, я не могла просто смотреть на это. Я любила её больше всех на свете. Достав из своей сумочки магнит: да, я воровала и раньше в магазинах, у меня не было другого выхода! Тогда меня ещё не повысили в моей пылесосной фирме, и денег почти не было, а мне хотелось жить красиво! Быстро открепив магнитную бирку, я спрятала платье в трусы и тоже выбежала из магазина. Люси продолжала рыдать, сидя на поребрике. — Мне придётся продать почку или стать суррогатной матерью, но я всё равно не смогу позволить себе это платье. Ну, почему я работаю обычным сыроваром?! — Люси! Не плачь, прошу тебя. Смотри, — сказала я и достала из трусов только что украденное платье. — Люси, посмотрев на меня, заорала: — Рейчел, я обожаю тебя. Я набью тату в честь тебя, ты самая лучшая girlfriend!!! И мы побежали в тату-салон. Люси набила моё имя на внутренней стороне бедра, а я проколола соски. Я потрясла головой, чтобы отогнать воспоминания. — Рейчел, ты такая… — сглотнув, произнёс Питер, — …такая красивая. И почему я раньше этого не замечал? — Как же мне захотелось повалить его здесь прямо на пол и наброситься на него. Но в соседней комнате спала его мать. Я дерзкая девчонка, но всё же у меня есть хоть какие-то моральные принципы! — Что ты здесь делаешь? — нет, я не могла признаться ему, что несколько часов назад трахалась с его мамой. — Я… Люси моя давняя подруга, и я… заходила за утюгом. — быстро подняв с пола утюг, я надела свою леопардовую шубу и выскочила из квартиры. Это было слишком неловко. Я решила пойти домой. Мне нужно было всё хорошенько обдумать. По дороге я несколько раз затянулась сигареткой у какого-то пьяного мужчины. Наконец-то я оказалась дома. Стянув с себя платье от ВЕРСАЧЕ, я надела огромную футболку, которую когда здесь оставил какой-то парень, с которым у меня был секс на одну ночь. Я зашла в свою спальню. Здесь что-то было не так. Нет, все предметы, вроде бы, находились на своих местах, но что-то точно изменилось. Мой розовый пушистый коврик был подвинут слегка влево, а дверца шкафа была чуть приоткрыта. И почему рядом с кроватью валялись мои бордовые колготки в сеточку?! Я их не надевала с того самого дня, когда пьяная прыгнула в Гудзон из-за очередной ссоры с моими предками. Здесь что кто-то был?????? Мои размышления прервал резкий звонок в дверь. — Энди? — сказала я. Передо мной стояла та самая девушка, которая мечтала уехать в Антарктиду. — Рейчел! Мне нужно срочно тебе кое-что рассказать. — протараторила она. Сейчас девушка выглядела взволнованной. На ней был надет красный зимний комбинезон, хотя сейчас было самое начало осени. — Заходи, — протянула я. — Прошу, только не перебивай меня! Во-первых, меня зовут не Энди, я ЛОЛА УИЛЬЯМС. — Я удивлённо подняла брови. Что она несёт??? Уильямс — знакомая фамилия. — Я знаю, о чем ты думаешь! Да! Я дочка твоего начальника. Мой папа — пылесосный магнат!!! Чёрт, да что со мной не так? Опять я переспала с чьим-то родителем. Ладно, с ним до секса не дошло… в последний момент я передумала. — И я ненавижу Антарктиду, — продолжала Лола. — Это всё из-за тебя. Я увидела у тебя в квартире фотографию льдов, когда заходила попросить по-соседски пару гвоздей. И я подумала, что ты собираешься туда уехать жить. Ты же тогда ещё удалила восьмёрки себе. Всё совпало! Вот я и сказала, что собираюсь туда. А вообще, я учусь в художественной академии. Фотография со льдами? Точно. Несколько лет назад эта фотография висела у меня в прихожей, а повесил её туда мой первый молодой человек, по совместительству мой школьный учитель географии. Мы повстречались пару месяцев, а затем он вернулся к своему мужу. Короче, использовал меня, как презерватив. Тогда я сожгла все его вещи, в том числе и эту фотографию. Слава Богу, хоть не завалил меня на выпускных экзаменах. — Так вот. Я теперь ненавижу Антарктиду, потому что ты туда не собираешься. А я не хочу быть там, где тебя никогда не будет… а ещё старушка Нэнси — моя прабабушка… но её муж - не мой прадед… зачем я тебе всё это говорю? — Лола заплакала. — Я не сказала тебе самого важного! Я люблю тебя и хочу от тебя ребёнка! — выкрикнула Лола.