Через Несколько ...

Проснулся. Поднял левое запястье, непривычно тяжёлое из-за недавно экспроприированных часов, собранных неизвестным умельцем из разнородных радиодеталей после Инцидента. Пять часов сорок девять минут. Рановато я сегодня. Спалось плохо. Немного давил груз вчерашних событий. Нет, я не виню себя или свою компанию в произошедшем. Те твари сами напросились. Но видеть подобное всë равно не очень люблю. Каким бы циником ты ни был, до падения в пучину терминальной психопатии человеческое будет оставаться в глубине твоего разума. Хотя бы немного. Потянулся на кровати. Весьма убогой по старым меркам, весьма же элитной по новым. Простая, прочная и надëжная - то, что нужно. О большем мечтать не приходится. Впрочем, тут кому как. Сам никогда не чурался сомнительных с моральной точки зрения деяний, да и хорошим человеком не был. А последние несколько *** госпожа Смерть вовсе была если и не моей женой, то, как минимум, куратором. Это уже норма. Чего не сказать про комфорт. Хорошо было раньше иметь возможность лечь вечерком в тëплую ванну, растворившись всем телом в оной, а затем поглядеть какой-нибудь фильм категории "B" под жирные закуски и холодные напитки. Отвыкнуть от этого целиком и полностью не получается. Встал, ноги сразу в берцы. Размялся. Остальные, скорее всего, ещё спят. Сенокос или утренний выпас скота в нашем графике не предусмотрены, потому спать можно ещё хотя бы в течение часиков трëх. Наощупь добрался до двери своей комнаты. Привычным движением крутанул ручку. Само собой, ни единого скрипа. Иным образом двери уже давно не распахиваю. Слишком опасно, учитывая род деятельности. Проскользнул по коридору. Ощущение, будто ни один фотон не проникает в помещения нашего пристанища, но для меня это проблемой не является. Пожухлые стены, тяжëлые скрипучие двери, кривой пол… Вижу всë как днëм. Спальню покинул. Следующая остановка - арсенал. Делаю десяток беззвучных шагов, распахиваю дверь. В отличие от ПБ, переделанного под актуальные кустарные патроны, самодельного пистолета а-ля Дерринджер и трëх плоских ножей, спрятанных на теле, автомат гвардии из города Зорина, он же АЗ-02, на ночь снимаю порой, хотя когда-то спал в обнимку с оружием. Схватил агрегат за металлическое цевьë. Увесистый и ухватистый. Не рванëт в руках от паршивого патрона. Повесил автомат на плечо, забросил три магазина в разгрузку. Теперь можно и умыться. Умывальник на улице. Привычным образом миновав коридор, прислонился ухом ко входной двери. Уловил лишь мëртвую тишину. Приятно слышать подобное. Можно выходить. Неслышно отодвинув тяжëлую задвижку, распахнул дверь. Красивое небо, ласкающее взор своими розово-голубыми переливами, бегающие за своими таксами и терьерами дамы и джентльмены разных возрастов, мусоровоз и пара дворников - всего этого я, само собой, не увидел. Только серые жидковатые тучки, предрассветное небо, невысокие деревья и низкие кустарники. В этих местах редко можно узреть что-нибудь более жизнерадостное. Осмотрелся внимательнее. Глаз движения не уловил. Поднял автомат, прислонил приклад к плечу. Осторожно проскользнул за угол нашей хибары без окон. Пара десятков шагов, и я у умывальника. Осмотревшись напоследок, повесил оружие за плечо. Быстро умылся ледяной водой, почистил зубы, слегка размялся. Ощущаю себя довольно бодрым. Надо проверить машину. Снова аккуратно прошëлся вдоль дома. У серой каменной стены, едва ли не прилегающей к густому, насколько это возможно сейчас, лесу, стоял наш автомобиль. Когда-то крашенная под камуфляж пятидверная Нива, сейчас - нечто иное. Двигатель свежий, никакой резины и прочих производных от нефти. В гробу эту нефть видал. Только актуальные альтернативы - резинит и спирт. Уже давно алкоголь не заливал в себя - только в топливный бак. Открыл капот. Проверил масло, осмотрел двигатель. Порядок. Ни одна пуля за вчерашний день не попала в нашу колымагу. Можно и реквизированное имущество осмотреть. Обойдя автомобиль и открыв багажник, увидел несколько больших сумок и вещмешков. Хотел наклониться, но услышал шорох из нутра хибары. Осторожным движением закрыл пятую дверь и проскользнул к двери нашего убежища. Открыл оную и увидел сонного друга. – Доброе утро. – Доброе утро.