Замок на вершине холма

Замок «Лисья Нора» был одним пунктом из туристического маршрута каждого, кто приезжает в Пальметто, ведь слухи об этом месте расползлись далеко за пределы Америки. Каждый день за сотню метров от замка появлялись группы туристов с камерами, которые желали заснять жителей этого места. Туристы считали, что слухи об их бессмертии — лишь миф... Но жители Пальметто знали, что это было далеко не так, пытаясь каждый раз как можно ближе подползти к дому и молить его обитателей дать им вечную жизнь. Обитатели этого замка никогда не выходили из него, но каждый год в Пальметто пропадали несколько человек, которые ранее молили о бессмертии. Все считали, что они его и получили, находясь сейчас в том потрясающем и таком притягательном месте. Пусть простые люди и дальше так думают, пока те самые «пропажи» уже давно гнили под землёй. В защиту обитателей замка в стиле викторианской эпохи с присутствием готического стиля надо сказать, что убивали они лишь тех, кто убивал и причинял боль. Они отвечали тем же, можно сказать. Жители замка не были добрыми, отнюдь. Они были жестоки ко всему: к миру, людям, которые молили о том, о чём было строго запрещено даже говорить в их доме. Но они не были жестокими к друг другу, отнюдь. Они часто играли в карты, гуляли по лужайке около дома, разводили скот и пили дорогое вино, которое никогда не заканчивалось, наслаждаясь тихой, размеренной жизнью, которой у них не было ранее. Все они были падшими ангелами, демонами со сломанной жизнью, которых впоследствии изгнали на землю, где их и нашёл Дэвид Ваймак со своей женой и её лучшей подругой, которые были такими же падшими, которые смогли организовать своё место в этом мире, назвав его «Лисьей Норой». «Лисья Нора» была раем для изгнанных, где они зализывали свои раны и учились заново любить и доверять. В первую очередь друг другу. Вскоре им надоело любопытство людей и они решили немного его утолить, из-за чего Дэвид Ваймак каждый год организовывал бал, куда приглашал всех жителей Пальметто. Строго всех жителей Пальметто, приезжие не допускались. И все шли на этот бал, надевая самые лучшие платья и костюмы, желая покорить обитателей замка. В предверии бала замок был ещё прекраснее: тёмное здание, обвитое лозами красных роз, лисы, которые постоянно кружили вокруг, пытаясь играться с людьми, которые громко хохотали, позволяя хитрой лисичке завести их за замок, откуда их души больше никогда не возвращались, лишь тело, пустое тело, без эмоций и чувств возвращалось обратно, доживая свои последние годы. Всех интересовало, почему жители замка не выходят в люди, им же нужно хотя бы купить продукты или посетить больницу, хотя, может бессмертным и не нужна еда, да и больница... — Какая из них вкуснее, mon amour? — мягко спрашивал высокий бледный юноша с кудрявыми волосами, глядя то на запечатанные души, то на своего парня, который также мягко взирал своими ярко-зелёными глазами. Загорелый парень подошёл к французу, прошептав: — Самые вкусные те, в которых таятся грехи, они добавляют некое... arrière-goût... — Тогда вон та, — бледный юноша потянулся за самой верхней банкой, стоящей в самом центре. Но если возвращаться к балу, то жители замка всегда были в масках, вежливо общаясь с гостями и рассказывая о потрясающей истории этого места, которую им рассказывали предки. «Лисы», так они называли себя, умели очаровывать, влюблять и навсегда завладевать чьим-либо разумом благодаря своей восхитительной внешности и по-истине королевским манерам. Вернее не все «Лисы». Двое из них никогда ни с кем даже не говорили и не обращали внимание на сторонний шум, даже не отводя глаз от созерцания друг друга. Гости не знали их имён, но могли описать вам их внешность: Первый мужчина был очень низкого роста, хотя мышцы, выглядывающие из под чёрной рубашки это компенсировали. Его волосы были белыми, словно снег ночью, а глаза горели ярким пламенем, словно выдавая истинный характер этого человека. Его глаза действительно завораживали своим янтарным оттенком, который будто отдавал немного в красный. Но никто не видел, какими они становились, когда видели второго юношу. Второй парень был выше первого, но не настолько, чтобы тот запрокидывал голову, дабы поговорить. Его волосы были пожаром, как и красная рубашка, огонь которых топили глаза. Ох, эти глаза! Каждый раз, когда кто-то смотрел в них, то сразу же забывал обо всём: об имени, о семье и о своей жизни в целом, навсегда отдавая свою душу в руки этого человека. В эти глаза можно было смотреть лишь обитателям «Лисьей Норы» и светловолосому мужчине, который, собственно, никогда и не отводил от него глаз. Они были самой загадочной и самой прекрасной парой Пальметто. Каждый раз, когда эти двое выходили в центр зала и брали друг друга за руки, все замирали, не сводя с них глаз. А двое мужчин не сводили глаз с друг друга, и если бы гости стояли немного ближе, то могли бы увидеть, как каждый из них смотрел. Они смотрели друг на друга так, словно в этом мире больше никого не существует, словно никто, кроме них не имеет значения. Они смотрели друг на друга, только одними глазами говоря о любви, страсти и готовности убить каждого, кто причинит им боль. Они смотрели друг на друга и ни на кого более. Леденящие душу глаза шептали о чём-то игривом, а пламя напротив буквально кричало о защите и доверии, которое существует только для обладателя льдов. И каждый раз, когда они танцевали, начиналась сильнейшая гроза, которая вспышками молнии освещала тёмный зал. Никто из них не верил в Бога, но они были готовы поклоняться, молиться и целовать друг друга, как люди поклоняются иконам святых. А ведь никто и не замечал, что когда двое юношей танцевали, все свечи гасли, а их глаза в темноте горели красным. Хотя, может люди и не хотели этого замечать, ведь они были заинтересованны исключительно друг другом, пускаясь в танец вслед за парнями. Никто, кроме жителей замка на холме не знал, что эти юноши оказались здесь, на этой планете из-за любви, из-за запретного союза, который вскоре раскрылся, после чего их отправили в ад для демонов — на Землю, где они и нашли свой рай, больше не скрываясь от злого отца одного и жениха другого. Если бы камеры туристов были лучшего качества, то они бы зафиксировали, как эти двое мелькают в окнах замка, бегая друг за другом, как они играют с кошками и лисицами, как они целуются в самых укромных местах замка, а их руки беззастенчиво блуждают по каждой части тела, пока губы шепчут всякие непристойности то на французском, то на немецком языках. Но никто этого никогда не видел, потому что они никому не позволяли, даже остальным жителям замка, которые были для них самыми близкими существами в этом мире. «Лисам» также не позволялось видеть шрамы на теле рыжего парня, который скрывал их с помощью заклинаний, а в присутствии блондина рушил чары, позволяя влажным губам целовать каждый, позволяя им шептать слова о красоте, от которых всегда начинали идти слёзы. Никто никогда ему не говорил, что он красивый. Поэтому в ответ он шептал о том, что блондин заслуживает всей любви в этом мире, что он убьёт каждого, кто скажет обратное. И они оба плакали, отчаянно целуя друг друга, позволяя то, чего не позволяли никому другому. А в данный момент двое загадок кружились в плавном танце, глазами шепча о том, какие все вокруг идиоты. Они были самой загадочной парой Пальметто — Эндрю Джозеф Миньярд и Нил Абрам Джостен — двое сломанных и отчаявшихся мужчин, которые нашли успокоение и любовь в друг друге, пройдя через самые трудные испытания. И они выжили.