Straight from the heart

В темном кабинете слышались приглушенные хлюпающие звуки и чье-то хриплое дыхание. В это время никто не осмеливался заходить сюда, впрочем, как и в любое другое время. Последний раз тот, кто вошел сюда без разрешения, после своего визита провел в больнице два месяца. А те, кто удостаивался «особых» приглашений, и вовсе попадали туда на полгода и бывали даже такие случаи, когда здоровью человека наносился непоправимый вред. В народе этот кабинет называли Логовом хищника. И вот на этот раз Хищник развалился на своем троне и с остервенением сжимал своими цепкими пальцами каштановые волосы затравленного паренька. Беззвучно роняя большие бусины слез, юноша обреченно сосал возбужденную плоть своего мучителя. Сильнее надавив рукой вниз, Хищник самодовольно прорычал: - Больше усердия! Бери глубже, тебе ведь самому это нравится, Тсуна еле сдержал рвотный рефлекс, когда горячий член, миновав своеобразный барьер, прошел глубоко в глотку. Чуть ли не задыхаясь, Тсуна заставил себя продолжать свое унизительное занятие. Его мучитель, Хибари Кёя, каждый раз при виде безысходного смирения на лице паренька, расплывался в презрительной усмешке. - Ведь можешь, когда хочешь, - язвительно прошипел Хибари, дернув Саваду за волосы так, чтобы он мог смотреть ему в глаза, не отрываясь от дела. - И поосторожней с зубками, иначе забью до смерти. Не выдержав издевательского взгляда, Тсуна закрыл глаза. И только росинки слез на его ресницах слабо сверкали в темноте. Тсуна имел несчастье попасть под прицел безжалостного Главы Дисциплинарного Комитета уже в первом классе старшей школы Намимори. В тот злополучный день Реборн подарил ему целую пачку гей-журналов, в которых активно светился Мукуро. Потерявший от нахлынувшего счастья всякую бдительность Савада беспечно шел домой и врезался в патрулировавшего территорию Хибари. Сумка юнца порвалась, и из нее вывалились все журналы. ГДК хватило одного взгляда, чтобы понять «кто» перед ним стоит. Нет, он не стал бить Тсуну. Это было бы слишком неинтересно. Хищник придумал куда более изощренный способ наказания… Впоследствии Тсуна много раз мечтал о том, что уж лучше бы в тот раз Хибари избил его до полусмерти, лишь бы не начинать их крайне унизительные «отношения». Тсуна коротко вскрикнул, когда Хибари отбросил его на стол. Своим телом прижав несчастного животом к поверхности стола, Хищник грубо вторгся в его нутро. Больно схватив юношу за волосы, вызывая тем самым новый вскрик боли своей жертвы, Хибари отрывисто прошептал: - Ну что, нравится чувствовать в себе другого мужчину? Я не твой обожаемый актеришка, деликатничать не буду. Хибари ничего не стоило узнать о том, что Тсуне нравился порно-актер Рокудо Мукуро, поэтому, чтобы сильнее задеть юнца, он время от времени напоминал ему о нем. Очередной резкий толчок вновь сорвал с губ загнанного юноши болезненный стон. - А самое забавное во всем этом то, что ты даже осмелиться не сможешь кому-либо рассказать об этом, - продолжал надменно глумиться Хибари. – Впрочем, мне все равно. Даже если ты нажалуешься кому-нибудь, то тебе же хуже будет, когда все узнают, какая ты на самом деле грязная шлюшка. Тсуна из последних сил сдерживал крики боли, плотно прикусив нижнюю губу. Но слезы, не в силах остановиться, все лились тонкими ручейками из его глаз. - Ведь тогда знаешь, что будет? – ГДК издевательски посмотрел на заплаканное лицо. - Я уже представляю, как эти бесстыдные травоядные будут выстраиваться в очередь, чтобы поиметь твою распутную задницу. Хибари в этот вечер долго терзал бедного Тсуну. Подобные надругательства продолжались уже второй год, а Савада все еще не нашел силы рассказать об этом ни одной живой душе. И только вездесущий Реборн благодаря своей невероятной проницательности сам догадался о том, что с юнцом происходило что-то неладное. Но Тсуна попросил его ничего не предпринимать, все еще оставляя пустую надежду о том, что он сможет справиться сам или же Хибари все же оставит его в покое. Но и то, и другое все еще оставалось лишь надеждой.