Unholy

Минхо привёз их в ресторан, но чувствует, что они снова до него не дойдут. Хёнджин, как обычно, выглядит просто божественно. Сам ангел, минуя огонь и метель, переживая все бури, ступая по раскалённой лаве, встречает его, обычного смертного, у которого нет ничего. Что Минхо найдёт у себя? Деньги, хорошую работу. И огромное бремя в виде Соён, двух мальчиков-близнецов, сопровождаемое ложью всем троим: «У папочки много дел на работе», «папочке нужно в командировку». Папочка сейчас занят одним прекрасным мальчиком, которого нашёл в клубе год назад и с тех пор подсел, как на ЛСД. Ничто не побуждало в нём такую давно забытую со студенческих времён страсть, как Хван. Парень сидит с ним рядом, смотрится в своё миниатюрное зеркало, а мужчине хочется взять его, прямо здесь и сейчас. Глухой шлепок пластиковой безделушки никак не отрезвляет Минхо, Хёнджин хочет выйти из машины, но чувствует, что хватка на бедре усилилась. — Давай здесь останемся, у нас мало времени, — предлагает шатен, расслабленно откинувшись на спинку сидения. Вот почему они припарковались в самом дальнем и незаметном месте, среди других таких же тёмных и дорогих машин. Даже радио не играет, Джин чувствует некое напряжение, повисшее в салоне. Закусывает губу. — Сколько? И этот голос. Как будто свежая трава под ногами шелестит. Он не женский, но не грубый, как у мужчин — бархатистый. Хван тихо пел ему однажды, лёжа на постели: Минхо бы ещё на ночь с ним остался, но пришлось ехать. — Я сказал, что после работы мне нужно в автосервис. У нас примерно час. — Мужчина говорит это с неким разочарованием, как будто он тюремный заключённый, а Хёнджин пришёл к нему на свидание. Отчасти, так оно и есть. К сожалению, быт съедает всё. Постель с любимой женой на ней уже не так горяча, а дети отнимают всё свободное время. Именно из-за них Ли не хочет разрывать отношения с Соён. Хёнджин, сам того не зная, поступил очень коварно — появился в его жизни и молча уговорил отдать ему свою душу. Он уже не с ними в уютном доме, он любит другого. Он возит его по самым лучшим местам, дарит самые лучшие подарки, дарит время, чтобы потом счастливо-опустошённым вернуться к семье. А ко лжи он привык. Несложно заслужить доверие, когда у тебя престижная работа и якобы полно дел. Пропадая в настоящих командировках неделю, вторую неделю он пропадает где-нибудь на Чеджу, проводя время с Хёнджином, думая лишь о том, как связать всю свою жизнь с парнем. Рука блондина накрывает его руку, неторопливо поглаживает, чтобы Минхо окончательно расслабился, понял, что всё хорошо, им некуда спешить, они всё успеют. Пока что время играет за них — течёт медленно, как застывший мёд, но стоит добавить огня, как он превращается в сладкий тягучий сироп, подобный воде. Неимоверно быстро. Пламя разгорается, они делали это тысячу раз, но всегда будет мало. Поэтому Минхо так одержим им. Рубашка юноши расстёгивается осторожно, чтобы не повредить дорогую вещь, снимается неполностью, только по плечи, больше и не нужно. Шатен всегда хочет видеть его плечи — при свете фонарей, стоящих довольно далеко, кожа Джина будто сияет изнутри, тёмные и покрасневшие пятна пересчитываются. Мужчина не хочет видеть чужие следы на его мальчике. За это мальчик может получить. Ли не знает до конца, чем Хёнджин занимается в свободное от него время. Птицу в золотой клетке держать не принято, но когда-нибудь, когда-нибудь вместо Rolex он подарит ему кое-что с меньшим диаметром, для пальца. Приютит своего ангела насовсем, чтобы по ночам делать с ним свои нечестивые вещи. Хван улыбается в предвкушении, когда Минхо дёргает рычажок и отодвигает сидение назад, чтобы было удобно расположиться на его коленях. Широкие мощные бёдра заменят любой стул, а сильные плечи так долго можно щупать, только пиджак мешает. — Осторожней, детка, — напоминает Минхо о том, что сейчас с поцелуями не нужно перебарщивать. Ему скоро ехать домой, Соён начнёт что-то подозревать. Блондин умеет делать мягко, нежно, чтобы следы остались не на теле — в сердце, в воспоминаниях яркими бутонами. Столько причин любить его. Хёнджин немногословен, хватает лишь его дыхания, чтобы мужчина завёлся, о чём свидетельствует твёрдый бугорок, на котором как раз сидит парень. Блондина обнимают за поясницу, никуда не отпускают, хотят продлить это мучительное чувство тесноты. Из-за чёрной рубашки блондина плохо видно, чем они занимаются, но даже если они выдадут себя, будет глубоко плевать. Джин осторожно ослабляет его галстук, расстёгивает пуговицы, пальцами оценивает кубики пресса. Для него Минхо следит за формой, много что он делает для него, и это так льстит юноше, наполняет его приятным чувством власти, но Хван знает, что тот хочет чего-то большего, чем такие отношения, а дать согласие он всё никак не может. — Я хочу быть с тобой. — Ли в голодном порыве разбрасывается шаблонными фразами, придвигает парня к себе ближе, мнёт в руках ягодицы. Пиджак уже отброшен на задние сидения, стёкла начинают потихоньку запотевать, в глазах мужчины решительность перемешивается с абсолютным безумием. — Ты и так со мной. — Хёнджин улыбается, мысленно принимая в объятия потерянную душу, и на этом всё. Он не сможет дать ему что-то взамен, только принять. — Ещё пара-тройка лет, мальчики станут самостоятельными, они примут моё решение уйти. — Минхо знает, что такие разговоры сбивают весь настрой для любовника, но они очень важны, поэтому он продолжает придумывать новые аргументы и обещания. — Перестань думать всякие глупости, ты разве не хочешь жизни со мной? Не будет никаких свиданий, мы будем вместе. Шатен нарочно расстёгивает его ширинку и ласкает твёрдый орган через ткань белья, выдавливая из парня приглушённый стон. Сегодня явно не до ссор и серьёзных разговоров, но Хёнджин просто хочет напомнить о своём мнении. Ему пытаются мешать умелыми прикосновениями. — Я хочу оставить всё, как было, Минхо, не нужно усложнять. Пожалуйста. — Это «пожалуйста» скорее означало «пожалуйста коснись меня ещё», чем «пожалуйста, не выдумывай себе ничего». От удовольствия голос становится тоньше и жалобнее, голова блондина обессиленно покоится на его плече, пока ему дрочат, так и не выпустив член на свободу. Это совсем другие, более острые ощущения. — У тебя есть время, ты просто ещё не решил, милый. — Минхо его не слышит, продолжает настаивать на своём, а вдобавок к этому приятно делает, как будто сможет переубедить таким образом. Минута уходит на то, чтобы Хёнджин принял решение просто заткнуться, пока снимает с себя низ на соседнем сидении. Очередной диалог, который для мужчины пришёл к завершающей точке, блондина привёл к тупику, поэтому Джину ничего не оставалось, кроме как повиноваться ему, отложив все дела на потом. В чемоданчике Минхо всегда есть место тюбику смазки и презервативам, поэтому достаёт их шатен буквально вслепую и не беспокоится о том, что они останутся грязными. Вернувшись в прежнее положение, Хёнджин принимается терпеть первые неприятные ощущения, плавно перерастающие в те, которые захочется повторить. Широкие пальцы хорошо растягивают, нажимают на нужные точки, и блондин шумно выдыхает. Ли нравится осторожно выпрашивать у него стоны и скулёж, потому что по своему существу любовник тот ещё сучонок: чтобы он преклонил голову и позволил застегнуть на нём ошейник, нужно первым опуститься на колени. Хван чертовски упрямый, но такой глупый. — Чем бы ты не занимался на стороне, поверь, со мной всё изменится в лучшую сторону. — Мужчина осторожно пристраивается ко входу, убирает его длинные мешающие пряди назад, наслаждается выражением лица, полным вожделения. — Если бы ты действительно хотел этого, ушёл бы сейчас, зачем ждать? — Хёнджин медленно двигается, всем своим телом ощущает размер. Собственное положение и поза возбуждают его сильнее, хочется отдаться без остатка из-за того, что моральные силы на исходе от их проклятого разговора. — Семья это… сложно, Хёнджин. Пойми… — Вот именно. Это сложно. И ты мне её предлагаешь? — Усмешка Хвана слегка злит мужчину, за что тот глубже и быстрее насаживает его на себя, тем самым пытаясь вымотать. — Блять… — Это работает, потому что блондин закусывает губу и жмурится, представляет, как они выглядят со стороны. — С тобой всё будет по-другому, обещаю. И Хёнджин правда хочет подумать. Но ещё больше он хочет кончить. Член внутри проезжается по простате, принося волны острого удовольствия, а кровь будто сладким сиропом насыщается. Импульсы повторяются вновь и вновь, всё чаще, и в какой-то момент Ли хочет поцеловать его, видя, что ему хорошо, хватает за подбородок, но парень не даёт этого сделать, отворачивается. Утробный рык разносится по салону, а презерватив юноши наполняется семенем. Дырочка его пульсирует после оргазма, и тут уже не выдерживает Минхо — шатен кончает сразу за ним. Пережитое удовольствие на двоих уносит все слова и мысли, оставляя их ни с чем. Снова. — Не заезжай за мной на выходных. Увидимся через неделю. — Всё, на что хватает Хвана, когда он, полностью одетый, пялится в одну точку за стеклом. Мерседес плавно сворачивает к его дому.