Are you proud of me?

Поначалу это было очень странным. Генья (так звали того самого высокого старшеклассника, у которого много поклонниц) всё время пытался поймать на себе взгляд мятных глаз, но безуспешно. Хотя, спустя каких-то два месяца, Шинадзугава всё же решился на отчаянный шаг - пригласить того на крышу школы, попить дешевого пепси в банках и посмотреть на алый закат, сидя на краю. И, черт, Муичиро ведь согласился. Генья никогда не забудет эти неловкие прикосновения их кончиков пальцев, его большие, но на вид пустые мятные глаза, которые так долго смотрели в его, темно-фиолетовые, будто бы лишены зрачков.. Он подался вперёд и.. Неумело коснулся чужих губ своими, чувствуя к своему счастью противоположное давление. Таким был их первый поцелуй. Муичиро каждый раз подолгу стучался в, по сути, незапертую квартиру. Шумно входил, специально наступая на какие-то вещи, бросая их на пол, чтобы разбудить хозяина жилища. Но Старший всегда спал как убитый, раскинув несуразно длинные руки по сторонам, как и «страусиные» ноги, лёжа в окружении полного хаоса. «Перестань играть на компе и пить эти вредные энергетики.» Подросток в очередной раз швыряет в спящего подушку и садится рядом, усмехаясь и ложась на спокойно вздымающуюся грудь приятеля, слушая мерный ритм сердца. Они снова пропустят уроки, им придется идти к директору, и, кажется, на этот раз их точно выгонят из школы. «М.. Муичиро? Что ты здесь делаешь? Сколько время??» Черный ирокез смешно растрепался, напоминая гребешок у петуха. Парниша спокойно улыбнулся и не стал обращать внимания на встревоженный тон друга, он продолжал лежать на нем, уже сам засыпая от такой приятной обстановки. Сквозь пыльные занавески не проходил настойчивый свет, на полу были разбросаны: одежда, банки из-под энергетиков, разные обертки от конфет, упаковки от еды и прочий ненужный хлам, который, по идее, нужно было выбросить. «Приберись.. Потом, в комнате. Хорошо?» Генья вздохнул, зарываясь пальцами в волосы Возлюбленного, тем поглаживая его голову. Конечно, он даст обещание это сделать, но всё равно не сделает, не найдя попросту времени на это. Было так тепло на душе, так уютно.. Веки сами в один миг отяжелели и глаза обоих в итоге закрылись, открывая им врата в царство морфеево. «Я люблю тебя, Генья.» «Прости меня, Муичиро.» На самом деле Длинноволосый юноша лежал на с каждой секундой холодевшей груди, слышал замедляющееся сердцебиение, слышал шепелявость легких, которые еле-еле набирали воздух в себя. Парниша сел на колени, приподнял голову Возлюбленного и посмотрел тому в глаза, испуганно, гулко сглатывая ком в горле. «Я столько.. Должен тебе.. Сказать.» Генья задыхался от нехватки воздуха, кашлял от подступающей к горлу крови и уже с трудом фокусировал взгляд на шокированном личике младшего. Еле-еле функционирующая рука потянулась к бледной щеке, по которой стекали холодные слёзы. «Не реви.. Я обещал твоему брату то, что со мной ты никогда не будешь.. Плакать..» «Генья, пожалуйста, останься со мной. Потерпи.. Скоро приедет скорая и!..» Истеричное бормотание прервал указательный палец, прижавшийся к губам мальчишки. Шинадзугава с болью согнулся пополам, выплевывая сгусток крови, чувствуя как постепенно тухнет и ослабевает.. Он прекрасно знал, что не протянет и дольше пяти минут, но старался поддержать разговор до последнего. Упорство - их семейное качество. «Скажи брату, что я.. Сделал.. Домашнее задание и.. Исправил оценки по алгебре с геометрией..» Слова были не совсем разборчивые, еле-еле выдавленные. Старшеклассник натянул легкую улыбку и застыл. Рука тяжело рухнула на асфальт, с тем же и отяжелевшее тело, голова безвольно повернулась в бок. Остекленевшие, тёмно-фиолетовые глаза равнодушно смотрели на голубей, что клевали любезно предлагаемые кусочки батона на асфальте. Товарищ вздрогнул, громко шмыгнув носом. Он бросился к Возлюбленному, поворачивая его голову к себе, отчаянно, глупо начиная похлопывать того по щеке, в надежде что эти глаза обретут живой блеск, как обычно. Он надеялся, что Генья сейчас резко задвигается, крикнет «с Хеллоуином!» и звонко засмеется. Этого не произошло. Закладывающий звук сирен никак не привлек его внимание. Юноша с длинными волосами продолжил трясти бездыханное тело друга, пытаясь даже докричаться до него, пока какой-то неизвестный мужчина стал его оттягивать от него. «Нет! Пожалуйста! Он шутит!» Медбрат покачал головой и передал бившегося в истерике парня девушке, которая укутала его в плед и дала попить успокоительного с какао. Тело поместили в черный мешок, по рации говорил какой-то странный, неприятный голос.. «Мне очень жаль, милый. Не знаешь, где твои родители?» Муичиро затравленно посмотрел на даму, после чего лишь уткнулся лицом в свои ладони и тихонько заплакал, тщетно пытаясь унять дрожь плеч. Ласковая женская ладонь легла на спину, слегка поглаживая. «Поплачь.. Я тебя понимаю.» Где-то в школе разбилась чашка с ароматным, горячим кофе. Учитель яростно кинул телефон в стену, разбив его на миллионы осколков и схватился за свои белоснежные, растрепанные волосы, садясь на корточки. Сердце неумолимо заныло. Не сдерживаемые слёзы текли по щекам вниз, разбиваясь о пол, сливаясь с неаккуратным кофейным пятном. Где-то в мире разбилось два сердца. И их больше не склеить ничем. Третье сердце застыло во времени, на губах осталась легкая, непринужденная улыбка. «Ты гордишься мной, братец?»