Вечная осень

      Доджер, кажется, смотрел на меня осуждающе, сопровождая каждый мой шаг, когда я, как юла, крутилась по кухне, пытаясь вспомнить о том, что могло произойти ночью.       — Ну что ты смотришь? — я всё-таки повернулась к Доджеру и присела, вглядываясь в его мордашку. — Мне так стыдно, что я ворвалась сюда. Меня тут быть не должно, прости, парень.       Пёс шумно выпустил воздух из ноздрей, показывая своё негодование. Он казался дружелюбно настроенным, но я не стала играть с огнём, поэтому прикасаться к нему не решилась.       Вдруг ещё палец мне откусит, или вообще руку. Как я потом писать сценарии буду, на жизнь зарабатывать? — Хочешь задобрить моего пса, чтобы тот за тебя вступился? — вдруг за моей спиной проговорил Кристофер, чем заставил меня покачнуться на месте, едва ли не падая на Доджера.       В то же время мой, как я думала, новый друг меньший начал лаять. Я снова отшатнулась, не вставая с корточек, меня понесло назад, и я упала, больно ударившись затылком.       — Твою ж… — прошипела я, пытаясь сохранить хоть какое-то равновесие, чтобы уж совсем не распластаться на полу.       Однако этого не удалось сделать, так как на меня сразу же налетел пёсель, от чего мне пришлось закрыть лицо руками, теряя хоть какую-либо точку опоры. Благо, Эванс, почему-то поначалу медливший, подлетел к Доджеру и оттащил его от меня, вообще уводя его из кухни.       Спустя пару мгновений я открыла глаза, пытаясь вдохнуть полной грудью. Пространство вокруг меня плыло, и я не до конца, но понимала, что не могу сдвинуться с места, а из глаз брызжут слезы.       «Ещё этого не хватало» — пронеслось в моей голове, и я закрыла глаза.       Первобытный страх поглотил всё моё существо, я не могла совладать со своими реакциями, за что очень жалела, едва осознавая происходящее.       — Брианна, Ана! — очнулась я от громкого голоса, который показался мне очень приятным.       В таком состоянии я даже была готова сказать, что этот звук — один из самых приятных, что я слышала в своей жизни.       Но открыть глаза я не могла. Однако через несколько минут я почувствовала себя спокойнее. Не вслушиваясь в слова, исходящие откуда-то из вне, я понимала, что страх начал отступать.

***

      –… Брианна, открой глаза…       Нежный шёпот ласкал уши, и я всё же попыталась повиноваться просьбе говорящего.       На удивление, мне это удалось. Я открыла глаза. Воспоминания полились на меня горной рекой, сбивая все мысли единым потоком.       — Девочка, ты в норме? Ответь, пожалуйста, — проговорил Кристофер, аккуратно поглаживая меня по спине.       Почему-то ощущала я не холодное напольное покрытие, а мягкий матрас и руки, плотно, но не настойчиво обнимающие меня под ребрами. Крис сидел у изголовья кровати, прижимая меня к своей груди, и я чувствовала умиротворение.       — Если ты не можешь или не хочешь говорить, то, пожалуйста, хотя бы кивни или подай знак, что ты больше не на грани, хорошо? — вкрадчиво произнёс Кристофер, слегка ослабляя хватку, чтобы укрыть меня пледом.       Говорить не хотелось вообще, но и подводить Эванса тоже было так себе, тем более после того, что он сделал для меня за последние несколько часов. Поэтому я подняла руку, находящуюся в цепкой хватке мужчины, и провела ею по его бедру. Крис вздрогнул, массируя пальцами одной руки мои спину.       — Значит ты меня слышишь, я прав?       Я постучала пальцами по его бедру, мысленно улыбаясь. Физически я бы не смогла улыбнуться по-настоящему, но мне так хотелось показать своё состояние рядом с ним, поэтому я пару раз нежно провела ногтями по ткани его спортивных брюк.       Внезапно мое сознание накрыл флешбек, уносящий меня на пол после «нападения» Доджера:       — Блять, блять, блять, — я ощущала страх. Неконтролируемый. Сносящий с ног, в прямом смысле.       Мои глаза были открыты, я видела, как передо мной сидел Эванс и пытался привести моё дыхание в норму. За всем этим я даже не заметила, как начала задыхаться, а моментами и вовсе переставала дышать.       — Девочка, давай дышать вместе, хорошо? — Крис боялся прикоснуться ко мне, его голос обволакивал, но сквозь него всё равно пробирался страх.       — Давай? Вместе? Вот смотри, вдох, — Крис вдохнул, опуская ладони вверх, — вниз, — и выдохнул, подняв руки к полу.       Повторять движения его рук я не могла, но дышать стало получаться.       Вдох.       Выдох.       Вдох.       Выдох.       — Посчитай сколько барных стульев. Можешь не говорить, ладно? Просто попытайся сконцентрироваться на счёте.       Я нашла глазами стулья, замечая боковым зрением обеспокоенное лицо Кристофера.       Один.       Два.       Три.       Крис.       Доджер.       Пёс.       Страх.       Меня снова начало трясти, Крис прижал меня к себе, обдавая запахом мятной зубной пасты, за который я зацепилась, приходя в себя. Не окончательно, конечно, но этого хватило, чтобы я отошла от состояния паники и пришла в состояние спокойствия.       После всего этого я отключилась, очнувшись лишь в руках Криса в его постели.       — Мята, — первое, что я произнесла, отходя от воспоминаний.       Крис встрепенулся, отодвигаясь от меня, чтобы заглянуть в мое лицо.       — Что?       — От тебя пахнет мятой, это вкусно. Я бы хотела попробовать, — промямлила я, только после сказанного понимая, что именно я только что произнесла.       — Девочка, ты просто… — Крис заглянул в мои глаза и улыбнулся.       — Что?       — Давай отложим разговоры и отдохнём.       Спустя несколько мгновений я снова отключилась, оставив все мыслительные процессы «на потом».

***

      Проснулась я от того, что мне было жарко. Крис накрыл меня одеялом, а сам спал под тонким пледом. Осознание от событий лавиной нахлынули на меня.       Обида. Пьянство. Крис забрал меня к себе, потому что я уснула в машине. Я напросилась спать с ним. (Твою ж мать, лучше бы я этого не вспоминала) Утро. Душ. Похмелье. Доджер. Страх. Слёзы. Крис такой тёплый рядом. Пробуждение. Стыд. Вина. Ужас…       Всего этого хватило, чтобы я выскочила из постели и отправилась на носочках к двери. Да-да, это не прибавляло мне баллов, но я не могла по-другому, понимаете?       Всё это было поводом уволиться, сбежать из страны, поменять гражданство, чтобы больше никогда не видеть Эванса, который уж точно не заслужил моего такого поведения.       Найдя свою сумочку в прихожей, я выдохнула, побыстрее надев куртку и обувь. Вина начала сжирать меня сильнее, когда я представила, о чём может подумать Крис, когда проснётся. Но объясняться вживую было так страшно, поэтому, заметив на комоде ручку и блокнот я решила написать ему записку, соврав три короба про важные дела.       Ну а что ещё мне оставалось делать?

***

      Стоит ли вам говорить о том, что идти на работу я не просто не хотела, я была готова провалиться сквозь землю от стыда и вины, поглотивших меня.       Крис не написал мне и не позвонил, видимо, посчитав меня идиоткой.       «Пусть, он будет на меня зол, пусть, игнорирует моё существование, ну, пожалуйста» — думала я, поднимаясь в свой кабинет, дверь которого почему-то была открыта, и я чувствовала причинным местом, что это не сулило ничего хорошего.       Зайдя в кабинет, я увидела, о слава богу, не Кристофера, а Джона, который сидел за моим столом, что-то тщательно печатая в телефоне.       — Здравствуй, Ана, прости, что я так зашёл без тебя, но мне нужно сообщить кое-что тебе лично.       — Здравствуйте… Что случилось?       Все мышцы моего тела напряглись. Почему я в последнее время так сильно всего боюсь?       — Ничего особенного, просто со следующего месяца ты в постоянном штате на площадке. Поздравляю!       Джон поднялся с моего места и отправился к выходу, сияя улыбкой, он напоследок проговорил:       — Крис верит в то, что ты сделаешь этот фильм лучшим. Ну что ж, посмотрим.       Я так и осталась стоять с открытым ртом.       И что мне теперь делать?

***

      Весь оставшийся день я сидела, как на иголках. Текст не шёл, в голове была вязкая каша из мыслей, что скверно сказывалось на написании крайних сцен.       За всё это время не выходя из кабинета, я сидела на стуле, уткнувшись в ноутбук, а из мыслей не выходили слова Говарда.       Крис считал, что я сделаю этот фильм лучшим. Да, я так перед ним опозорилась, сбежала, а он ещё пошёл впрягаться за меня к Джону.       Какая глупость!       Вдруг в кабинет постучали. И я проговорила тихое: «входите».       Весь день побоявшись, что в любой момент ко мне может зайти Эванс, я не особо эмоционировала, когда он реально зашёл ко мне. С булочками и чаем! Будто ничего не произошло.       Я точно не в какой-то временной петле?       — Ты не выходила на обед, я подумал ты голодна, — произнёс он, присаживаясь на стул рядом со мной и ставя чай и пакет с булочками на стол.       — Привет… Спасибо, но не нужно было, я не голодна, — но мой желудок решил, видимо, надо мной позабавиться, и тут же раздался звук воющих китов, просящих и молящих о булках в пакете.       Мой организм — мой настоящий предатель.       — Могла бы просто сказать «спасибо», — ответил он, и почему-то я была уверена, что он говорил далеко не о позднем обеде.       — Спасибо.       Дальше мы молча начали есть, так будто это нормально. Будто всё нормально. К слову, бесило всё это неимоверно. Хотя какое право имела я беситься?       — Что думаешь о словах Джона? Ты согласилась? — спустя несколько минут спросил Кристофер, откинувшись на спинку стула и лениво разглядывая мой профиль.       От такого пытливого взгляда становилось неловко. А ещё мне казалось, что он забавлялся.       — А у меня был выбор? Кажется, вы решили всё и без меня, — фыркнула я, мысленно ударяя себя по лбу.       Но я же не должна из-за того, что он помог мне, вести себя с ним, как лизоблюдка.       — Ты можешь отказаться от этой должности, Брианна. Тебя никто не заставит работать, тем более сценарий почти готов, со следующей недели мы будем оборудовать локации, почти весь актерский состав собран…       — Крис, прости меня, мне так стыдно, господи, я такая дура, — не сдержавшись, начала тараторить я, отставив стакан с чаем на стол.       — О чём ты? — он едва заметно хмыкнул, уточняя, — О том, что ты обиделась на меня, кинув подарком чуть ли не в лицо? Или о том, что ты позвонила мне посреди ночи? Или ещё о том, что сбежала из моей постели после того, что произошло? После всего, что произошло.       — Я… я оставила записку.       — «Крис, мне срочно нужно бежать домой, у нас эвакуация. Прости, что не разбудила. До встречи.» Ты считаешь, что это нормальное объяснение? Тебе нельзя было сбегать. Ты могла попасть в беду, тебе нужно было разбудить меня, чтобы я отвёз тебя, но ты решила по-другому. Ты просто невыносимая, упрямая и взбалмашная, — Крис чеканил каждое слово.       Он был зол. И я принимала молча его слова, потому что он был прав.       До чего я докатилась?       — Извини, не нужно было мне тебе звонить.       — Нет, стоп. Не переворачивай всё в другую сторону. Я помог тебе и не напрашиваюсь сейчас на похвалу или что-то такое, но не нужно выставлять меня зверем, который зол на тебя, а ты несчастная и вся такая… невинная. Я просто хочу знать, что всё это значит? Объясни мне.       — Что именно?       — Твой подарок, твоё поведение, твой побег, я хочу знать всё. Не лги мне, скажи, как есть. Что произошло в твоей головке? Что я сделал не так? Я думал, мы подружились, сгладив все углы.       О господи, он так смотрел на меня, что лгать, и правда, не хотелось. Но я сама до конца не понимала, что со мной произошло.       — Эмма сказала, что ты устраиваешь вечеринку. Я психанула, потому что считала, что мы подружились и… в общем, я понимаю, что это глупо. Это твои друзья, твой круг общения… И я не стала бы даже просить, но я в моменте разозлилась, ещё и подарок приготовила…       — Какая ещё вечеринка? — перебил меня Эванс вопросом. — Никакой вечеринки не было. Я работал допоздна, приехал домой и лёг спать, и вообще… думаешь, если бы я отмечал свой день рождения, спал бы я, когда ты мне позвонила?       Я задумалась.       — Но ведь Эмма…       — Не знаю, зачем ей это, но она тебе солгала, — произнёс Крис, сдерживая улыбку, он выглядел, как довольный кот.       И я снова ни черта не понимала. Что его так веселило?       — Что ты лыбишься?       — Ничего, всё хорошо.       — И всё, ты больше не будешь меня пытать?       — Не буду, — Кристофер поднялся с места и наклонился надо мной, оперевшись руками о подлокотники стулв по обе стороны от меня, — Только если ты выполнишь одну мою просьбу.       Он выглядел, как хищник, загнавший добычу в ловушку. Меня это нервировало, но в тоже время я начинала чувствовать то, что не должна была.       Не здесь.       Не в стенах этого офиса.       Не с ним.       Но факт оставался фактом, я чувствовала неподдающееся здравому смыслу возбуждение. Это пугало. Это выходило за все рамки.       — Какую? — как заворожённая спросила я.       — Отдашь письмо, которое предназначалось мне, — я открыла рот, чтобы возразить, но Кристофер Роберт положил свой указательный палец на мои губы, не давая и пискнуть, — Я заметил его в твоей сумке, но, так как я, воспитанный и умеющий ждать, мальчик, не стал читать его, пока ты сама мне его не отдашь.       После он убрал палец с губ, как бы невзначай проходясь им по шее и ключицам.       — Хорошо.       «И всё?» — истошно вопила моя гордость, но он заслужил это письмо, а ещё, как я уже говорила, чувство вины пожирало меня. Может быть, его довольное лицо после прочтения смогло бы хоть как-то притупить все чувства.       — Так быстро? — удивился Эванс, вторя моей ущемленной гордости, и, отодвигаясь от меня, обошел стол, встав напротив.       — Да. Оно твоё.       Я достала конверт и передала его Кристоферу, который светился, как лампочка.       — Спасибо, девочка, — тихим, приятным голосом сказал Эванс и, наклонившись ко мне, чмокнул в щеку, добавляя, — И за кулон тоже спасибо. И я жду сценарий к концу недели.       Сказав это, он чуть ли не вприпрыжку пошёл к двери.       — А ты что уезжаешь куда-то? — поинтересовалась я, недоумевая, почему он ждёт сценарий к таком позднему сроку.       — Да, у меня съемки в Нью-Йорке, я прилечу только на той неделе. Поэтому работаем в дистанционном формате, можешь перебраться домой, если тебе будет удобно. Но, пожалуйста, больше не пей. Я не смогу забрать тебя из бара, заказать такси от Нью-Йорка будет дороговато. Береги себя. На созвоне.       Развернувшись на пятках, он отсалютовал мне двумя пальцами и скрылся за дверью, не дав мне даже опомниться и произнести хоть слово, дабы попрощаться.       Да уж, веселье только начинается. И что мне делать со всем этим?