Забудь о ней, здесь только я.

Осенний теплый вечер. Юноша проходит по желтовато-оранжевым листьями, недавно опавших с высоких деревьев, которые в ту очередь были почти голы. Думая ни о чем, лишь редкастно подпевая песням громко играющих в наушниках, парень едва не запнулся об людей, идущих мимо него. All of your friends have been here for too long They must be waiting for you to move on Girl, I'm not with it I'm way too far gone I'm not ready, eyes heavy now (Friends — Chase Atlantic.) Чонин, засев так долго в своих мыслях, и не заметил как подошел к дому друга, который в свою очередь уже ждал перед подъездом, спиной опираясь о толстую железную дверь. — Чон, твою ж, ты чего так долго? Я уже собирался звонить тебе, — немного повозмущавшись промяукал себе под нос Мин. — Да? Ох. Извини за ожидание, — чуть неуверенно произнес парень, отворачивая голову от собеседника, — Так зачем ты "срочно" позвал меня? Так еще до ужаса настаивая. Что-то произошло? — Произошло. Мне Лиен в любви призналась... — Лиен? Это...которая из параллели? — замявшись переспросил Чонин, — И что ты ответил? — Я ответил взаимностью. Она невероятно милая девушка. Уже неделю вместе, но я решился только сейчас рассказать тебе..., — будто с искорками в глазах, с неким воодушевлением проговаривал каждое слово Сынмин, — Мне она очень нравится. Ничего не ответив на это, Чон развернулся и подозвав второго, направился с ним в парк. Погуляв несколько часов парень только и слышал о возлюбленной Мина, который ни на секунду не хотел затыкаться. И приняв совместное решение, они вновь решили пойти к дому, изначально который стал точкой отхода. — Чонин, что будешь? Могу предложить...сок? — уже оказавшись в доме парня, хозяин стоял возле холодильника и ничего не увидев, кроме коробки апельсинового сока, схватил и направился в комнату ко второму. — И вот тогда Лиен сказала..., — вновь разыгрывая тот же спектакль, Сынмин, говорил об этой, порядком доставшей Чона девушки. — Прекрати. Я устал слышать о ней. Вы лишь неделю встречаетесь, а она уже стала смыслом твоей жизни. Не думал, что люди рядом с тобой могут влюблены в тебя, а ты... Аргх. Бесишь. Просто заткнись, — бомба замедленного действия наконец взорвалась, высказывая все, что на уме, — Забудь о ней, здесь только я. — Чонин? Я не могу понять. Что случилось? К чему такая острая реакция? Встав с компьютерного кресла, парень подошедший к юноше, обеими руками обхватив лицо притянул к себе, втягивая в странный, мимолетный поцелуй. — Вот, блять, почему. Ты мне, сука, нравишься. И не говори, что даже не заметил. Я показывал как только мог, но ты, видимо, вовсе плевал на меня, — совершив действие на эмоциях, Чон уже жалел, но не отступал, оставляя Мина в смятении. — Твою мать..., — только и сумев выдавить из себя два слова, Сынмин прошел к окну, поворачиваясь спиной, оперелся ладонями о подоконник, — Так я нравлюсь тебе... — Извини. — Прости. Одновременно проговоря довольно похожие фразы, парни повернули головы друг на друга. Каждый вложил свой смысл в эти 6 букв. Каждый имел что-то свое. И каждый хотел забыть обо всем, что произошло ранее. Они явно не смогут больше быть друзьями, но а парой? Тоже нет. Кем они смогут быть ради друг друга? Теперь лишь незнакомцами и только. — Мне нравятся девушки, Чон, — не хотев огорчать друга, или теперь уже Никого, Сынмин посмотрел на потолок, пытаясь придумать еще что-то, но все мысли заняты были совсем другим. Почему он не мог заметить такого столь очевидного? А может и не хотел замечать. Кто ж его знает. Теперь приходя на могилу, то друга, то незнакомца, Мин пытался каждый раз извиниться. Но услышать его сможет лишь земля и те два цветка альстромерии, которые так любил его, то друг, то незнакомец. Те цветы, которые Сынмин не успел подарить Чонину на день рождение, на совершнолетие, ведь ночью, в их любимое число 23.12 насмерть сбил грузовик. И теперь кроме воспоминаний, остался вкус губ парня в поцелуе, который Мин вспоминает всегда. Не смея забываться. — Я забыл о ней, теперь я лишь с тобой. And what the hell were we? Tell me we weren't just friends This doesn't make much sense No But I'm not hurt, I'm tense Cause I'll be fine without you babe.