А что, если..

*Мир, где Натаниэль всё-таки остался с отцом* — Натаниэль! – маленькая светловолосая девочка лет десяти бежала к своему рыжеволосому другу. — Селеста, – он в ответ раскинул руки для объятий. Мальчику было лет одиннадцать. Родители обеих семей были хорошо знакомыми бизнес-партнёрами. — Ты играешь в экси вместе с Рико и Кевином? – поинтересовалась девочка. — Да. Тоже хочешь? — Хочу. Семья Минфилд была влиятельна, а потому, Селеста была единственной, кого Рико не смел трогать. У неё были прекрасные отношения с Кевином, Натаниэлем и Жаном. Они были друзьями. Три защитника и один нападающий. И все различались. Кевин был самовлюблённым, предвзятым, принципиальным, но понимающим. Он старался не идти против Рико и правил, которые установлены. Жан был спокойным, терпеливым, он был из тех, кому проще согласится со всем, чем спорить; он выживал. Натаниэль был наглым, он делал всё, что хотел, говорил, что хотел, он был противоположностью Жана; если ему что-то не нравится, он будет идти против этого. Селеста была вспыльчивой, импульсивной, нетерпеливой, нарцистичной. Шла против правил вместе с Веснински. — Слушай, Селеста, неужели ты сосёшь Рико, а? Почему к тебе такое отношение? – с наглой ухмылкой спросил Ворон. — Почему тебя так волнует чужая жизнь? Настолько всё у самого плохо, что хочется знать кто с кем спит? Хотя, с таким ебалом.. тебе любая откажет, – спокойно ответила Селеста. — Ты ахуела? – вспылил парень. — Она не отрицает, – подбодрил своего друга другой Ворон. — Так интересно, почему ко мне такое отношение: загуглите фамилию Минфилд. Конченые, – последнее слово было сказано с лёгким отвращением. Развернувшись на пятках, Селеста ушла, кинув на последок: Ешьте.

***

Отношения в Гнезде запрещены. Тренер считает, что они будут мешать игре. Поэтому, даже если у кого-то из Воронов они и были, то очень хорошо скрытые. Да и то: не факт. Как бы сильно они не захотели, времени чертовски мало, потому что день длится шестнадцать часов, а не двадцать четыре. А это играет не маленькую роль. Селеста понимала, что Натаниэль ей не безразличен, но она думала, что это просто чувство, как к другу детства. Со временем, она начала понимать, что это не так, но всё равно сама себе внушала: нет никаких чувств. Это вполне логично: они никому не нужны. Особенно в Гнезде. Натаниэль в свою очередь, не пытается что-либо отрицать. Во-первых, он решил пустить это на самотёк, во-вторых, пусть он и идёт против правил, но это было то самое правило, спорить с которым равняется самоубиству. Хотя инстинкт самосохранения, как думают многие, у него и так отсутвует. Веснински решил сначала выяснить, будет ли в этом хоть какой-то смысл. Нужно ли это Селесте.

***

— Рико сегодня не в духе, – объявил Натаниэль, когда команда разминалась в ожидании тренера и капитана. — Молитесь, – добавила Селеста. Тренировка прошла как всегда. Рико часто был злой. Команда почти постоянно получала, выходила с поля с кучей ссадин и синяков. Жан, Натаниэль и Кевин могли выйти и с растяжениями. Иногда со швами. Здесь это нормально. Это в порядке вещей.

***

После банкета, у них, наконец-то, появилась возможность набухаться. — Сегодня вам разрешено купить себе алкоголь и пить. Я и Хозяин уезжаем, так что Бухайте. Все были очень рады. Особенно Кевин, он часто бухал втихаря. И у него были свои запасы водки. Жан решил много не пить, чтобы приглядеть за Дэем, поэтому остался с ним в комнате. А Натаниэль и Селеста решили просто выпить бутылку виски на двоих. — Давно нам не давали такой свободы, – озвучила свои мысли Минфилд. — Ага, – согласился Веснински.

***

После очередного матч, в котором Вороны, разумеется, одержали победу, многие остались недовольны. Потому что у каждого было своё задание: забить или отбить определённое количество мячей. И не все справились со своим. В такие моменты каждый сам за себя. Конечно, у Воронов была превосходная игра. Но никто не знал, какой ценой. Сами Вороны могли уйти, кроме Жана, Кевина и Натаниэля. Выбор был у всех, остались, значит их всё устраивает. Как иногда выражаюсь я (автор): Ебитесь с этим сами, моя хата с краю.

***

— Я же сказал: мне похуй, – спокойно ответил Натаниэль. – Я не стану этого делать. Удар. Тетцудзи явно недоволен. Оно и очевидно. Единственный, кто может выполнить убийство так, чтобы оно выглядело, как работа Мясника – это его сын. Зачем ему это нужно – неизвестно. Кого он хочет убить – тоже. Впрочем, ни Рико, ни Селесту, ни самого Натаниэля это не волновало. Морияма хотел выполнить это задание сам, Минфилд – вмешаться, а Веснински – уйти. — В этом, – тренер обвёл рукой кабинет, как бы говоря: в Гнезде, – вся твоя никчёмная жизнь. — Идите нахуй, – уже с кровью из носа сказал Натаниэль. Минут через десять Рико и Селеста выносили его тушу из кабинета. — Жан, подлатай его, – скомандовал Морияма и куда-то ушёл. — Он снова послал Хозяина? – спросил француз, помогая Селесте уложить его на кровать. — Да, – ответила Минфилд, садясь на край. – Он иначе не умеет, – она улыбнулась.

***

— Знаешь, тебе нужно научится подбирать те слова, за которые тебе достанется меньше, – дала совет Селеста, когда поняла, что её друг очнулся. — Сам справлюсь, – рявкнул Натаниэль. — Не фыркай на меня, – ответила Минфилд. – С тех пор, как ты официально стал Вороном, не было ни одного дня, когда бы у тебя ничего не болело, кровоточило или ещё что. — Знаю, – уже спокойней сказал Веснински. – Я привык, всё в порядке. — Врёшь, – она встала с кровати. – Но, впрочем, это не важно, сам себя в могилу сводишь, – она пошла на выход из комнаты. – Попросили сказать, когда ты очнёшься. Натаниэль лишь прикрыл глаза на это.

***

Селеста любила Натаниэля за многое. Если бы была возможность, она бы часами смотрела в его ярко-голубые глаза. Чертовски красивые и манящие. Она бы перебирала эти рыжие волосы. Мягкие и волнистые. Ей нравились его наглость, прямолинейность, настойчивость. Он был тем, кто к Воронам обычно не попадает или уходит в первые три дня. Натаниэлю нравилась Селеста тем, что у них были похожие вкусы. В музыке, жанрах книг, фильмах, да и много в чём. Она была самой яркой. Выделялась. Стоило ей появится в комнате, он тут же заполняла собой всё пространство. У неё изумрудные большие глаза, светло-русые длинные волосы и пухлые губы. Но взгляд был пустым, а кожа бледной. Как, собственно, и у всех в команде.

***

— Не занята? – спросил Натаниэль, заходя в комнату. — Нет, – она отступила на шаг назад. Её соседка по комнате недавно ушла из команды. Не удивительно. — Я не надолго. По мере того, как он подходил к ней, она отходила, в итоге вжавшись в стену. Селеста смотрела Веснински в глаза. Ей не было страшно, она была удивлена. Он медленно положил одну руку ей на талию, а вторую завёл за спину на уровень лопаток. Наклонившись близко к её лицу, Натаниэль ждал либо согласия, либо, что его отвергнут. Селеста закрыла глаза и поддалась на встречу. Поцелуй сразу начал набирать обороты. Он был слегка грубоватым, но это именно то, что им нужно. Остановиться пришлось, когда воздуха совсем перестало хватать. — У нас будут проблемы, – с улыбкой и отдышкой сказала Селеста. — Похуй, – ответил на это Натаниэль и снова затянул её в поцелуй.