Они и я

Сонхва смутно помнит, каким образом он оказался на этой вечеринке. Чёрная рубашка с расстегнутыми верхними пуговицами, джинсы в облипку и чёрный чокер в виде атласной ленты, плотно облегающий шею — поначалу Пак чувствовал себя не очень комфортно. Однако коктейль за коктейлем, хотя обещал себе не пить, и вот он сидит в каком-то кресле в доме у своего однокурсника, который закатил вечеринку по случаю удачно закрытой сессии. Сонхва помнил, что его уговаривали друзья, которые где-то потерялись в толпе народа, и что Сонхва сопротивлялся. Однако бороться не вышло — его затащили сюда. А мог бы сидеть дома, под тёплым пледом, смотреть какую-нибудь дораму, листать соцсети или снова предаваться мыслям об одних личностях, известных в их университете. Сколько помнит, а именно два года учёбы в университете, Сонхва влюблён в Ким Хонджуна и Ким Джунхо. Братья-близнецы зацепили его в тот самый момент, когда появились в поле зрения — тогдашние второкурсники, сейчас уже четверокурсники, они были достаточно популярны из-за своей внешности. Старший, Хонджун, на данный момент с выбеленными волосами и младший, Джунхо, брюнет, постоянно были окружены девчонками и не только в стенах универа, и Сонхва всегда держался подальше от этого скопления народу. Он просто тихо наблюдал и был доволен своим положением. Пак не был умником или выдающимся спортсменом, не участвовал особо в жизни университета и был просто средненьким студентом. Помыслить о том, чтобы стоять рядом с объектами воздыхания, Сонхва даже не пытался. Поначалу было страшно. Его пугали собственные чувства, когда Пак понял, что не знает, кого бы выбрал, если такая возможность была. Хонджун был более спокойным, рассудительным, серьёзным. Джунхо - душа компании, весел и лёгок на подъём. Сонхва любил их обоих и поначалу стеснялся признаться в этом даже себе. Чхве Сан, его лучший друг, вместе со своим парнем Уёном, в какой-то момент разговорили Сонхва, и тот признался. И тут же пожалел об этом, ведь Сан и Уён по-дружески подкалывали, говорили: «Иди, у тебя шанс, они одни вон стоят». Зла они не желали, но подколоть друга это святое, и Сонхва не обижался. Знал, что если вдруг что-то пойдёт не так — друзья помогут. Но и действовать не спешил. — Вот ты где! — Сан перекрикивает музыку, наклоняясь к Сонхва ближе. Пак поднимает голову, встречаясь глазами с Чхве, и понимает, что другу, пожалуй, хватит. Интересно, где Уён, и в каком он состоянии. — Пойдём, мы тебя познакомим с нашими друзьями! — Какими?! — Пак встаёт нехотя, алкоголь слабо даёт в голову. Сонхва твёрдо стоит на ногах, он выпил не так много и больше к градусам не притрагивался. Ему не хотелось вляпаться на пьяную голову в неприятности, да и домой хотелось уже неимоверно. — Увидишь! Сан тянет его за руку, ведя куда-то сквозь толпу, несколько раз сталкиваясь с кем-то и выругиваясь. Когда Сонхва увидел, куда именно ведёт его друг, то попытался вырваться и слинять, но не вышло. Сан оказался на удивление силён, и с гордым видом почти дотащил по полу сопротивляющегося Сонхва, поставив как товар на витрине перед близнецами Ким. Быстрого взгляда, брошенного на них, было достаточно, чтобы понять, насколько те шикарно выглядят в рубашках с серебристыми нитями вышивки, блестящими в искусственном свете. — Как и говорил! — довольно лыбится Сан, отпуская, наконец, Сонхва. Тот молчит, смотря на Чхве, и если бы взглядом можно было бы испепелять — от Сана бы не осталось ничего, даже горстки пепла. Хонджун протягивает руку, но Сонхва смотрит недоверчиво, не спеша протягивать свою, и Хонджун берёт тёплую ладонь сам, потянув на себя. От неожиданности Сонхва делает несколько шагов вперёд, оказываясь совсем рядом со старшим Кимом. — Ну, я пошёл! — салютует Сан и, прежде чем Сонхва успевает что-то крикнуть, исчезает в толпе. Пак остаётся один на один с предметами своих мечтаний и не знает, что ему делать. То ли радоваться, то ли пугаться. С чего бы это они обратили на него внимание, ещё и попросили, похоже, Сана, привести его? Что будет дальше? Эмоции Сонхва отражались на его лице в полном спектре и, завидев это, Хонджун хмыкнул себе под нос, что-то сказав брату на ухо, наклонившись ближе, но так и не отпустив руки Сонхва. Джунхо кивает и уходит первым, пока Сонхва не может и с места сдвинуться, не то чтобы попытаться освободить конечность. — Пойдём, — Хонджун опаляет кожу горячим дыханием, наклоняясь уже к Сонхва, чтобы не кричать. Тот лишь заторможенно кивает, следуя за ним. Рой мыслей в голове прерывается, как только Хонджун покрепче хватает его руку, переплетая пальцы, уверенно шагая к выходу из дома. Подозрение, что случится что-то нехорошее, всё же закрадывается, усиливаясь с того самого момента, как Сан привёл его к близнецам, но что-то не даёт Сонхва вырваться или хотя бы попытаться это сделать. Доверие? Бред, откуда ему взяться, если они даже не знакомы толком? Любовь и вера, что предметы воздыхания не сделают больно? Возможно, но ведь люди разные, кто знает, что таится в этих цветных головах. Сонхва спотыкается об порог и тут же придерживается Хонджуном, просящим быть аккуратнее. — Мы же не хотим, чтобы с тобой что-то случилось из-за нас, — и старший Ким подмигивает. Сонхва тушуется, выравниваясь. Его выводят на улицу, где прохладный ночной ветерок обдувает прикрытую лишь лёгкой тканью кожу, и Сонхва, забывшись, откидывает голову, прикрыв глаза. Ну не любит он эти все столпотворения, ему нужен какой-то пузырь личного пространства, что в толпе не имеет никакого значения. Хонджун молчит, смотря на младшекурсника. Сонхва красив, в свете фонарей его кожа становится медовой, манящей. Джунхо подходит тихо, почти подкрадывается, останавливаясь рядом с братом, устремляя свой взор на Пака. Тот, кажется, этого даже не замечает, но поводит плечами, где-то на внутреннем уровне ощутив взгляды на себе. Опускает голову, открывая глаза и сталкиваясь с близнецами. — Ты красивый, ты знаешь это? — произносит Джунхо, улыбнувшись. — Не такой уж и красивый, — бурчит Сонхва, опуская взгляд и натыкаясь на руку Хонджуна, что всё ещё держала его собственную. — Зачем вы привели меня сюда? — Ты же не любишь шумные вечеринки, да? — спрашивает Хонджун, отпуская руку Сонхва, и тот, где-то в глубине, расстраивается, что потерял тёплые прикосновения. Поверить только, он держался за ручку с Ким Хонджуном! — Д-да, — получается не очень уверенно, осознание накатывает на Сонхва. Он стоит вместе с братьями Ким, один на один, говорит с ними. Да что уж говорить, они внезапно обратили на него внимание! Получается какой-то дешёвый американский сериал, и дурные мысли возвращаются в голову. Просто так в этой жизни ничего не даётся. — Что вы хотите от меня? — Только твою компанию, Хва-я, — Джунхо улыбается мило, чуть наклонив голову. Сонхва пытается найти какой-то подвох, но его либо слишком хорошо скрывают, либо его нет. В последнее второкурсник не очень верит и чуть хмурится. — Мою компанию? — переспрашивает он. — Я неинтересный собеседник, да и развлекаться не люблю, как остальные студенты. Я не тот, кто вам нужен для времяпровождения. — Как раз наоборот, сладкий, — Сонхва чувствует, как кончики ушей краснеют из-за дурацкого прозвища, — Не знаю, замечал ли ты, но именно близких друзей у нас нет, как таковых, все эти толпы не интересны, — пожимает плечами Хонджун. — А тут Сан к нам сам подошёл, говорит: «Заберите его, пока эта унылая тушка совсем не растеклась». — Унылая тушка?! — вырвалось прежде, чем Сонхва успел подумать и остановить себя, и Пак в испуге прикрыл рот ладонью. Однако близнецы рассмеялись, кивая головами. — Ну, Сан-и, я тебе устрою… — Потом будешь план мести обдумывать, — Хонджун снова берёт его за руку, следуя за братом к стоянке. — У нас есть идейка, как провести этот вечер с удобством для всех троих. — Сонхва резко останавливается, пройдя два шага. — Не пугайся так, мы не маньячины какие-то, — Джунхо вновь обезоруживающе улыбается младшему. — Просто посидим, покушаем что-нибудь, посмотрим или послушаем. Нам хочется узнать тебя получше, Хва-я. Никто приставать не будет, честно! Сонхва мнётся на месте, но всё же неуверенно кивает. Мечется из крайности в крайность в голове, но покорно следует за двумя парнями, проходя мимо машин. Ему хочется провести время с Хонджуном и Джунхо, даже если потом его поднимут на смех. Хочется говорить, видеть их, хочется быть рядом. Но страх перед непонятным останавливает. А если всё действительно лишь предлог? Его сейчас увезут куда-то? Изобьют или чего похуже? Пак позволяет усадить себя в машину, за рулём которой уже сидит Джунхо. Хонджун же, вопреки обычаям, садится не рядом с братом впереди, а с Сонхва, всё ещё держа его за руку. Сонхва концентрируется на ощущении тёплой ладони, робко поднимает руку, когда они трогаются с места, и в мелькающем свете фонарей пытается рассмотреть кольца на руке старшего Кима. — Что значит этот узор? — спрашивает тихо Сонхва, указывая на одно из колец. Силуэт песочных часов в кругу с четырьмя звёздами. — Это как герб семьи, у каждого такое есть. Откуда пошла такая традиция уже не вспомнит никто, но придерживаемся. Каждый, будь то выходец из семьи или тот, кто заключает с ним брак, получает такое в подарок, — объясняет старший Ким. — На самом деле традиция давно устаревшая, просто кто-то слишком её чтит, — вклинивается Джунхо, махнув рукой не глядя. — Эта побрякушка давно уже ничего не значит. — Если для тебя не значит, то для меня значит, — тут же парирует Хонджун. — Как видишь, сладкий, у каждого своё мнение. Но наш Джунхо всё ещё его носит, хотя и считает бесполезным. — Потому что если не буду носить — мне отец голову открутит, — хмыкает Джунхо. — Он готов мириться с чем угодно, даже с тем что от нас внуков не будет, но не с отсутствием этого кусочка серебра. Сонхва понятливо гудит что-то, продолжая рассматривать узор, а у самого в голове вопросы крутятся. Не будет внуков? Так близнецы такие же, как и Сонхва или Сан с Уёном? Или просто не хотят заводить семьи? Воспитание Пака не позволяло задать этот вопрос напрямую, они впервые разговаривают вот так друг с другом, да и это слишком личное, чтобы лезть к человеку. Дома у Хонджуна и Джунхо светлый интерьер, который сразу нравится Сонхва. Он осматривается, ступая маленькими, осторожными шагами, всё ещё беспокоясь. Хозяева квартиры не дёргают его, лишь наблюдают, вполголоса бросая друг другу короткие фразы. — Это гостиная, мы сейчас сюда притащим всё, чтобы не ходить двадцать раз, а ты пока устраивайся. Чувствуй себя как дома! — и Джунхо скрывается на кухне, как предположил Сонхва. — Может, вам помочь? — тут же спрашивает второкурсник, на что получает качание головой и вновь улыбку. — Не нужно, сладкий. Ты наш гость, так что мы всё сделаем сами, — и Хонджун следует за братом. Сонхва остаётся предоставлен самому себе на некоторое время и садится на краешек мягкого дивана, более детально осматривая гостинную. Диван в центре, перед ним низенький столик, два кресла-мешка, телевизор на стене с тумбой под ним, несколько стеллажей у противоположной стены. Спокойные тона без резких акцентов, разве что некоторые детали у мебели имели тёмный цвет, но в целом Сонхва нравилась обстановка. Разве что собственное волнение унять так и не вышло. — А вот и мы. Как у близнецов хватило рук - понять не получилось, но на столике очень быстро появились принесённые снэки, закуски, нарезанные фрукты и сладости. Легко и непринуждённо, без изысков, и Сонхва чуть расслабился. — Ты же пить не будешь больше, так? Так, — Хонджуну даже ответ не требовался, Сонхва лишь кивнул на его утверждение, — Мы принесли кофе и чай, выбирай какой понравится, — улыбается старший Ким. — Ещё есть сок, если захочешь. Джунхо падает рядом с Сонхва, включив на фоне какой-то развлекательный канал и выставив громкость на потише, а Хонджун усаживается рядом с братом. — Расскажи нам о себе, — просит он. — Мы столько видели тебя в универе, а знаем только имя да курс. — Видели? — переспрашивает Сонхва, потянувшись к закускам после Джунхо. Тот улыбнулся, передвинув столик ближе, чтобы Паку не пришлось сильно наклоняться вперёд. — Ну да, — младший Ким пожимает плечами, — Кроме Сана и его парня у тебя нет больше друзей? Ты либо один, либо с ними. Мы даже удивились, что вокруг тебя не вьются люди, ты же красавец, — Сонхва смущается, опуская взгляд. — Есть ещё два парня, Ёсан и Чонхо, но они учатся в другом универе, — объясняет он. — О себе… Не знаю, что может быть во мне интересным… — Поверь, нам интересно всё, — кивает Хонджун, и Сонхва сдаётся. — Ну… Пак Сонхва, 21 год, студент. Не люблю толпы народа и вечеринки, — Сонхва тихо смеётся, когда Джунхо говорит: «Да, мы поняли», — Я достаточно тихий человек, хотя Сан говорит, что у меня взгляд убийцы, — вновь хихикает Пак. — Зачастую обществу людей предпочту одиночество. — Мы намерены это исправить, — произносит Джунхо, и Сонхва удивлённо на него смотрит. — Что? Ты против. — Нет, вовсе нет, — тут же замотал головой Сонхва. — Просто я… Не думал, что такие как вы могут заинтересоваться мной. — "Такие" это какие? — интересуется Хонджун, переглядываясь с братом. — Вы оба… — Сонхва задумался, как бы по-тактичнее высказаться. Он бы мог просто начать перечислять всё то, что подкидывает влюблённый мозг, достаточно туго соображающий в присутствии объектов симпатии, но это будет неправильно. — Я не знаю, как сказать. Просто вы производите впечатление людей, которым не интересны среднестатистические студенты по типу меня. — Так меня ещё никто не оскорблял, — надулся Джунхо, сложив руки на груди. — Ну всё, он обиделся, — Хонджун смеётся, смотря на недоумевающего Сонхва. — Обними его, простит всё на свете. — А вот нечего тайны чужие выдавать! — Джунхо пихает старшего близнеца локтём, но тот даже внимания не обращает, кивая Сонхва. Пак мнётся, поднимаясь с места и пересаживаясь ближе, аккуратно, едва касаясь, обнимает Джунхо. Тот, хитро смотря на Хонджуна, жмётся ближе, вжимаясь спиной в грудь Сонхва, из-за чего охает. Смотрит на Джунхо и впервые за вечер улыбается братьям. Их посиделки затянулись на добрые несколько часов, прежде было решено что пора закругляться. Сонхва не дали даже слова сказать когда Хонджун объявил, что он остаётся ночевать у них. — Этот диван раскладывается, но если есть проблемы со спиной, то мы тебя положим в моей комнате, — объясняет Хонджун. — Сладкий, ты тут ещё? — А? Нет, проблем нет, я здесь устроюсь вполне комфортно, — уверяет Сонхва. — Давай помогу. Он берёт пустые упаковки и грязные тарелки в руки, пока Хонджун не начал таскать всё в одиночку и следует за ним на кухню, где старший Ким показывает ему где и что оставить. И пока Хонджун забирает остатки из гостиной, Сонхва подходит к окну. Ночной Сеул завораживает, особенно с высоты. Огни фонарей ярко контрастируют с тёмными окнами домов. Второй час ночи, люди спят. И Сонхва думается, что он ещё долго не сможет заснуть сам. Его талию внезапно окольцовывают чьи-то руки, а сухие губы касаются шеи, оставляя лёгкое касание. Сонхва крупно вздрагивает, оборачиваясь. Хонджун его не отпускает, смотрит исподлобья, и Пак замирает. Что-то не то в этом взгляде. — Расслабься, сладкий, я ничего не делаю, — тихо говорит Хонджун. — Я всего лишь обнял тебя. Однако вопреки собственным словам, Хонджун оставляет ещё один поцелуй на шее, чуть ближе к линии челюсти. Сонхва не шевелится, и Хонджун продолжает своё дело, целуя ещё несколько раз, пока не разворачивает Сонхва лёгким движением, заставляя упереться спиной в подоконник. — Мы так долго думали, как бы привлечь твоё внимание, сладкий, — Хонджун понижает тон голоса, смотря Сонхва в глаза, — Ты такой милый, так умилительно краснел, когда мы были рядом. А на этой вечеринке я был очень удивлён, когда увидел тебя. А потом Сан со своей просьбой, и всё так удачно сложилось. Хонджун наклоняется ближе, оставляя ещё один поцелуй на коже, в этот раз на щеке. Сонхва, кажется, почти не дышит, лишь смотрит глазами напуганного оленёнка, и Хонджун улыбается на это, целуя в уголок губ. — Позволишь, Сонхва? — спрашивает старший Ким, замирая. Сонхва тихо выдыхает в губы Хонджуна, сам сокращая расстояние. Они целуются нежно, словно это первый поцелуй за всю жизнь. Сонхва сжимает в руках ткань одежды Хонджуна, пока тот подхватывает младшего под бёдра, усаживая на подоконник. Шарит руками по телу, не заходя дальше, пока Сонхва не выгибается ему на встречу, обвивая руками крепче. Пак боится реакции собственного тела, но прикосновения Хонджуна слишком приятны, чтобы он мог их прекратить. Позволяет гулять по бокам, рукам и бёдрам, пока Хонджун не отрывается от его губ, тяжело дыша. — Ты такой прекрасный, сладкий, — шепчет он. — И что мы тут делаем? — голос Джунхо как гром среди ясного неба. Младший Ким подходит ближе, смотря то на брата, то на Сонхва, и последнего мелко потряхивает от этого взгляда. — Даже меня не позвали. Так и знал, что ты не захочешь делиться, братец. Джунхо обхватывает пальцами щёку Сонхва, оглаживая подушечками кожу и тянется вперёд, сминая губы в новом поцелуе. Сонхва сдаётся слишком быстро, отвечая на поцелуй, но всё ещё держась за Хонджуна. — Что же мы творим? — выдыхает он, смотря на младшего Кима. — То, что хотим, — Хонджун отвечает за близнеца. — Пойдём. Хонджун поудобнее подхватывает Сонхва, поднимая того на руки, неся за младшим братом. Спальня одного из Кимов стала конечной точкой пути, Сонхва аккуратно укладывают на постель, а Хонджун нависает сверху, вновь целуя. — Сладкий, расслабься, — просит Хонджун. В приглушённом свете комнаты глаза Сонхва блестят, а напряжение в теле выдаёт его с головой. — Мы не сделаем больно. — Просто скажи нам, и мы тут же остановимся. Если ты не хочешь или тебе не приятно, — Джунхо садится рядом. — Я… У меня… — Сонхва закусывает губу, стесняясь сказать. У него был опыт отношений с парнем, но до постели не доходило. Сонхва знает, что будет дальше, но не может унять дрожь. — У тебя не было с парнем? — догадывается Хонджун, и Сонхва кивает, закрыв в смущении лицо ладонями. — Не волнуйся, Хва-я, — Джунхо наклоняется ближе, чуть прикусывая мочку уха Пака. — Позволь нам просто позаботиться о тебе. Братья улыбаются ему, и молча двигаются на кровати. Джунхо садится у стены, подтягивая к себе Сонхва и заставляя упереться спиной в свою грудь, Хонджун же пристраивается меж разведённых ног. Пак дышит часто, смотрит преданно, и Хонджун улыбается, наклоняясь за ещё одним поцелуем, пока его руки пробираются под футболку, которую они дали Сонхва для сна. Нежная кожа покрывается мурашками от холодных прикосновений, Хонджун медленно гладит бока, целуя губы, пока Джунхо осыпает поцелуями шею. Сонхва тихо стонет, когда пальцы старшего Кима сжимаются на бусинах сосков, едва покручивая их. Хонджун одобрительно мычит, чуть отклоняясь, позволяя Джунхо стянуть футболку с младшего парня. Поцелуи сыпятся на грудь, плечи, шею, спину и руки, плавя Сонхва, что откидывает голову назад, упираясь затылком в плечо Джунхо. Кусает губы, тихонько постанывая и охотно отвечает на поцелуй, когда в него втягивает младший Ким. — Расслабься, сладкий, — просит вновь Хонджун и дождавшись кивка, продолжает. Он устривается удобнее, целуя впалый живот рядом с кромкой штанов, гладит руками бёдра, пока сверху слышатся звуки поцелуев. Однако стоит Хонджуну оттянуть резинку одежды, как Сонхва хватает его за руку, и Хонджун тут же замирает. — Что такое? — Это слишком сильно смущает, — Сонхва отводит взгляд, не в силах смотреть на старшего близнеца, но тот лишь улыбается. — Всё в порядке, сладкий, — Хонджун вновь успокаивающе гладит Сонхва, — Доверься нам. Джунхо отвлекает Сонхва, пока завлекает в новый поцелуй и ласкает руками, а Хонджун, с небольшой помощью от младшего брата, стягивает с Сонхва остатки одежды и быстро раздевается сам, с наслаждением выдыхая. Собственное возбуждение стоит колом, Пак отворачивается, на что Джунхо тихо смеётся, вновь целуя его. Хонджун опускается ниже, прикусывает кожу на внутренней стороне бедра, совсем чуть-чуть, даже следа не останется, и тянется рукой куда-то в сторону. Сонхва подтягивают за ноги ближе к Хонджуну, заставляя сползти вниз, и тот, выдавив на пальцы лубрикант, подносит один к сжимающейся дырочке, дразня круговыми движениями, не проникая внутрь. — Сладкий, позволишь? — уточняет он. Хонджун и Джунхо готовы остановиться, если Сонхва скажет, но в планах доставить тому всё удовольствие. Сонхва кивает, пытаясь расслабиться. Джунхо выползает из-под Сонхва, укладывая того головой на подушки, а сам переползает к брату, наклоняясь и касаясь языком головки возбуждённого члена. Сонхва подбрасывает, он вцепляется руками в волосы Джунхо, но тот продолжает вылизывать и целовать, отвлекая младшего парня. Сонхва стонет громче, когда Джунхо вбирает член наполовину, проходясь языком, очерчивая венки и делая медленные поступательные движения головой. Пока Сонхва отвлечён, Хонджун приступает к растяжке. Постепенно проникая одним пальцем, Хон внимательно следит за выражением лица Пака. Тот почувствовал, как Хонджун начал действовать, но ощущения были странные, и дискомфорта пока не приносили, и Сонхва постарался сосредоточиться на теплоте рта Джунхо, в которую погружено его возбуждение. Хонджун действует смелее, добавляя второй палец. Оба брата чувствуют, как Сонхва напрягается, и Джунхо подключает к ласкам руки. Пак не сдерживает стонов, ощущения, что дарят ему близнецы, новы, постепенно становящиеся приятными, и Сонхва не может себя сдержать. Его руки всё ещё в волосах Джунхо, оттягивают прядки, сжимают, когда младший Ким опускается ниже. Сонхва содрагается в оргазме, выстреливая Джунхо в горло, на что тот одобрительно мычит, слизывая семя. Хонджун замирает, когда стеночки сжимаются от пережитого удовольствия, и ждёт. Расслабленное после оргазма тело намного легче впускает в себя третий палец, а Сонхва вновь стонет, чувствуя, как снова возбуждается, и его член вновь наливается кровью. Джунхо ласкает его руками, вновь целуя, и внезапно рычит, когда Сонхва касается пальцами его плоти. — Хва-я, — Джунхо смотрит на Сонхва и не успевает продолжить. — Я не смогу сделать, как ты, — Сонхва смущается, покрываясь румянцем пуще прежнего. — Не только мне получать удово-о… Ах! Сонхва подбрасывает, он выпускает возбуждение Джунхо из кольца пальцев, хватаясь за простыни, а Хонджун победно улыбается — нашёл. Он ещё раз проходится по комочку нервов, заставляя тело Сонхва выгнуться дугой и закинуть голову. — Хон… Джун! — вскрикивает Сонхва, когда получает ощутимый толчок по простате. — Сладкий, ты так восхитительно стонешь, что я не смог удержаться, — Хонджун продолжает растягивать парня и стимулировать простату, доводя Сонхва до чёрных пятен перед глазами. Ощущение пустоты, пришедшее, когда Хонджун вынимает пальцы, совсем не нравится Сонхва, но понимая, что будет дальше, он в предвкушении закусывает губу. Маленький страх остался, но он полностью доверяет близнецам. Постоянная забота о его состоянии полностью убедили его, что это не выдумка, не притворство. И от этого становится легче. Братья аккуратно переворачивают Сонхва на живот, и тот становится на колени. Джунхо вновь оказывается рядом, целуя, пока Хонджун обильно смазывает собственный член лубрикантом. — Готов, сладкий? — Да. Хонджун медленно проникает в Пака, пока тот сжимает руку Джунхо. Ощущения сильнее, неприятнее, внизу всё тянет и хочется прекратить, но Сонхва опускает голову, выдыхая сквозь плотно сжатые зубы. Джунхо гладит его, ласкает, стараясь облегчить проникновение и расслабить парня. — Вот так, сладкий, — Хонджун сам довольно мурчит, когда полностью оказывается в Сонхва. — Ты такой молодец, Сонхва. Принял меня всего. Они дают время привыкнуть, Сонхва двигает на пробу бёдрами и тихо стонет от ощущения заполненности. Хонджун воспринимает это как сигнал к действию, начиная медленные, постепенные толчки. Сонхва на дрожащих руках выпрямляется, хватаясь за ногу Джунхо и тянет его в сторону, чтобы тот оказался перед его лицом. — Направляй меня, ладно, — просит он, прерываясь на вздохи от движений старшего близнеца. Джунхо гортанно стонет, когда пальцы Сонхва смыкаются на его члене, проводя вверх-вниз. Сонхва на пробу касается языком, всё ещё не уверенный в своих действиях, но он хочет доставить удовольствие и обхватывает головку губами, подключая язык. — Вот так, да… — Сонхва глаза закрывает, чувствуя пальцы в волосах, — Сильно глубоко не суй, поперхнёшься. Сонхва действует интуитивно, повторяя то, что делал сам Джунхо некоторое время назад. Он вбирает до середины и внезапно громко стонет, ведь Хонджун, изменивший угол проникновения, проезжается по простате. Стон посылает вибрации по члену, и Джунхо не сдерживает свой, так же как и Хонджун, которого ведёт от узости Сонхва. Сонхва стонет всё громче, пока не падает без сил грудью вперёд, способный лишь принимать. Горло начинает саднить, ведь братья не щадят его, в какой-то момент меняясь местами. Джунхо берёт сразу размашистый темп, пока Сонхва пытается ласкать Хонджуна руками. Ким накрывает ладонь Пака своей и совершает более резкие и рваные толчки, доводя себя до края и кончая в их сцепленные руки. Сонхва вскоре догоняет его, выгибаясь и откидывая голову назад, стонет высоко, пачкая простыни под собой. Джунхо кончает следом, выйдя из Пака и доводя себя рукой. — Ты такой молодец, сладкий, — Хонджун нежно целует Сонхва, гладя чистой рукой того по волосам. — Согласен, — Джунхо целует следом. Сонхва мало что соображает, его клонит в сон. Он чувствует, как братья обтирают его важными салфетками и вновь одевают. Как его поднимают на руки, пока, судя по шороху, меняют постельное бельё. Тепло тел спереди и сзади расслабляет ещё больше, а одеяло, которым его накрывают, приятно давит на плечи, и Сонхва засыпает. Первая мысль утром — что же он натворил? Вторая — как теперь быть дальше? Хонджун и Джунхо очень оперативно, а главное, тоном, не терпящим отказа, сообщили Сонхва, что теперь он — их парень. Паку понадобилось время, чтобы осознать это, но первой реакцией были слёзы, напугавшие братьев. Им предстояло вернуться в университет через несколько дней, а Сонхва привыкнуть к тому, что кто-то из близнецов мог запросто обнять его или украдкой поцеловать. Так же как и к тому, что внимания к его персоне станет больше. Но это всё в будущем, через время. У них есть возможность насладиться друг другом, до тех пор, когда учёба вновь не станет забирать все силы. А пока… — Чхве Сан, тебе конец, как только мы встретимся! Как ты мог меня просто сдать им?! — Ещё скажи, что тебе не понравилось! — Тебе тоже понравится, когда этот томик энциклопедии познакомится с твоей головой!