аркан: влюблённые

утро началось с запаха плесени, напущеной горечи похорон и разбора старых завалов. в старом бабушкином поместье, где чонгук бывал лет в семь если не меньше, время по ощущениям остановилось в ту же секунд, как чон ступил за порог дома и прыгнул в родительскую машину. в детстве оно казалось больше и гораздо пугающее. чон даже олицетворял его, нарекал прозвищами и присваивал голоса всему — всему. золотистым занавескам, кухонной люстре, камину и каждой картине, которых в доме было навалом. гостиная всегда пахла чаем с ежевикой, сдобными сахарными булочками и говорила словно бабушкина тёмная сестра-близняшка. чонгук коротал там долгие ранние утра, когда поднимался с восходом солнца без причины и отсиживался на широком подоконнике, старательно избегая спуска через винтовую лестницу. у неё аура колотить-убивать и она хватается за щиколотки. в комнате маленького чона умещалось кажется все детство с маленькой тележкой. огромный шкаф-стенка, заклееный пузырчатыми наклейками, вырезками из журналов scooby-doo и следами фломастеров. на нём пузатый телевизор в глиттере и пыли, и огромные, размером кажется с самого семилетнего чонгука, стопки dvd дисков с мультиками о барби, детективах, богатых утках и говорящих собаках. рабочий стол до краёв заполнен подарочными коробками, журналами из киосков, к которым обязательно прилагались различные безделушки, и цветочными горшками. чонгук вдыхает пыль, но та чувствуется как запах детства с клубничной зубной пастой и шампунем ''дракоша без слёз'. оставляя чемоданы с вещами на потрясывающейся кровати гук продолжает осмотр помещения, про себя отмечая где понадобиться хороший ремонт, генеральная уборка или же 'закрыть на ключ и забыть о существовании'. на удивление, большая часть помещений даже прибывает в хорошем состоянии. и как только два почти бездыханных старика справлялись с этим всем? спустившись на первый этаж, по дороге чуть не свернув шею на винтовой лестнице, гук понемногу выносит старые вещи на улицу, дабы завтра загрузить все в машину и вывезти на свалку. так коробки постепенно наполняются картинами, цветочными горшками, старыми сервизами, книгами и кучей странных вещей. дедушкин торшер в форме корабля выбрасывать было особо жаль, но тот уже как десятилетие не работал когда с уборкой было покончено время давно перевалило за поздний вечер и чон, разложивший собственные вещи по полкам, с чувством ноющих мышц и легкого удовлетворения отправляется на кухню. ужин, душ и сладкий сон. завтра еще нужно заняться садом и домик будет почти как хижина феечки или эльфа. замечательное место для отдыха. ужин состоящий из чая и рамёна нельзя назвать образцовым, но тоже неплохо. окна были раскрыты настеж, отчего всё поместье наполнялось запахом осеннего дождя, полыни, костров и чего-то совершенно не материального, но оно создавало некое неосязаемое присутствие. оседало где-то на плечах, впитываясь в мышцы и преследовало в каждой части дома, куда бы чон не пошел. свежий и чистый после горячего душа гук накрылся одеялом по нос и почти сразу засопел. будто запах старого дома, трав и камфоры окутал его в плотный кокон и усыпил. этой ночью гуку снится бабушка в жёлтом кардигане, злая лестница, засыпаная измельченным стеклом, чердак, хранящий старые фото, детский чонгуков велосипед, и немного тайн. на новом месте спится чуть нежно и тревожно. на часах четыре двадцать семь. даже солнце ещё дремлет, пока чонгук разлепляет глаза осматривая комнату в попытках найти нечто нарушевшее его сон. на раскрытом настеж окне восседает нечто живое. чёрная кошка с единственной белой лапкой, словно в носочке, царапает деревянное окно гордо вытягиваясь, но замечая встрепетнувшегося чона устремляет на него взгляд жёлтых глаз и смотрит так, словно гость здесь он. гук словно на смотринах, и животное решает годиться он или нет. отгоняя сонливость и тремор, гук медленно спускается с кровати, как кошка в ту же секунду кидает во двор соседнего дома испуганный взгляд и птицей летит вниз. усаживаясь с кружкой чая на кухонный подоконник чон всматривается в светающий пейзаж за окном. ноги мерзнут, но для того чтобы достать теплые носки или тапочки придется спускаться на первый этаж и чон поджимает ноги под себя игнорируя этот факт до самого рассвета. ближе к утру, когда парень во всю хлопочет на кухне, мечтая лишь о том как через пару дней чимин заедет навестить его, а значит нужно как можно быстрее заканчивать с уборкой территории, в дверь раздается мелодичный стук. первое что делает чон — напрягается и сжимает в руках венчик, как бы оружие, тихим шагом подходя ко входной двери. он здесь никого не знает и о его приезде тоже никто не знает. значит это либо местная нечисть либо нечисть местная. чонгук слышал о таком, но не ожидал что оно настигнет его так рано. но какая нечисть заявиться в такую рань? явно та, у которой нет совести. он собирается с духом, когда стух повторяется уже более настойчиво. — кто там? — голос неожиданно для самого себя дрожит, пока густая масса с венчика капает прямо на зеленый коврик у входа. — я ваш сосед, откройте пожалуйста. — приятный тембр чужого голоса отдается звоночком в чонгуковых ушах. невероятно красивый голос. разве у нечисти, даже если утренней, бывает такой? он, словно под гипнозом, отворяет незнакомцу дверь и видит на пороге его. гук бы прозвал его ангельским созданием, не будь тот одет настолько готично-специфично. парень, нет, мужчина перед ним поправляет льняную прядь и смотрит на гука своими глазами-изумрудами с явным недоумением. о боже, неужели чон все прослушал и теперь вглядом испуганой лани пялится на него? кажется так и есть. — прошу прощения, — тот машет тонкими пальцами прямо перед гуковым носом. — я спрашиваю вы не видели здесь чёрную кошку? — заметив некую реакцию на чужом лице тот обворожительно улыбается. мужчина перед ним выглядит не то чтобы слишком экстравагантно, но на том чёрная водолазка с классическими бежевыми брюками, а шея его увешана различными безделушками разнообразных цветов и наполнений. странные амулетики побрякивают при каждом движении ангельского создания. на плечах его покоится нечто вроде чёрной мантии, ушитой золотистыми деталями. в небрежно уложенных волосах покоится несколько травинок, а левый глаз пересекает приличного размера шрам. но в первые секунды гуку чудится что тот наполняется блестящим светом и мерцает, будто выложен дорогим камнем. если бы чон встретил его где-то на улицах сеула непременно удивился бы или удавился аурой, исходящей от мужчины, но здесь он выглядит абсолютно естественно и в какой — то степени эстетично. — к-кажется какая-то кошка сидела на окне в моей спальне этой ночью, но больше я её не видел. — он пожимает плечами и отбрасывает несчастный венчик в сторону. мужчина напротив него задумчиво хмурится, прикусывая щёку изнутри. кажется, тот действительно озадачен. — если вдруг увидите её на своей территории, пожалуйста, принесите её к моему дому. раньше госпожа чон часто угощала персефону оставшимся мясом или сливками, вот она и после кончины хозяев заглядывает сюда. ‐ он потупил взгляд и более уверенно спросил — а вы недавно купили этот дом, да? меня зовут ким тэхён, я ваш сосед. — я внук бывших хозяев, они оставили мне дом по наследству. — от тэхёна приятно пахнет какими-то лесными ягодами и гвоздикой, а имя его будто было создано для него одного. идеальное для него. лицо мужчины в миг вытягивается. — тогда вы тем более всегда можете обратиться ко мне за помощью, чонгук! как только обустроетесь заходите в гости, я всегда буду рад вас видеть. — тот заискивающе улыбается отходят от двери. чон кланяется ему и желая хорошего дня возвращается к своим делам. после обеда, коротая время за перебиранием своих детских журналов чон прокручивал в голове сегодняшний утренний диалог и осознал что забыл представиться киму в ответ, но откуда тогда тот знал его имя?

🫀 🫀 🫀 на заднем дворе поместья стояла старая, невероятных размеров, ива. свесив свои пальцы-ветки к земле, она будто укрывала под собой нечто таинственное, что не предназначено для чужих взоров. там, под влажными тощими ветвями, распологалась деревянная качеля с ручками-цепями. она скрипела и немного осыпалась, но на удивление крепко удерживала чонгука. отвлекаясь на переключение плейлиста в телефоне, он не заметил что с верхней ветки за ним наблюдала та же чёрная бестия. персефона вроде? кошка будто с насмешкой провожала чона искрящимся взглядом, медленно проходя по ветке вперед-назад. она усаживается на самый край ветки, смотря на гука словно с вызовом, так что достать её и утащить к хозяину стало для гука навязчивой идеей, потому тот бесстрашно вскарабкался на ветку, обхватив её конечностями. персефона словно унизила его взглядом за неповоротливость и показательно отвернула мордочку в сторону поместья, как вдруг зрачки ее значительно расширились, и кошка взялась увлеченно наблюдать за чем-то, полностью игнорируя существование чонгука. еле-еле подползая к животному, чон коснулся кончиками пальцев мягкой шёрстки на загривке. — милашка персефона караулит птичек, да? — воодушевлённо хихикая, чон переводит взгляд туда же, куда направлен кошкин взор и дух его моментально перехватывает, а сердце кажется сначало замедляется чтобы совершить тройной кульбит и удариться о рёбра. чёрт бы его побрал, на втором этаже, в его спальне кто-то стоит. в окне чётко отображается чья-то высокая фигура и кажется, что та смотрит на него в ответ. гук вздрагивает всем телом и хватая животное обеими руками спрыгивает с ветки и не смотря на собственное окно быстрым шагом направляется к дому тэхёна. он надеется что парень в благодарность за поимку кошки отблагодарит его ужином или чем-нибудь еще, но поможет максимально скоротать время до возвращения домой. ему впервые действительно страшно возвращаться домой сегодня, но идти ему попросту некуда. придётся выкручиваться. чон тревожно стучит кулаком о чужую входную дверь, кажется совсем не рассчитывая силы, и когда мужчина открывает дверь видит перед собой удивительную картину — мальчишку с кошкой на руках и глазами по пять копеек. — еще раз здравствуй! как чудесно что ты нашёл персефону, — вышеупомянутая нахально спрыгивает с рук чонгука, по хозяйски проходя вглубь дома. — ты чего такой испуганный, воробушек? никак призрака увидел? — тэхён хихикает втягивая гука внутрь дома. — персефона забралась на самый верх моей ивы, поэтому пришлось карабкаться за ней. — гук даже немного расслабляется, стягивая обувь на входе, пока ким настойчиво тянет того в сторону кухни. чон выдыхает. та фигура ему просто привиделась. — она бывает той еще шкодницей. ты пока присядь, я сейчас приготовлю нам чай. — ким слегка дергает бровями, выходя из комнаты. отходя от тревожного тремора гук начинает осматриваться. кухне у кима настолько же специфичная как и он сам. над кухонным столом подвешены несколько пучков какой-то пряно пахнущей травы, да и сам дом оказался переполнен разнородными ароматами. все кухонные полочки заставлены баночками и сосудами с неизвестным для чона наполнением, а на столе стоят несколько чашек с орехами, специями и странноватыми сладостями. вдыхая аромат кардамона, янтаря и кедра гук кажется расслабляется каждой клеточкой своего тела и пропитывается ароматом с ног до головы. — я надеюсь, ты любишь травяной чай, потому что другого у меня нет. — ким в домашней атмосфере выглядит просто волшебно. он будто сам был соткан из трав, специй и звёздной пыли. — я не против попробовать. у тебя очень уютно, я даже завидую, ведь так и не успел еще обжиться в своём доме. ким кажется даже краснеет, и довольно улыбается. кошка укладывается на мягкую цветастую подушечку на кресле, сыто потягивая лапы, пока парни бурно обсуждают все на свете. у них разница всего в три года и это не имеет совершенно никакого значения. гук рассказывает об университете в сеуле, потерянной подработке, смерти бабушки с дедушкой и кажется будто тэхён понимает его как никто другой. он в ответ делиться тем, что вслед за бабушкой начал с самого детства заниматься травничеством и живет здесь с пяти лет. он переехал сюда сразу после смерти родителей и бабушка воспитывала его здесь в одиночестве, пока не скончалась сама. так он и решил продолжить её дело, ведь вся магия буквально окружала его с детства. у чонгука складывалось ощущение будто вся магия на самом деле в нём. наполняет и циркулирует по венам, подсвечивая кожу кима. она заполняет его глаза, она в каждом его действии и эмоции. гук буквально дышит магией, просто находясь рядом с тэхёном. — ты так сильно торопился чтобы притащить ко мне персефону, что забыл свет выключить, воробушек? — ким отвлекает его от размышлений, заставляя сначала покраснеть от приевшегося прозвища, а потом переварить информацию. гук не включает свет до наступления темноты. он переводит взгляд на собственные окна и почти вздрагивает. там и правда горит свет, но судя по окну — это бывший кабинет дедушки, чон не заходил туда после уборки, которая была пару дней назад. не мог же свет гореть там все время, верно? — я-я не помню чтобы включал там свет. — гук вдруг боится показаться дурачком в глазах тэхёна, и быстро реагирует — но я наверное случайно это сделал.и забыл просто.да…наверное стоит пойти выключить его, да? — гуку действительно страшно возвращаться в дом, но он не может сидеть у кима вечно. да и вдруг у того есть дела? или чон просто надоел ему? да, и правда нужно бы идти. — хочешь уйти? — ким кажется выглядит озадачено. — у тебя наверняка есть дела, да.но ты заходи в любое время! — тэхен неловко улыбается смотря на гука, будто ожидая чего-то. — спасибо за чай, хён! и доброй ночи. — гук натягивает кеды и вцепляется пальцами в ручки двери. уходить не хочется от слова совсем. дома его ждет неизвестность и тревожная ночь, а здесь комфортный хён, с которым явно он будет в безопасности. — спокойной ночи, гуки. будь осторожен. — ким улыбается, прикрывая за младшим дверь. возвращаясь в дом гук вооружается шваброй и обходит все комнаты, попути выключая свет в дедушкином кабинете и в обнимку со своеобразным оружием баррикадируется в гостинной. когда часы показывают уже десять вечера и тревога немного отпускает, гук даже умудряется поужинать и направляется в душ. пока горячая вода набирается в керамическую ванную, чон спешно стягивает одежду, складывая ту в стопочку, чтобы позже отнести в прачечную на первом этаже. он добавляет пены в воду и с расслаблением опускает тело в приятнопахнущую тыквой и карамелью жидкость. проходит около сорока минут когда чон заканчивает со всеми процедурами и размякшим тельцем опускается на пол. парень обматывается махровым полотенцем, собираясь протереть запотевшее зеркало, как замечает на том отпечаток ладони. коленки мелко подрагивают, а тело норовит упасть на пол, но чон беря себя в руки пулей вылетает из ванной, запираясь в комнате. если это какая-то шутка, то это совсем не смешно. чон на грани нервного срыва, и он не знает что ему делать дальше. ему некуда ехать, ибо работу он потерял, а вместе с ней и пропала возможность снимать квартиру. родители живут слишком далеко, к ним ехать совсем не вариант. мысли крутятся в голове невероятными потоками, отчего голова кажется тяжелой и пульсирующей, и уже через несколько минут чон засыпает в полусидячем положении. очередное пробуждение не несет за собой ничего хорошего, ведь шею тянет нещадно. будто все мышцы разорвали, и склеели супер-клеем, который разъедает плоть. чону требуется несколько секунду чтобы прийти в себя, и понять что на часах вновь ранее утро, и почему его организм вновь решил поднять его в такую рань — не ясно. гук собирается покидать постель, как слышит скрип половиц.кто-то поднимается по лестнице. чон слышит тяжелые шаркающие шаги и в этот момент кажется прощается со своей жизнью. он вжимается в подушку с головой накрываясь одеялом совсем как в детстве, и принимается считать овечек, лишь бы не думать о том что сейчас бродит по его коридору. примерно на трехсотой овечке кажется всё утихает, а за окном начинает светать. гук выпутывает из кокона и хватает телефон с полки набирая заученный номер. — чонгук?.. ты чего названиваешь в такую рань? — сонный голос друга ложиться будто обезболивающим пластырем на сердце. — доброе утро. очень надеюсь, что ты свободен сегодня и сможешь приехать ко мне на некоторое время, иначе я скоро с ума здесь сойду. — а я говорил, что ты в дали от цивилизации кукухой поедешь, — он хихикает и судя по звукам поднимается с постели. — к обеду приеду, накрывай на стол. чёрный хёндай паркуется у двора уже через несколько часов и гук маленькой сиреной вылетает из дома, бросаясь с объятиями на чимина. пока парни тискают друг друга в объятиях пара любопытных глаз ловит каждое движение, провожая обе фигуры до самого поместья. когда вечереет, друзья, уже изрядно выпившие, сотый раз гоняют в одну и ту же настолку, заваливаясь друг на друга от смеха. — кстати говоря, в последнее время в доме происходит что-то странное. — гук опускает голову, словно собираясь с мыслями. — о чём ты? — пак кажется более заинтересован в этом, чем должен был. — мне кажется, в доме есть кто-то кроме меня.знаю, звучит странно, но я видел фигуру в окне, а после там включился свет, а еще кто-то ходил по коридору ночью! — гук выпаливает все скопившееся на одном дыхании, с надеждой смотря на друга. чимин кажется действительно задумался, но после облегчённо выдохнул, улыбаясь. — мне кажется тут свою роль сыграл стресс плюс новая обстановка, а этому дома лет больше чем нашей кураторше, а та всех на свете пережила уже, так что тебе стоит просто привыкнуть и больше отдыхать. — возможно ты и прав.кажется это все мое воспалённое воображение. сыграв еще пару раз, юноши чуть шатаясь разбредаются по комнатам. время перевалило за два часа ночи и гук все еще слышал копошение пака за стенкой, от того становилось спокойнее. всё же не мешало бы хоть собаку завести, а то совсем с ума сойдет. чимин еще пару раз ударяется конечностями о кровать и крепко засыпает, и гук, полностью пришедший в спокойствия закрывает глаза в след за ним. первое что слышит чонгук после пробуждения — длинный звонкий вскрик, бьющий по больной от вчерашней выпивки голове, а когда к нему в комнату с размазаной подводкой и в одних красных трусах залетает чимин с трясущимися коленками, первое что думается чонгуку — вторая бутылка соджу была лишней, друг словил белку. — ёбаный свет, чонгук, что за чертовщина здесь происходит. — визг и возгласы чимина похожи на плохую актёрскую игру из фильмов ужасов семидесятых годов. — сначала кто-то пол ночи скрёбся под моей кроватью, а сейчас я просыпаюсь а надо мной стоит какой-то мужик с кошкой на руках! — чонгука током пробивает. странный сосед тэхён с не менее странной историей, кошка и всякая чертовщина в его доме. неужели ким всему виной? к обеду пак уже пакует чемоданы и долго-долго уговаривает чона вернуться с ним в сеул, продать несчастное поместье и забыть обо всем происходившем, но гук агрессивно-позитивно настроен сегодня поболтать по-душам с одной ведьмочкой и отвадить его от посещения своего дома. и вот кажется все решено и все всё поняли как вырисовывается новая проблема, и вырисовывается в прямом смысле этого слова. на паковом новеньком хёндае бесстыдно вырезано 'проваливай' и это становится последней каплей. чимин, пусть и заливаясь слезами, прыгает в пострадавшую машину и проваливает, в то время как чон подтерев сопли увереной походной направляется к тэхеномоу дому. над входной дверью того висит подвеска из различного рода перьев и чон своим высоким ростом чуть ли не срывает её, но вовремя замечает и пригинается. он агрессивно стучит в чужую дверь, надеясь что по озлобленному тембру его стука хозяин догадается что чон пришел по его душу. тэхён кажется сияет от счастья завидев чона на пороге. на нем болотного цвета рубашка и чёрные брюки, а шею неизменно украшает скопление амулетов. — приветик, воробушек. случилось что или ты на чай? — тэхён кажется ехидничает или издевается. — м-может ты расскажешь мне что случилось, тэхён? — чон явно не расчитывает и вместо агрессии из его рта вылетает какой-то писк, но набравшись уверенности он продолжает. — что ты делаешь в моем доме, а главное как ты это делаешь? — эй, тише-тише. о чем ты вообще говоришь, воробушек? — он либо строит дурачка либо действительно не понимает. ким строит ласковую гримасу и пытается погладить его по плечу. — не притворяйся, тэхен! это ты напугал чимина этой ночью и все прошлые разы тоже был ты, да? — чонгук кажется на грани срыва и вот-вот заплачет. — слушай.прости чонгуки, но все правда совсем не так как ты думаешь.давай ты зайдешь ко мне и я все тебе объясню, хорошо? — хён примирительно улыбается впуская чона на порог. через пять минут на столе дымятся две вкуснопахнущие чашки, а тэхен кажется собирается с мысльями. — в общем дело вот в чем.где-то три месяца назад, на последнее солнцестояние я делал свой привычный обряд и практику на картах.но я совсем не ожидал что из-за моих недавних метаморфоз тут же объявится мой родовой дух, — чонгук слушает увлеченно, но кажется не понимает совершенно ничего, — ну и в общем благодаря нему мне удалось немного заглягуть в будущее, а там ты.ну как ты, там мы вместе.ну в отношениях, понимаешь? — чон неосознанно кивает. — я был немного озадачен ибо понятия не имел кто же тот парень из моего видения, а после и забыл, решив не тормошить будущее еще больше.а тут ты въезжаешь в поместье семьи чонов и светишь своей очаровательной мордашкой почти под моим окном.я был спокоен, но мой покровитель будто взбесился, вечно пытался заставить меня как можно быстрее идти к тебе, ведь парные практики более эффективны чем одиночные, — ким делает глоток подсаживаясь ближе к чону. — даже персефону стал заманивать на твою территорию, а когда понял что не работает то стал тебя пугать, чтобы ты в страхе к соседям побежал.а насчет твоего друга, — тэ неловко улыбнулся, почесав затылок. — увидев вас вместе, я если быть честным немного приревновал тебя к нему, подумал что это твой парень или не позволь дьявол, жених.ну и мой покровитель почувствовав это решил пака припугнуть. — хён рассказывает об этом так будто говорит не о духах, риуталах и призраках, а о каком-то максимально обыденном недоразумении. всего-то.подумаешь. чон задумчиво кусает губы, пытаясь переварить информацию. о том что его хён не такой простой и видит и знает чуть больше чем другие он понял и принял давно, но его рассказ вызывает в нем бурю неизвестных ему эмоций. чонгук получается тэхёнов предназначеный? или как это правильно. — я очень долго думал как рассказать тебе об этом.ты ведь не злишься, верно? а гук кажется и правда не злиться. из всех возможных вариантов где тэхён был в его представлении маньяк, злой дух или колдун ищущий жертву, этот кажется самым лучшим. — я не злюсь, хён.просто сложно принять всё так сразу. — он неловко улыбается поглядывая на старшего из-под опущенных ресниц. — ты можешь размышлять над этим и я дам тебе времени столько сколько понадобиться, воробушек. — ким внезапно обнимает его за талию, крепко прижимая к себе. в ноздри забивается звёздная пыль и запах гвоздики. гук обхватывает старшего в ответ и улыбается думая о том как неожиданно, но приятно все складывается. ким чуть отстраняется, заглядывая в окно за спиной чонгука. за стеклом стоит неподвижный наблюдатель, держит кошку в полупрозрачных чёрных руках и смотрит. ким же смотрит в ответ, кивая тому в знак благодарности и крепче обнимает гука. может он расскажет ему, но явно не сейчас. когда чон улыбаясь отстраняется от кима на другой стороне окна чёрная кошка потягивается на подоконнике наблюдая за соседним домом своими жёлтыми глазами.