Я никогда тебя не винил

      Я думаю, нас подарили друг другу, и в самое подходящее время. Мы до боли заждались друг друга. У нас было слишком много прошлого и совершенно никакого будущего.

Эрих Мария Ремарк

       Это период цветения Сакуры. Перед ним шестнадцатилетний Вэй Ин. Он улыбается ему.        Лань Ванцзи берет его руку в свою и притягивает к себе, обнимая за талию. Вэй Ин смеется и отклоняется назад, прогибаясь в спине. Лань Ванцзи поддерживает его.        Буквально за мгновение небо затягивают черные тучи, по ногам стелется темный туман, а Вэй Ин в его руках обмякает.        Он тянет его вверх и видит, что тот без сознания: его волосы рассыпались из прически, одежда изменилась, а из носа, рта и ушей течет кровь. Нет, нет, нет. Он тут же опускается на колени, аккуратно придерживая его.        — Вэй Ин, — зовет он его. — Вэй Ин.        Ресницы Вэй Ина дрожат, - в Лань Ванцзи просыпается надежда, но потом тот открывает глаза и они горят красным.        — Почему ты не помог мне? — говорит Вэй Ин и смотрит на него.        Лань Ванцзи не знает, что сказать, — он не ожидал этого вопроса.        — Почему оставил меня? — продолжает Вэй Усянь. — Почему не встал на мою защиту?        Каждый вопрос бьет его прямо в сердце, слова застревают в горле.        — Это благодаря тебе я умер, — говорит Вэй Ин.        Его кожа покрывается черными пятнами, а затем он рассыпается в прах.        Лань Ванцзи резко просыпается. По его лицу течет пот, сердце бешено колотится, а одежда неприятно липнет к телу. Снова этот кошмар.        На его груди лежит изящная юношеская рука, а в плечо утыкается Вэй Ин, в обличье Мо Сюаньюя.        Лань Ванцзи чувствует невообразимое облегчение, — он вдыхает запах его волос, медленно приходит в себя и берет руку Вэй Ина в свою. Вэй Ин шевелится.        — Ммм… Лань Чжань, — сонно тянет он. — Все хорошо?        — Мгм.        Вэй Ин, не открывая глаза, проводит рукой по его груди, а потом вскидывает голову.        — Да ты весь вспотел, — Вэй Ин приподнимается на локте. — Ты как себя чувствуешь? — он касается тыльной стороной ладони его лба.        — Приснился плохой сон, — пытается успокоить его Ванцзи.        — Я наберу воды, — Вэй Ин решает подняться, но Лань Ванцзи перехватывает его руку и тянет на себя.        — Не надо. Побудь со мной.        Вэй Ин подозрительно смотрит на него, а потом укладывается лицом на его грудь.        — Что тебе снилось?        — Ты, — признается Лань Чжань.        Вэй Ин гладит его кончиками пальцев, представляя, что именно могло ему присниться.        — Мне жаль, — начинает Лань Ванцзи. — Что я не поддержал тебя… тогда.        Вэй Ин прикрывает глаза, не прекращая поглаживаний.        — Лань Ванцзи, Лань Ванцзи. Неужели ты все еще винишь себя? Ты сделал все, что мог.        — Это не правда.        — Правда. Я ведь тоже виноват: отталкивал тебя все это время.        Вэй Ин берет лицо Лань Ванцзи в свои ладони и нежно гладит его большими пальцами.        — И знаешь, это ведь благодаря тебе я сейчас здесь, с тобой. Если бы не твой расспрос, который ты играл столько лет, — моя душа не смогла бы остаться в этом мире.        Вэй Ин всегда был непредсказуем, вот и сейчас он перекидывает ногу через Лань Ванцзи и седлает его бедра.        — Я никогда тебя не винил. И ты знаешь, что я всегда говорю то, что думаю. И прямо сейчас я хочу, чтобы ты любил меня.        Вэй Ин гладит его грудь, потом скользит руками ниже и оглаживает его член через ткань, чувствуя как, он начинает твердеть; затем потирается своим и коротко стонет, откидывая голову назад.        Лань Ванцзи не может оставаться равнодушным и резким движением переворачивает его на спину.        Вэй Ин улыбается, притирается к нему ближе и целует. Лань Ванцзи распахивает его нижние одеяния, скользит по бедрам, раскрывая их и оглаживая взглядом.        Вэй Ин тянется к подушке, достает из-под нее бутылек с маслом и протягивает его Лань Чжаню.        Лань Ванцзи выдергивает пробку зубами, закидывает одну ногу Вэй Ина себе на плечо и, смазав пальцы, начинает его растягивать.        Вэй Ин тяжело дышит, сжимает простыни и немного хнычет, закусывая губу, но выглядит при этом потрясающе. Лань Ванцзи наклоняется к нему, целуя.        — Хочу тебя, — шепчет Вэй Ин ему на ухо.        Лань Ванцзи вытаскивает пальцы, целует его в щиколотку и аккуратно входит.        Вэй Ин всегда был громким, но в это раз кажется решил побить все рекорды.        — ДАаа… вот тАаак… Ммм… ЛАаань ЧжАаань… Как хорошо.        Вэй Ин тянет к нему руки, обнимает его, кусает за мочку уха.        — Я люблю тебя.        Лань Ванцзи делает фрикцию и кончает. А следом за ним и Вэй Ин.       Только один из тысячи, говорит Соломон, Станет тебе ближе брата и дома, Стоит искать его до скончания времен, Чтобы он не достался другому.       Девятьсот девяносто девять других, Увидят в тебе то, что видит весь свет, А Тысячный не откажет в объятьях своих, Даже когда целый мир говорит тебе «нет».       Он с тобой, если прав ты и если не прав, Надо или не надо, Встает на защиту у всех на глазах, Только чтоб ты не падал.       Девятьсот девяносто девять бросят тебя, Не стерпев насмешек и злости, А Тысячный, бесконечно любя, Будет рядом у эшафота — и после!       Редьярд Киплинг