DRAMIONE DAILY PROMPTS

      Драко смотрит на девушку поверх стакана с виски, пока та, высунув язычок, пытается достать брусок из покосившейся пирамиды. Ее взгляд сосредоточен, пальцы с короткими ногтями слегка дрожат. Грейнджер даже собрала волосы в хвост, чтобы упрямые кудри не мешали ей разобраться с этой чертовой «Дженгой».       — Давай, малышка, урони ее, — подначивает рядом Тео. — Мы ужасно сильно хотим посмотреть на твою новую татуировку.       Малфой тут же делает глоток виски.       Пэнси назвала это вечером настольных игр, но никто не предупреждал, что за все развлечения придется расплачиваться раздеванием. Он уже полчаса сидел в белье посреди слизеринской гостиной, потому что уронил башню из брусков первым. Если Грейнджер совершит ту же ошибку…       Что ж, ему потребуется подушка. Или плед. Потому что последние пару недель он умирает от желания увидеть, что же их отличница набила себе на бедре в рождественские каникулы, но не при таких обстоятельствах.       — Урони, урони, урони, — Нотт и Блейз скандируют до тех пор, пока Падма не шлепает обоих по затылкам.       Грейнджер тем временем краснеет от напряжения. Миллиметр за миллиметром она достает брусок, пока Драко гипнотизирует пирамиду, умоляя ту быть устойчивой. Он не может увидеть эту ведьму в белье сейчас, в пьяном состоянии — в таком случае его жизнь окончательно превратится в кошмар.       — Ну-ну! — подбадривает Уизли.       Гермиона почти справляется. Она бросает подруге мимолетную улыбку, которая и становится роковой ошибкой. Ее указательный палец дергается, цепляя брусок, а тот в свою очередь ломает всю башню.       И вместе с ней рушится что-то у Малфоя внутри.       Все смеются, пока расстроенная ведьма встает и начинает раздеваться. Сначала она снимает большой розовый свитер, потом футболку, оставаясь в обычном хлопковом бюстгальтере, а затем стягивает по ногам вниз темно-синие джинсы. И вот тогда Драко видит это.       Ее тату.       Гребаного дракона на половину бедра.       Их взгляды встречаются, и Грейнджер краснеет еще сильнее.       — Мне просто захотелось, — оправдывается она, хотя никто и не спрашивал. — Это такой же, как тот, что спас нас в Гринготтсе…       — Да неужели? — ухмыляется Тео, откидываясь на спинку дивана.       — Это не имеет никакого отношения к Драко, — вспыхивает она и садится на диван.       — А кто говорит про него? — не унимается Нотт, подмигивая ей. — Дракон так дракон.       Малфой ничего не может поделать и разглядывает ее острые коленки без единого синяка. Мягкие бедра. Грудь, обтянутую хлопком.       Он мечтал увидеть ее такой несколько лет, но не во время чертовой игры. Ему отчего-то становится больно, поэтому Драко встает и, не говоря ни слова, уходит в спальню.       Через несколько минут в дверь тихо стучат.       — Открыто, — кричит он, не вставая с кровати.       Слишком много виски… Потолок начинает кружиться.       — Ммм… — На пороге с ноги на ногу переминается Грейнджер. Она так и не оделась. — Можно поговорить с тобой?       — Чего тебе? — Малфой садится на кровати и уводит взгляд в сторону. Не-вы-но-си-мо красивая ведьма.       — Это я, — тихо говорит она, закрывая за собой дверь, — подговорила Пэнси устроить вечер настольных игр.       Драко с изумлением поворачивается к ней.       — И это я дала ей «Дженгу» и объяснила правила.       — Зачем? — он задерживает дыхание после этого вопроса и поднимается на ноги.       Их разделяет пара метров, но это пустяки по сравнению со стеной, которая была между ними до этого вечера.       — Потому что я хотела… — она несмело улыбается, — чтобы ты увидел мою татуировку.