DRAMIONE DAILY PROMPTS

      Гермиона перелистнула страницу и приготовилась запоминать рецепт следующего зелья.       Взрывающиеся грибы… Кровь саламандры… Бородавочный порошок…       Ее нервировали приближающиеся экзамены. Настолько, что она почти перестала выходить из комнаты, забыла про приемы пищи, прогулки и любые социальные взаимодействия.       Какая разница, что к концу ЖАБА я останусь без друзей, если вдруг не сдам?       Портрет с тихим щелчком отъехал в сторону, и в гостиную Башни старост вошел ее сосед.       — Я принес тебе яблоки, — сказал Малфой и положил на столик то, что станет ее ужином. Или завтраком, если она опять забудет.       — Угу, спасибо, — пробормотала Гермиона себе под нос, повторяя количество помешиваний.       — Грейнджер, такими темпами ты свихнешься.       — Да, да…       — Я серьезно. Тебе нужно есть и спать. Ты сможешь сдать экзамены и в том случае, если перестанешь насиловать свой мозг.       Это был просто фоновый шум. Жужжание надоедливой мухи.       — Ты слышишь меня?       — Да, да…       Двенадцать раз против часовой стрелки, оставить на пять минут и двадцать восемь секунд, добавить три капли утренней росы…       Диван прогнулся под его тяжестью.       — Есть какой-то способ заставить тебя отвлечься от гребаного учебника и немного поесть?       — Малфой, — вздохнула Гермиона, на секунду прерывая чтение, — помнишь, как я тебя ударила на третьем курсе?       Он хмыкнул.       — Не уверен, что даже мой колдопсихиатр справится с душевной травмой, которую ты тогда оставила.       — Вот и заткнись, если не хочешь получить вторую.       Она вернулась к учебнику Зельеварения.       Убавить огонь, еще три капли росы, шесть раз по часовой стрелке…       На ее задницу приземлилась широкая ладонь.       — Я заставлю тебя поесть. А затем поспать.       Что ж, Малфой слишком серьезно относился к новоприобретенному статусу друга Гермионы Грейнджер. И почему-то считал ее круглосуточную зубрежку своей проблемой.       Удачи.       Добавить три пучка водорослей, взмахнуть волшебной палочкой, растолочь бородавочника в ступе…       Малфой тем временем принялся гладить ее оголенные ноги, едва задевая край шорт. Если он думал, что от возмущения она перестанет читать, то очень сильно ошибался. Замок может начать гореть, но ведьма не встанет с этого места, пока не запомнит рецепт зелья наизусть.       — Мне просто интересно, — его голос стал хриплым, — как далеко я смогу зайти, прежде чем ты ударишь меня. Снова.       — Оставить еще на двадцать минут, — Гермиона начала читать вслух, — в это время нужно мелко порубить корень тысячелистника…       Он сжал ягодицу, после чего пальцы скользнули к внутренней части бедра и неприлично близко подобрались к давно забытому местечку. Игнорируя жар, который мгновенно распространился по телу, ведьма продолжила повторять рецепт.       — Если я коснусь тебя там, ты уже будешь мокрая?       Нюхлер тебя подери, Драко Малфой.       — Медленно повысить температуру огня до трехсот градусов и добавить корень тысячелистника…       Он сдвинул шорты и белье в сторону, а затем коснулся ее теплого центра.       — Тебя возбуждает Зельеварение или то, что я делаю?       Мерлин милостивый.       Гермиона сжала учебник, игнорируя провокации. Ему не победить.       — Взмахнуть палочкой, — пропищала она, когда Малфой ввел один палец, — помешать восемь раз против… по… Боже…       — Так против часовой стрелки или по ней?       — Против.       Он принялся трахать ее пальцами. Грейнджер не занималась ничем подобным уже, кажется, вечность, поэтому могла разлететься на осколки в любое мгновение. Сдавленным голосом она попыталась продолжить читать, но ее сосед был лучшим другом Дьявола: пальцами второй руки Малфой начал стимулировать клитор.       — Добавить порошок… порошок… порошок…       — Какой?       Ох, я убью тебя.       — Порошок бородавочника, — выдохнула она.       Все тело покалывало, а перед глазами мелькали белые пятна. Гермиона была очень, очень близко.       — Кончи мне на пальцы, Грейнджер.       И ведьма послушалась. Она вскрикнула, сжала учебник так сильно, что измяла страницы, и растворилась в собственном удовольствии.       — Умница.       Когда оргазм стих, Гермиона нашла себя на диване в гостиной Башни старост. Несколько секунд она дала себе отдышаться, чтобы потом встать и придушить кое-кого, но вдруг почувствовала, как заурчал желудок.       — Проголодалась? — позади послышался самодовольный смешок.       Грейнджер села, бросила на соседа недовольный взгляд и схватила со стола яблоко.       Засранец.