Неизлечим. Диагноз: влюблен.

      Чёрные как ночь глаза прожигали меня насквозь. Хотелось тут же развернуться и убежать. Как вообще могло произойти, что первое собеседование, на которое я попал, именно у него? Это что, злой рок какой-то? Почему? Почему? Почему?!       — Мы разве знакомы? — звучало как «прости, но я совсем не желаю возобновлять наше знакомство».       — Что, за шесть лет европейской жизни тебе память отшибло?       — Простите, я не понимаю, почему Вы позволяете себе разговаривать в таком тоне?       — Потому что я так хочу, — это был не ответ. Львиный рык было бы сейчас услышать приятнее.       Я стоял и не мог понять: да, это был Дар собственной персоной, но что с ним произошло? Он всегда был сдержанным, холодным. А сейчас в его глазах горит ненависть.       — Это не ответ. Мы с Вами даже не знакомы.       — Хватит, Мир… — Дар развернулся и медленным шагом направился к своему рабочему столу. Уселся в кресло и забросил ноги на угол столешницы. — Ты меня не убедишь, что забыл, как я выгляжу и кто я. Я видел в твоих глазах шок от понимания, кто перед тобой, когда ты вошёл. Так что не старайся. Садись. Ты же пришел на собеседование. Так будем его проводить. — мне кивком головы указали, куда я должен сесть.       — Простите, но я передумал. И вакансия в Вашей компании меня больше не интересует.       Идеальной формы чёрная бровь выгнулась и поднялась вверх. Он их выщипывает? Откуда такие формы?       — Трус, — спокойный насмешливый тон. — Ты всегда был таким. Трусливым маленьким кроликом. Удрать — твоя основная цель. И ты успешно её добиваешься.       Он посмотрел мне в глаза, тем самым бросая вызов. Но нет уж. Меня на слабо не возьмёшь.       — Мне Ваше мнение не интересно. Приношу свои извинения за беспокойство. Но мне, правда, не интересно. Не думаю, что смогу работать под началом такого человека, как Вы, — развернувшись, я направился к выходу. Открытая дверь кабинета как раз облегчала мне в этом задачу.       — Сколько громких слов. Но, боюсь, тебе всё же придется задержаться. Дело в том, что я, по сути, единственный человек, который готов дать тебе работу.       — Что за чушь Вы говорите? Я высококвалифицированный специалист с иностранной практикой, морем грамот и заслуг, а так же рекомендаций. Что Вы можете мне сделать? Это смешно!       — Вполне возможно. Но, боюсь, есть одно «но», — на его красивом, холодном лице не отразилось ни единой эмоции. — Все фирмы, которым нужен специалист такого плана, как ты, так или иначе являются моими партнерами. И стоит мне сказать, что ты меня не устроил, и я тебя не принял, вся работа в городе для тебя заказана. Следовательно, тебе придётся возвращаться в Англию. А как же тогда твоя бедная мать? Она ведь болеет, так?       Я встал как вкопанный. Похоже, меня всё-таки поймали. Мышеловка захлопнулась. Огромный чёрный кот уже ходит, облизываясь, вокруг меня. Но я только одного не пойму: кот вроде не любил крольчатину. Зачем ему я? Что вообще происходит?       Но делать пока нечего. Развернувшись, взяв себя в руки, включив свое хвалёное равнодушие, я вернулся в кабинет, плотно закрыв за собой двери. Если бить рожу генеральному директору в его собственном кабинете, лучше, чтоб это поменьше видели окружающие.       — И? Что тебе нужно?       — Садись, — Дар выровнялся в кресле, сняв ноги со стола. — Поговорим.       Выбора нет. Пройдя по огромному кабинету, я демонстративно уселся на самый дальний стул, который стоял на другом конце конференционного стола.       — Опять трусишь?       — Брезгую. Что тебе нужно?       — Смотрю, Англия тебя многому научила. Ты теперь можешь держать удар. Так даже интереснее.       — Не понимаю о чём ты.       — Я о том, что ты меня кинул. Тогда, шесть лет назад. Появился весь такой на понтах и убежал, чуть только я приблизился. А мне так хотелось опробовать то, что ты придумал. Ты же тогда за год стал звездой. Было очень интересно. А ты удрал. Обломал весь кайф. Так мало того, заставил ещё и ждать меня столько лет. Но я терпеливый. Тебе ли не знать. Я три года терпел твоё нытьё…       — Хватит, — я встал и пошёл к выходу. — Не настолько ты влиятельный, чтобы помешать мне найти работу. Да и противно мне с тобой…       Я не понял, как, но не успел я и слова договорить, как меня пригвоздили к стене. Как бабочку булавкой к бархатке.       — Что ты делаешь?! Отпусти!       Всё моё сопротивление было абсолютно бессмысленно. Он был сильнее. Мои руки были прижаты к стене над головой, а ноги были раздвинуты коленом. Уткнувшись носом в чёрно-бежевую отделку стен, я старался хоть как-то освободиться.       — ОТПУСТИ! — цедил каждую букву. — Ты не имеешь права так поступать со мной! Отпусти! — и тут я замер. По шее от основания до самого затылка Дар провёл влажным языком, как бы пробуя меня на вкус. Я стал сильнее вырываться. За что тут же получил сильный удар по почкам.       — Я буду орать!       — Да ради бога, — прошептал он, кусая мочку уха. — У меня звуконепроницаемая отделка комнаты. Тебя никто не услышит. Да я пока ещё ничего такого не делаю. Мне просто интересно, как ты изменился.       — Отпусти! Мне неприятно!       — Да что ты? А раньше ты умолял, чтобы я тебя трахнул!       — Это было раньше! Отпусти! — я постарался вырваться.       — Дар … — звук пропал. — Тут ваш отец…       Мой, так сказать, работодатель тут же отпустил меня. Отошёл на несколько шагов и внимательно осмотрел с головы до ног.       — Завтра приступаешь к работе. Всё остальное скажут в отделе кадров.       — Я не буду с тобой работать!       — Будешь. У тебя просто нет выхода. Иначе я просто уничтожу твою карьеру. Поверь, у меня достаточно возможностей.       — Зачем?! — я в полной растерянности взмахнул затекшими руками.       — Я так хочу. Этого достаточно. И ты мне должен.       — Да хер я что тебе должен! Я свободный человек, делаю что хочу!       — Разговор окончен. Иди в отдел кадров. И не советую делать глупости. Рабочий день начинается в девять утра. До завтра, — он сел в кресло и нажал кнопку коммутатора. — Впусти отца, — посмотрев на меня, махнул рукой, давая понять, что я свободен.       Открыв двери, я столкнулся с высоким седовласым мужчиной. Очень похожим на Дара. Это его отец? Лицо этого человека не выражало никаких эмоций. Равнодушный взгляд, спокойное выражение лица. Мне вообще показалось, что только что видел ходячий памятник. Ужас.       Выйдя из приемной, я уселся на стоящую вдоль стены коридора лавку. Вот же влип. И что делать? Забить и пойти домой? Что он может! А если может? Блять! Что же делать? Ладно, уволиться я всегда смогу, и работа есть всегда. Пусть не престижная, но есть.       Вздохнув, я пошёл искать отдел кадров.       Как выяснилось, второй этаж этого здания был полностью отведён под бухгалтерию и кадры. Мне показалось, что я в цветник попал. Такого количества женщин я вообще с роду не видел. И это только бухгалтерия. До кадров я ещё не добрался! Неужели у этого урода действительно такой огромный бизнес, что ему приходится держать такой штат бухгалтеров?       Я наконец добрался до дверей, на которых было написано «Отдел планировки работы». Тихонько постучав, я приоткрыл дверь.       — Добрый день, я…       — Любомир.       — Да… Откуда Вы знаете?       — Меня о Вашем визите предупредили ещё вчера вечером.       — Да? — я был удивлён. Значит, этот придурок уже вчера знал, что я приду. Но как?       — Присаживайтесь. Приказ на Вас уже готов. Завтра привезёте вот эти документы, — мне протянули список. — С завтрашнего дня Вы числитесь руководителем отдела компьютерной графики и личным программистом генерального директора. У него там вечно проблемы с техникой. Ваш кабинет будет готов к утру.       — А можно спросить?       — Да, конечно.       — Когда была открыта вакансия на данную должность?       Девушка внимательно посмотрела на меня и, явно что-то рассмотрев на моём лице, всё же решила ответить.       — Три месяца назад, когда бывший помощник перевёлся в другое отделение.       — А причина перевода?       — Это конфиденциальная информация.       — Я просто хочу знать, почему человек ушёл с такой должности. Там же наверняка оклад не маленький?       — Ваш оклад будет составлять в чистом виде почти пятнадцать тысяч. А бывший помощник перевёлся по семейным обстоятельствам.       Я взял кипу бумаг, что мне надавали, и пошёл к машине. Шока от озвученной заработной платы у меня не было. В Англии я зарабатывал и больше. Ладно, чёрт с ним, попробуем. Заодно и выясним, зачем это нужно Дару.       Дорога домой заняла чуть меньше получаса. Припарковавшись возле дома, я прошёл прямо на веранду. Там уже сидело всё наше семейство.       — И где тебя носило? — Вик внимательно смотрел мне в лицо. — Что-то случилось?       Я не собирался доставлять неприятности своему другу. Хватит ему уже со мной носиться. Пора самому решать свои проблемы.       — Нет, всё хорошо. Вы завтракаете?       — Да, родной, присаживайся к нам. Что ты будешь?       — Да что дашь, мам. Я буду всё! Голодный как волк!       — Так где ты был?       — Я устраивался на работу.       — И как? — насмешливо приподнял брови друг.       — Устроился.       — Что-то не вижу энтузиазма, — Вик отрезал кусочек сочной говядины в собственном соусе и положил в рот.       — Всё нормально, просто немного не привык.       — Тяжело после Лондона, сынок?       — Да, мамуль. Всё другое. Но я привыкну. А ты, Вик? Чем будешь заниматься?       — Я домой поеду, Люб.       — Что?!       — Прости, но нет у меня сил… Я думал, смогу. Но ты же сам вчера видел. Не могу, не выдержу…       Я удрученно кивал головой. Всё я видел, всё понимал. Но как же так? Я вообще один останусь.       — А может, повременишь? Хоть немного?       — Люб… Ты бы смог повременить?       Я понимал — он прав.       — Ты прав. Я бы не смог. Да и тебе это ни к чему…       — Люб, забирай маму и поехали обратно…       — Ты же знаешь, что мама не выездная… Её не выпустят…       — Твою ж…! Мне нужно время. Да, время. Я приеду. Обратно. Как только осмыслю, свыкнусь, так и приеду. Хорошо?       — Да, конечно. Я всё понимаю, — я кивнул. — Ты уже взял билеты?       — Да, заказал уже.       — На какое число?       — На пять вечера…       После этих слов я аж вилку выронил:       — Сегодня?!       — Да. Прости…       Я откинулся на спинку стула и глубоко вздохнул. Ну вот. И я совсем один.       — Я ненадолго. Мне просто нужно…       — Я всё понимаю. Успокойся. Я же не маленький.       — Люб, почему у меня такое чувство, что ты во что-то вляпался?       — Тебе кажется.       Я вздохнул. И почему я такой везучий? Чёрт меня дёрнул подать это резюме. Хотя, стоп! Резюме-то я подал, но его только завтра разместят. На сайте же три дня простоя. Тогда как он на меня вышел? За мной что, следят? Это вообще реально? И зачем?       — Люб, я тут подумал. Давай я поговорю с отцом о том, чтобы вывести твою маму в Англию. Там тебе будет намного лучше. Да и медицина, сам понимаешь.       — Нет, Вик. Я останусь пока дома. Не могу же я вечно полагаться на тебя. Сам. Пора уже самому.       — Мне нравится, когда ты полагаешься на меня. И я не хочу это менять.       — Не меняй. Но тебе пока нужно разобраться в себе. Так что считай, что у тебя таймаут, мамочка.       Вик посмотрел на меня в упор, я ответил ему таким же взглядом. Минуты три мы играли в гляделки и, наконец, не выдержав, рассмеялись.       — И чего вы ржете как лошади? — Жека возник как из-под земли. — Жрете тут, меня не дождались!       Вик тут же весь напрягся и замолчал. Я показал другу, куда он может сесть.       — Ты чего народ пугаешь? — но на моё восклицание никто не ответил. Жека в упор смотрел на Вика.       — Тебе что, плохо? Почему стал таким бледным? Мир, звони в скорую!       — Зачем? Ты его просто испугал, — я с удовольствием наблюдал за Жекой, который как мама квочка скачет вокруг Вика.       — Отстань от меня. Всё нормально. Сядь уже! — Вик отмахнулся от своей зазнобы и раздражённо выпрямился. — Женя, я сегодня улетаю назад в Лондон. У меня там возникли неотложные дела…       — Стоп! Это как улетаешь? Ты же только прилетел!       — Так полу…       — Даже слышать не хочу! Я ради тебя отменил все дела и даже Ингу домой к родителям отправил! Так что плевать мне, что у тебя за дела там!       Я тихонько встал и пошёл в дом. Пусть сами разбираются. А я что-то сильно устал. Хочу спать.       — Любомир? Что-то случилось?       Мама вынырнула из соседней комнаты с утюгом в руках. Маленькая, бледная, но никогда не признающаяся в том, что устала или что уже нет сил.       — Нет, мам, всё хорошо. Давай я поглажу.       — Да ты что! Нет уж. Мою работу я забирать не позволю. Так что будь спокоен, я справлюсь!       Я усмехнулся. Мама как всегда. Неисправимый человек.       — Мам, я посплю немного, хорошо?       — Конечно, родной.       Я пошёл в свою комнату. Упал на кровать и закрыл глаза. Передо мной стоял высокий темноволосый демон. Почему? Я ведь уже попрощался с ним. Я даже научился не думать о нём. Почему именно сейчас, когда я почти избавился от этой любви? Он стал ещё красивее и ещё опаснее для меня. Как же я буду с ним работать?       Голова трещала. Тело, там, где касались его руки, до сих пор ощущало его тепло. Я точно проклят.       Моё сознание постепенно уплывало. Я как-то старался сопротивляться, но очень слабо. И сон всё же меня сморил.

***

      — Что тебе нужно? Почему ты сам пришёл? Что-то случилось?       — Нет, всё хорошо. Я хотел поговорить с тобой о проекте «Завод», который ты продаёшь. Я думаю, это глупо, он довольно прибыльный. Так что, если ты не против, я хочу предложить тебе сделку.       — Мне не интересно. И твои информаторы, как всегда, опоздали. «Завод» уже не продаётся.       — Ты хочешь сказать, что нашёл того, кто сможет поднять его на ноги? Или ты сам решил за него взяться?       — Я пока не решил. Но точно знаю, что продавать его не буду. Ещё что-то?       — Да. Что ты вытворяешь в клубе? Ты хоть понимаешь, что о тебе говорят?       Я внимательно посмотрел на отца, склонив голову немного набок. Его попытки играть роль родителя меня забавляли.       — А в чём проблема? Тебя разве это как-то касается?       — Прекрати! Ты сам прекрасно понимаешь, что это чернит мою репутацию! Ты, сын…       — Хватит! — я встал из-за стола и подошёл к окну. — Это не твоё дело. Я буду трахаться с кем хочу и как хочу. И не тебе указывать, что мне делать.       — Дар! Ты не животное…       — Я сказал, хватит, — кричать себе я не позволял, зная, что холодный равнодушный тон будет намного действеннее. — Я буду делать то, что считаю нужным. И это не обсуждается.       — Ты губишь свою репутацию и мою тоже, — холодный сдержанный тон отца говорил о том, что он крайне раздражен.       — Мне плевать. И давай уже завершим разговор. Мне пора на совещание.       — Тебе даже не интересно, как живет твоя мать?       Я дёрнулся и не смог сдержать омерзения, которое сейчас чувствовал по отношению к этому человеку.       — Моя мать давно живёт в Париже. И как она, я знаю, так как созваниваюсь ежедневно. А то, что живет с тобой — это твой личный барометр престижа. И спрашивать, как она, я не собираюсь. Мне не интересно.       — Дар…       — Всё, разговор окончен. Мне пора, — взяв со стола нужные мне папки, я вышел из кабинета.       Ненавижу его. И принесла же нелёгкая. Встреча на сегодня отменилась и, по сути, делать мне нечего. Значит, сегодня я предоставлен сам себе.       Оставив папки у секретаря, я спустился на стоянку и сел в машину. Долго раздумывать, куда ехать, я не стал. Нужно снять напряжение. И самое лучше место — это мой любимый клуб.       Мотор заурчал, и машина плавно поехала по стоянке. Сегодня мне хотелось чего-то особенного. И я уже точно знаю, чего.

***

      Распятый и подвешенный парень тихо умолял пощадить его. По его телу скатывались прозрачные капли пота. Плётка в очередной раз прошлась по бледной коже, оставляя красные следы. Вибратор невероятных размеров неутомимо работал где-то внутри этого юного тела.       Второй мною купленный паренёк сам насаживался на мой член, стараясь вобрать его в себя как можно глубже. Я резко оттолкнул его и, развернув плётку другой стороной, вставил её ему в зад. Тот взвыл от боли, упав навзничь на пол.       Ни один, ни второй не могли заставить меня отвлечься от мысли о Мире. Его упругое тело, которое было в моих руках ещё сегодня утром, не давало мне покоя. Я хотел именно его. Хотел, чтобы оно, как раньше, извивалось подо мной. Чтобы он просил и умолял меня проникнуть в него ещё быстрее и ещё глубже.       И эти мысли доводили меня до исступления. Быстрыми движениями я спустил висящего парня и развязал ему руки и глаза.       — Давай, трахай его.       Он смотрел на меня огромными перепуганными глазами. Второй перестал скулить и постарался вынуть из себя рукоять плётки.       — Не двигаться, сука! Что не ясно? Бери в руки плетку и трахай его ею! Я хочу посмотреть, как он будет кончать от этого.       Недолго думая, освобожденный присел перед своим напарником и, протянув руку, выдернул из него рукоять. Тот взвыл и постарался отползти в сторону. Но мой натренированный мальчик быстро схватил его за бёдра и, сильно ударив по ягодицам, заставил встать раком. Раздвинул его ноги и ввёл рукоять туда, где она была до этого. Тут же повторил манипуляцию. Парень скулил и плакал, захлёбываясь слёзами. Движения становились резче и быстрее.       Похоже, моя игрушка тоже любит причинять боль.       — Добавь к рукоятке ещё и вибратор. Вот тот, синий.       Выполняя приказ, парень потянулся за вибратором, и в ту же минуту был завален своим партнёром. Тот забыл, что у него в заднице торчит рукоять и, завалив моего мальчика, быстрым движением вошёл в него. Ему явно мешал вибратор, который уже давно находился в мальчике. Но это его не остановило. Страх быть порванным делал своё дело. Мой мальчик застонал и попытался вырваться. Но его сжали так же, как он до этого.       Стоны, крики, слёзы… Раньше всё это хоть как-то возбуждало и помогало снять напряжение. Но не сейчас. Мой мозг не чувствовал разрядки. Ему хотелось чего-то другого. Вернее, кого-то другого.       Я встал с кресла, в котором наблюдал за происходящим и, подойдя сзади к тому парню, который был сверху, быстро выдернул из него рукоять плети и вошёл на всю длину. Моё проникновение в глубины этого юного тела сопровождал крик боли. Но меня это не волновало. Я тут же задал темп. Парень замолк и стал двигаться подо мной. Я усмехнулся, сильно раздвинул его ягодицы, и всё та же рукоять вновь была введена в зад этой маленькой шлюхи. У него был приятный голос. Чувственный. Особенно, когда он кричал. Но почему-то именно сегодня меня это не цепляло. Быстро кончив, я отбросил плеть и пошёл в ванную, на ходу приказав мальчикам не останавливаться.       Они как декор в этом заведении. Такие вот сношающиеся пары можно встретить по всей территории клуба. Ты можешь просто посмотреть, а можешь поиграть. Или сделать больно. Это норма. У тебя может быть постоянный партнер, но при этом ты можешь заказать себе декор в комнату. Например, ты трахаешь и чуть ли не убиваешь свою игрушку, а рядом кто-то трахает кого-то и даже вида не показывают, что видят или слышат то, чем занимаешься ты. Если тебе скучно, ты можешь трахнуть и их. Или избить. Не важно. Всё, что захочет клиент. Вот сегодня моей второй игрушкой был новенький мальчик лет семнадцати. Довольно эмоциональный. Он даже кончает с криками. Довольно дорогая игрушка.       Горячая вода смыла все следы секса. Я стоял с головой под душем, стараясь унять невыносимое желание позвонить Миру. Меня это злило. Почему у меня на него такая реакция? Какого чёрта я от него жду? Он же меня бесил и раздражал. Почему я так хочу, чтобы он, как раньше, говорил, что любит? Почему? Я же никогда не верил в это чувство и всегда презирал таких, как он. Что мне от него нужно?       Я упёрся лбом в холодный кафель, стараясь хоть немного унять дрожь в руках и ногах.       Я его хочу? Это задетое самолюбие. Он посмел меня отшить. А я не привык к этому.       Такое оправдание моим поступкам было вполне логичным. За исключением некоторых «но», в которых я даже себе не мог признаться.       Завтра он будет полностью в моей власти. Завтра я, наконец, смогу быть уверенным, что он никуда не денется. Завтра…

***

      «Проснувшись утром в фиолетовом свечении…» — эти слова из какой-то песни как раз про меня. Эти двое придурков весь день разбирались, кто с кем и куда едет. Потом от неопределённости решили напиться. В конечном итоге из вредности я погрузил два пьяных тела в самолёт. Вот я бы посмотрел на их рожи, когда они оба проснутся в самолёте на туманном Альбионе.       Я усмехнулся и с трудом выполз из кровати. Пора на работу собираться. Сегодня будет самый трудный день в моей жизни…       Дар… Я, наконец, смог признаться самому себе, что люблю его, как и прежде. Именно по этой причине я никак не мог найти себе кого-то там, в Англии. Я не монах, я трахался направо и налево, сменил кучу любовников. Но ни один не смог доставить мне столько удовольствия, как Дар. Я всегда сходил с ума от одного его запаха. Мне казалось, что он окутывает меня, и я в нём как в коконе. Всегда очень холодный и сдержанный в жизни, в постели Дар был просто огнём, который сжигал всё изнутри в пепел.       И я бы согласился мириться с его холодностью, но как ни прискорбно — не судьба… — Мир, ты чего сидишь и мечтаешь? Тебе остался час до работы! — мама влетела в комнату как ураган «Виктория».       — Ма, я уже почти готов!       — Вижу как почти! В одних трусах сидишь!       — Не кричи, я уже иду, — быстро нацепив джинсы и футболку, я вышел на кухню. Мама у плиты жарила мне гренки. Я их просто обожаю.       — Ты что, в этом собрался на работу? — мама скептически осмотрела мой внешний вид.       — Да, мама, именно в этом.       — А как же дресскод?       — У нас его нет, — я на самом деле не знал, есть он или нет. Но мне посрать. Дар сам хотел, чтобы я у него работал. А я не готов нацепить на себя костюм-тройку.       — Ты в этом уверен, сынок?       — Абсолютно, мам. Люблю тебя, — я вскочил со стула и понесся к машине. Время поджимало, а опаздывать я не любил.       Городские пробки меня поразили. Никогда бы не подумал, что с утра так тяжело передвигаться по Днепропетровску. Я прибыл на работу без одной минуты. Влетев по лестнице на второй этаж, отдышавшись, постучал в двери начальника отдела кадров. Мне разрешили войти, я смело открыл дверь и замер. Напротив миловидной блондинки, вчерашней знакомой, сидел его величество Дар собственной персоной.       — Проходите, Любомир. Мы как раз Вас и ждём. Дар Александрович изъявил желание лично устроить Вам экскурсию по нашей фирме.       — Я польщён! — наигранно расширив глаза, я тут же засиял своей самой шикарной и восхищенной улыбкой.       — Тогда, Дар Александрович, я пока закончу оставшиеся штрихи по оформлению. Любомир, Вы же принесли документы, которые я у Вас просила?       — Да, конечно, — я нырнул в свой портфель и достал папку с документами. — Вот.       Девушка встала и взяла у меня папку:       — Тогда всё отлично, осталась самая малость.       — Хорошо, — Дар встал и жестом пригласил меня следовать за ним.       Выйдя и осторожно прикрыв за собой дверь кабинета, я последовал по длинному коридору за Даром. Он шёл к лифту. Нажав кнопку вызова, он остановился и стал дожидаться, когда я соизволю к нему доползти.       Медленно, не спеша, я шёл к нему, стараясь не думать о том, что сейчас мы останемся наедине в маленьком пространстве лифта. И что его запах опять сведёт меня с ума. И как я всё это выдержу?       Пришлось ускорить шаг, когда открылись двери лифта. Я вскочил в него, когда Дар уже стоял внутри.       — Что-то ты сегодня очень медлительный.       — Я такой всегда, — буркнул я. Двери закрылись и мы поехали наверх.       Но не успели и пару этажей проехать, как Дар что-то нажал, и лифт остановился. Я тут же был прижат к его стенке, а рука Дара сразу же нырнула мне в брюки. Его длинные пальцы сжали мой член, который тут же стал реагировать на ласку.       — Ты спятил?! Отпусти! — я постарался его оттолкнуть, но не тут-то было. Вторая рука этого изверга впилась в мои волосы, и одним сильным рывком он заставил меня откинуть голову назад, а его тёплый и влажный язык стал медленно прокладывать себе путь от кадыка на моей шее до подбородка, потом он описал круг на моём подбородке и снова пополз вверх. Прошёлся по контуру нижней губы, потом так же по контуру верхней. Облизнулся и, немного ослабив хватку, впился в мои губы поцелуем. Болезненно прихватив зубами мою нижнюю губу, он стал её покусывать и облизывать одновременно. У меня закружилась голова. Его близость выбивала меня из колеи. Я сходил с ума от желания. Я хотел, чтобы он меня трахнул прямо тут, в лифте, и плевать, что это моё новое место работы.       Я обвил руками его шею и стал отвечать на его поцелуи. Рука в моих штанах уже давно расстегнула ширинку и дрочила мне. Я сходил с ума. Я так давно этого ждал… И тут я очнулся. Что за хрень я творю? Тело стала бить мелкая дрожь… Я хотел этого больше жизни… Но не так же? Мир, ты же не шлюха, очнись!       Сильно укусив Дара за губу, я оттолкнул его от себя и с шумом застегнул себе ширинку. При этом чуть не кастрировав себя.       — Какого хрена ты вытворяешь?! Ты ничего не перепутал? Я твой программист и дизайнер, а не личная шлюха! Так что отвали от меня!       Дар стоял прислонившись спиной к противоположной стене кабины и улыбался.       — Ты по-прежнему возбуждаешься от моего самого малейшего прикосновения, но теперь ты стал намного искуснее и чувствительнее. И не ври самому себе. Ты по-прежнему мечтаешь о том, чтобы я тебя трахнул!       Врать не видел смысла. И поэтому, посмотрев в глаза этому самоуверенному мудаку, я усмехнулся:       — Да, я по-прежнему хочу тебя. Даже больше скажу. Ты, наверное, самый лучший мой любовник, — на его лице появилось надменное выражение лица. Превосходство так и перло со всех сторон. — Ты как мёд, на который у меня аллергия. Безумно хочу его, но, зная, что от него будет плохо, я ем халву. Так что не обольщайся.       Я нажал кнопку «пуск», и лифт тронулся в ранее заданном направлении. Пусть не думает, что ему всё можно. Я сильнее того мальчишки, что был в универе. Я выстою.       И, о Господи, мне нужно в туалет… Немедленно…