спорим?

Карие глаза нашли расписание автобуса под нужной цифрой, и сейчас Чанми наконец обратила внимание на то, что ее автобус ушел последним рейсом, забрав с собой дедушку и последнюю надежду не тратить деньги на такси. В одиночку она по улицам больше не ходит. Не может же ей так сильно везти.  Телефон пришлось достать, чтобы открыть приложения. По таким бедным районам никто поздно не ездит. Могут и колеса скрутить, если отойдешь на минутку. Хоть весь мир и гудит о том, какая Корея безопасная для проживания страна, легко говорить, когда тебе не нужно возвращаться в двенадцатом часу ночи по темным улицам Пусана, пронизанного организованной преступностью. 

«Что в этом плохого?»

«Думаешь, похожа на кого-то другого?»

«Принимаю предложения, но ставлю на свою версию»

Она смахнула сообщения и все же заказала себе машину эконом-класса. Капитализм творит удачные вещи, и такси дорожают с каждым месяцем, а метро закрывается через двадцать минут. Как раз столько времени  Чанми потребуется, если она решит дойти до ближайшей станции. Время ожидания двадцать минут.  «Зачем вообще сравнивать с животным?» Наверное, в силу воспитани строгим отцом или из желания представлять из себя личность, а не стихию, животное, знак зодиака и далее по списку, девушка не любила эту часть своей культуры. Будто бы то, что она, может, и похожа на белку, может сказать о ней что-то. Сам-то не лучше. 

«Хочешь, буду звать тебя Чанми-я?»

Она взглянула на телефон и вздохнула. Что там говорят? Таких наглых нужно сразу отшивать. И ей бы правда было неприятно такое обращение от незнакомого человека. Неужели, Чанми повелась на его внешность, или тот факт, что он просто два раза оказался в нужном месте в нужное время? 

«Или ты готова рискнуть всем, и сразу чаги-я?»

— Что с «семеркой»? — вопрос Главы оторвал глаза Хана от экрана телефона.  — Ставку повысили до 4,7% за месяц. На прошлой неделе приходил мэр Хёнджун, — он скучающе перевел взгляд на Хёнджина. К нему мэр Пусана заглядывал чаще, чем в казино.  — Много должен?  — Около семидесяти миллионов, — Хан довольно ухмыльнулся. Когда дело доходило до высокопоставленных чинов, он вставал за стол сам. Его еще никому не удавалось обыграть.  «Можно ограничиться моим именем» К остановке подъехала оранжевая машина такси, и девушка села на заднее сиденье, сразу пристегнувшись. Мужчина средних лет глянув в зеркало заднего вида, уточнил адрес и нажал на педаль газа. 

«И почему Чанми не спит в столь позднее время? Ищешь приключений? Я уже выехал»

На секунду девушка напряглась, но здравый смысл подсказывал, что это всего-лишь чувство неизвестности заставляет сердце биться чуть сильнее.  Когда последний раз о ней беспокоился кто-то кроме отца? И вообще… беспокойство ли это? Звучит, как обычная шутка. Здравый смысл был очень силен, поэтому Чанми решила больше отвечать незнакомцу. Глупо. Первая ведь написала.  Хан так и понял, что напугал бедную своей резкостью, но на губах оставалась слабая улыбка.  С ним так было всегда. Разве может быть что-то в жизни игрока принадлежать не ему? Зачем? Потому что он мог. Он был уверен в том, что может получить все, что захочет, приложив чуть больше усилий. Восемь миллионов вон с подчиненных или же девушку, что эти бедолаги напугали.  В такие моменты, как сейчас, кровь бурлила по венам, а в голове роилась тысяча идей о том, как расположить к себе напуганную девушку. Он уже приказал своей правой руке найти все, что только возможно про «Ан Чанми примерно 23-25 лет из Пусана». Оказалось есть пять таких девушек. Но только одна из них похожа на бельчонка. Темные, испуганные (в других обстоятельствах они пока не встречались) глаза, щечки, темные волосы. Глаза бегали по строкам со скудной информацией. Отучилась в школе, закончила университет, работает менеджером. Не выезжала за границу, не привлекалась. — …на прошлой неделе я ободрал мэра на тридцать миллионов, — Хёнджин вернул внимание Хана к себе. Только информация о Чанми заставила его заскучать, это негласное соревнование снова разожгло огонек в глазах. — Он обещал зайти на следующей неделе, — парировал Джисон. — Не заигрываемся, — голос Чана пресек этот диалог. — Он может быть нам должен, может хотеть вернуться, но не хотеть нас прикрыть. Компромат? Минхо лишь кивнул. Только нога кого-то важнее топ-менеджера крупных фирм ступала на территорию Чиль Сон Пха, записи с видеокамер и показания свидетелей лежали в личном деле. Безопасность в этом деле самое главное. — Хён, сделаешь меня мэром, когда этот проиграет и квартиру и машину, должность и свою прекрасную жену? — Хан подмигнул Хёнджину. Обычно, так и случалось: бедолага забредал в казино, проигрывал свои последние протертые ботинки, но страсть выигрыша была столько велика, что на кон ставились сестры, жёны и иногда дочери. Они все уходили на обучение в лучше бордели Пусана, коими и заправлял Хван Хёнджин. — Не много ли на себя берёшь? — Чан приподнял бровь. Взгляд его был направлен на голубое свечение от экрана на ткани рубашки Джисона. — Если есть дела поважнее, можешь уйти. Хан, не глядя на телефон, заблокировал его и хитро улыбнулся. Пока эти дела не были столь важны. — Ровно столько, сколько смогу вынести, — в этом плане Хан не рисковал. Этому его научил отец. Он с самого детства готовил сына к ответственности, которую тому пришлось взвалить на свои плечи к двадцати годам. Он никогда не брал сверху, не был жадным. Ему не нужно было то, что принадлежит другим. Проигранные деньги? Выиграны не самым честным способом, но в момент, когда игрок садится за стол. хан знает. что эти деньги принадлежат ему. И хан никогда не отдает своё. Собрание длилось до рассвета. У них было много тем, что требовали немедленного вмешательства. Однако часто собираться не получалось в силу загруженности участников Чиль Сон Пха. Знаменитые восемь сыновей. Копии своих отцов, что держали в страхе весь город двадцать лет назад, а сейчас их дело процветает. Гнилые щупальца расползлись по всему городу, закрепились в самых злачных местах, делая их еще мрачнее, сея раздор и хаос, в котором полыхал не только Пусан. Они распространялись на ближайшее побережье, в области. Молва о непобедимой ОПГ, что распространяется все дальше на юг, не замолкала, и каждый трудный подросток, потерявшийся на своем пути мужчина стремился к ним примкнуть. Семья давала тебе крышу и защиту. Ты жертвовал ради ее жизнью. У Хана никогда не возникало спонтанных мыслей: "а что, если..?" Что, если бы он не родился в такой семье, где мать была лишь номинально? Что, если бы отец хотел ему другой судьбы? Что, если бы он сам взбунтовался и пошел против? Почему? В пять лет его научили обыгрывать в дурака взрослых мужчин. В семь он уже обувал их в техасском холдеме, а в девять Джисон выиграл первый миллион в покере. Он не видел другой жизни. а потому и не хотел идти против. Зачем, если все в этой жизни так легко получить? Он никогда о таком не думал, но сейчас, стоя на балконе, уже вернувшись в свою квартиру и наблюдая за первыми лучами рассветного солнца, сонное сознания подталкивало его к ненужным размышлениями. Что написать Чанми? Как раздобыть больше информации? Ведь девушкам не нужно многого. Узнал, где она проводит свободное время — пригласи. "Боже, как ты узнал, что это мое любимое место?" Узнал, какие цветы она постила чаще всего в соцсетях — подари. "Откуда ты заешь. что это мои любимые?" Узнал, ее любимого исполнителя — своди на концерт. "Ты знал. что я люблю тебя больше жизни?" Девушкам многого не надо. Немного внимания здесь, заботы там. и она уже лежит в твоей кровати совершенно голая, и пока эта тактика не подводила Джисона. Нет, он не сталкер. Этим занимаются специально обученные люди, а ему подают лишь сжатую информацию в одном листе А4. Зачем напрягаться, если все в этой жизни так легко получить?