Восхождение Разие Султан

      Айбиге медленно вели к гарему, её шаги звучали как приговоренный звон колоколов. В этот момент она не была просто дочерью Сахиба Гирея и Крымской принцессой — она была символом непокорности и позора. Страх за любимого, за собственную жизнь и дальнейшую судьбу терзал её сердце. Конечно, за такое её должны наказать. Наказания два — или побить фалакой или безжалостная смерть. Первое это позор для ее семьи и остается только смерть. Мурашки бежали по коже от напряжения.       Она пыталась сопротивляться, но стражники были беспощадны. Когда она заглянула в покои Махидевран Султан и увидела Баш Кадину с её дочерью, поняла, что упустила последний шанс на спасение. Теперь оставалось только идти навстречу к неизбежному. — Айбиге, я разочарована. Я надеялась, что ты поумнеешь, но ты поддалась эмоциям, — тихо проговорила Махидевран, уставленно глядя на девушку. Разие молча сидела, встречая взглядом крымчанку. Она не знала, как выбраться из этой ситуации. В комнату вошел Мустафа. Наследник тяжело вздохнул, и взглянул на Айбиге с разочарованием. Она же рыдала и сидела на полу в грязи, словно рабыня. — У меня совсем нет мыслей, Валиде… — проговорил шехзаде измученно. — Могу ли я предложить простое решение, госпожа? Все обернулись. Нурбану сжала руки и с вопросом глядела на собравшихся. — Говори. — Можно просто сделать Хюррем Султан мишенью. Говорят, она разносила слухи в гареме о связи Айбиге Хатун с Малкочоглу. И когда их корабль случайно обнаружили, все неправильно поняли. Ведь перед свадьбой Айбиге посетила своих родственников. — Хм, я подумаю. Отведите Айбиге в покои и сделайте ей приличную смену одежды, — приказала служанкам Махидевран. — ну что за бесчестье нам свалилось в голову. Разие кивнула Нурбану и взглянула на своего брата. Мустафа не обращал внимания на девушку. Видимо, он все еще считал её ребёнком. «Хорошо, если сейчас не получится, то, возможно, позже,» — подумала она. Три месяца спустя.       После ночи, проведённой в ритуале нанесения хны, руки девушки пульсировали от боли. Невеста думала о смерти, лучше умереть чем каждый раз видеть любимого и принадлежать другому. — Айбиге, дорогая, как ты прекрасна! Валиде Султан не увидела на лице племянницы мольбы. Она обняла её, шепча тёплые пожелания на ухо. Лицо крымчанки было бледным — для неё это было как настоящие похороны. Разие улыбалась, переглядываясь с матерью. Однако взглянув на невестку, дочь султана посочувствовала девушке: было ощущение, будто Айбиге выдали замуж за старого, жирного и тучного человека. И вскоре Разие подавила эти чувства. В этом мире редко кому доводится выбирать свою судьбу. Айбиге должна была радоваться тому, что многие рабыни и девушки мечтают оказаться на ее месте. Ведь ей не приходилось ни за что бороться — она родилась в роскоши и сразу же стала женой главного наследника Османской империи. — Скоро ваша первая брачная ночь. Иншалла ты понесешь и родится у моего шехзаде сын. — с теплой улыбкой поведала женщина. — Дай Аллах мама. Дай Аллах. После этих слов сердце Айбиге сжалось ещё сильнее. Она не хотела этого. Может быть, ей стоит притвориться больной? Судорожно перебирая волосы, она в ужасе размышляла о своём положении. Почему сейчас, в этот момент? Дверь тихо скрипнула, и в следующее мгновение она поняла, кто вошёл. — Айбиге. — голос Мустафы звучал спокойно. Без похоти, радости или ещё чего либо. — Шехзаде… — Отныне ты моя жена. Я разрешаю тебе жить самой. — наследник вытащил кинажал, сделал надрез на руке и положил её к простыне. — Спокойной ночи. С этими словами он вышел.

***

      На следующее утро младшей дочери султана сообщили, что её брат вернулся слишком рано в свои покои. Разие надевала зелёные серьги, созвучные её глазам, но узнав о случившемся, она вспыхнула гневом. — Эта Эфсун… Даже после смерти продолжает жить в сердце Мустафы, постоянно напоминая о себе и делая из наследника слабого и наивного шехзаде. Каким он был в Эдирне, а каким стал сейчас? Он страдает, — султанша тяжело вздохнула. — Приготовьте мне простенькое платье, я хочу встретиться с братом. Идя по коридору, Разие заметила расстроенную Михримах, которая с тревожным взглядом спешила в сторону сада вместе со служанками. Разие было очень любопытно, однако сейчас не время для выяснений. Поэтому младшая дочь султана направилась к своему брату. — Мустафа, брат мой. Как ты? — Разие, я чувствую себя ужасно: я пропустил вчерашнюю ночь. Если матушка узнает, наверняка расстроится. — Брат, я всё понимаю. Я вижу, ты страдаешь по Эфсун. Но забудь о ней. Сейчас у тебя очень влиятельная невеста, скоро ты прижмёшь своего ребёнка, и всё будет хорошо. Поверь мне. — султанша неспроста привела с собой своих служанок. — Также я приняла решение подарить тебе мою служанку. Н… — Госпожа, вы хотели меня видеть? Фериде тряслась от страха, лицо её побледнело при взгляде младшей дочери султана. Разие была в недоумении: Фериде своими действиями сбила с толку. Служанка отлично знала, что для Мустафы султанша готовила Нурбану. И казалось, что Фериде совсем потеряла страх. — Да хотела. Ты отправляешься во служение моей сестре. Михримах будет рада.

***

      Разие медленно прогуливалась по изящно ухоженному саду, отдалённый шум фонтанов успокаивал её тревожные мысли.       Османская дочь давно уже заметила Рустема — стройного зрелого человека с умными глазами и внушающим внешним видом. Он был вполне хитром и умным, что простой титул конюха ему не подходило. Девочка видела в нем очень полезного советника для Мустафы. По просьбе дочери, султан щедро присвоил ему титул сокольника наследника. Султанша решила подойти ближе. — Госпожа? Простите я вас не заметил. — Да Рустем. По приказу моего брата и с позволения моего отца ты главный сокольничий наследника. Он удивился, поклонился госпоже и сказал: — Благодарю вас госпожа, шехзаде и конечно же нашего повелителя. По мере того как Разие продолжала гулять по изумрудным аллеям и раскинувшимся садам, она с неизменным вниманием замечала, что Рустем уже не обращает внимания на Михримах. Чем больше они встречались тем больше дочь Махидевран Султан встречалась глазами с ним. С каждой встречей их взгляды чаще пересекались, и каждая встреча укрепляла их связь. Хюррем старалась завоевать его расположение, но искры любви Рустема к дочери султана отталкивали её в сторону, из-за чего Хасеки оставалась в тени. — Рустем, ты же осознаешь, что я дочь султана? Ты можешь добиться великих высот, но если ты хочешь, чтобы я стала твоей женой, тебе нужно быть верным моему брату. И мне тоже. Голос султанши звучал спокойно, но в то же время в нём была заметна уверенность и некоторая строгость. — Госпожа моя, я готов на всё ради вас. Клянусь, я буду молиться на вас и на шехзаде Мустафу. Рустем осознавал её высокий статус как дочери султана и понимал, что слова девочки несут большой вес. Слишком быстрое решение? Нет, Разие не колебалась ни на мгновение. В её двенадцатилетних глазах отсутствовало сомнение. Она была ещё ребёнком и о свадьбе заговорит лишь в пятнадцать лет, через три года. Но она дала Рустему надежду, важно было, чтобы он помнил и знал об этом. Михримах могла оставаться в преследовании Бали Бея, в то время как Хасеки, скорее всего, выдаст её замуж за какого-нибудь пашу. — От тебя мне нужно одно — мозги и верность.