В клетке

Они вернулись тихо, стараясь не привлекать всеобщего внимания. Но как оказалось этому не суждено было сбыться. Стоило им войти, как некоторые кадеты стали поглядывая в их сторону, особенно женская часть. Вспомнив разговор и свое признание, Эидис слегка покраснела, однако предпочла выпрямитель. Бертольд же наоборот ещё больше сгорбился, стараясь просто исчезнуть. Девушка заметила это и почти невесомо коснулась его руки, когда они поравнялись. И на удивление это сработало. Гувер не посмотрел на нее, однако уголки губ дрогнули. И на этот раз девушка решила не избегать. Она не вернулась к Марлу и Генри. Эидис направилась с Бертольдом к Райнеру. Тот сидел у стены и пристально наблюдал, Но стоило им подойти, как Браун заговорил первым: - Думал ты и дальше будешь избегать. - Так заметно было? Райнер слегка кивнул. Он решил не отвечать и не давить на нее. Хоть ему и было любопытно узнать подробности. "Это не только из-за нее, это для миссии." Именно так он это оправдавал. Для миссии. Все для нее. Но почему-то раз за разом его мысли возвращались к этой рыжей чертовки, что сейчас сидела на против него. Она отвлекала. И не только его. Райнер внимательно посмотрела на Берта, что сел рядом с Эидис чуть ли не вплотную. Они чувствовали тела друг друга и на самом деле хотели большего. Бертольд все чаще стал ловить себя на мысли, что хочет снова прикоснуться к ней, обнять, вдохнуть её запах. У Эидис же мысли уходили совершенно другое русло. Мысли, что они действительно могут быть титанами. И что ей тогда делать, она и не могла представить. Потихоньку разговоры стихли. И один за другим кадеты стали укладываться на ночлег. Эидис первая покинул ребят, пожелав им спокойной ночи, уходя почти в угол лачуги подальше от камина. Расстелив спальный мешок, девушка легла, уставившись в стену. Мысли крутились разные, но одно она поняла точно. Тянуть больше нельзя было, ей нужно было просмотреть воспоминания, если она хочет быть на шаг впереди. Девушка прикрыла глаза и почти сразу же провалилась. Все тоже белое, почти ненормальное пространство встретило ее, но все же спустя пару секунд, оно стало заполняться стеллажами, а затем на них стали появляться книги. Она шла вдоль полок, смотря на книги, приглядываясь. Она искала то, что могло быть хоть немного важно. Дойдя к самым первым воспоминания, она остановилась. Смотреть на счастливое или не очень детство ей не хотелось, да и не было нужды. Хотя учитывая, что ее забрали в достаточно юном возрасте, про счастливое детство и речи не могло идти. Эидис вновь посмотрела на ту самую книгу, день когда ее забрали куда-то. И это стало для нее отчетом. Смотря на даты, подписи, она поняла, что куда бы ее не забрали, пробыла она там от сил полгода. Хотя думаю для ребенка это невероятно долго.

Система, зафиксируй эти полки.

[Система начала фиксацию.]

Аккуратно, почти невесомо она дотронулась до корешки книги. Сердце почти сразу же забилось чаще, а руки задрожали, но, вздохнув, она собрала все свои силы и потянула книгу на себя. Яркий свет. Это последнее, что она увидела перед тем, как снова оказалась в воспоминаниях. Все тоже странное чувство и все тоже затуманенное видение. Почти сразу же шее и руки не приятно стали жечь. Эидис опустила голову, больше рефлекторно, чтобы посмотреть почему и обомлела. На руках были синяки. Такие не появляются от случайного падения или удара. Они были словно оковы. Резко она подняла голову в поисках. И почти сразу же нашла, стоило лишь повернуть голову влево. Небольшого размера камера, на полу поднос с так называемое едой, хотя эти помои даже крысы бы не стали жрать. Кровать, которая кажется состояла буквально из досок, на которых была наброшена ткань. А в углу тело. Исхудавшее, маленькое, с темными кругами под глазами. Она просто сидела, обхватив ноги руками и тупо смотрела в одну точку. Никакой реакции. Эидис подошла ближе к камере, а сердце будто бы пропустило удар. Руки, шея. Сейчас этот маленький ребенок больше походил не собаку на привези, которую заковали, будто бы она могла сбежать. Где-то сбоку послышался лязг открывающихся дверей. В помещении вошли трое.

Система, запусти опознание лиц, вывести имена.

[Женщина - Эидис Рейн, мать]

[Мужчина - неизвестен]

[Мужчина - Барн, научный сотрудник]

Девушка нахмурилась, видя, как женщина вся трясется, будто бы вот-вот и сорвется. Девочка же все так же сидела, она не пошевелилась ни в момент, когда ключи вставили в замочную скважину, ни тогда, когда мать подбежала к ней, обнимая. - Моя бедная, Сирин, девочка моя. Сердце сжалось, она чувствовала все, что испытывала сейчас это маленькое тело и то, что она видела никак не соответствовало тому, что у нее было на душе. Женщина что-то шептала, обнимала, целовала. А душа будто бы разрывалась на куски. По лицу ребенка потекли слезы и она лишь слегка сжала свое маленькую ручку. Эидис подошла ближе, стараясь услышать, что говорит женщина, присела на корточки. - Слушай внимательно, девочка моя, они не должны получить то, чего они желают ни в коем случае. Не показывай им ничего. Девушка нахмурилась еще больше. «То чего они желают» - повторила она у себя в голове. - Ну все, на выход! - Еще минутку, доктор Барн, минутку! - Итак много уже. Один кивок и солдат, что стоял рядом зашел в камеру. И только в этот момент, руки девочки сжали кофту матери сильнее, а глаза забегали. Всего короткий миг и женщину вывели, а в руках у малышки остался кулон. Эидис и не успела заметить, когда мать его передала. - Будешь и дальше хорошо себя вести и кто знает, может чаще будешь…

[Внимание! Принудительное вырывания из воспоминаний ]

[Опасно! Эмоциональная нестабильность]

Эидис подскочила резко. Ее буквально выкинула из воспоминания, болезненно. Сердце билось с такой скоростью и такой силой, что она могла отчетливо слышать его. - Эидис… Где-то сбоку послышался взволнованный голос и только сейчас она почувствовала, как ее плечи сжимают. Она подняла голову и увидела перед собой причину того, почему ее выбросило из воспоминаний. Райнер и Бертольд. Оба сидели рядом, напуганные, взволнованные. И только тогда она поняла, что по ее щекам текут слезы. Она быстро вытерла их и снова посмотрела на ребят. - Ты металась во сне - тихо произнес Бертольд. - И мы долго не могли тебя разбудить- подхватил Райнер, все так же держа ее за плечи. - Простите, я разбудила вас - тут же начала девушка - А остальные? Быстро оглядев, она поняла, что никого больше не разбудила и вздохнула с облегчением. - Не говори глупостей. Все хорошо. Тебе снился кошмар? Девушка кивнула, желания говорить сейчас у нее не было. - Все хорошо - буркнула девушка, опуская голову. Она врала и это было видно. Райнер внимательно смотрел, выжидая, будто бы этим мог раскрыть все тайны. Бертольд же был растерян, взгляд бегал, а руки были сжаты в кулак, он совершенно не знал, что делать. - Ладно - вздохнув, произнес Браун, сдаваясь - ложись, завтра рано вставать. Он хотел уже было вставать, но руки девушки перехватили его. Сжимая его кисть, он опустила голову. Это произошло как-то само, неосознанно, будто бы тело сейчас жило своей жизнью. - Можете… лечь сегодня со мной - тихо, но они услышали. Бертольд вздрогнул и удивленно посмотрел на девушку. Райнер же аккуратно разжал руку девушки, немного сжимая ее кисть. - Хорошо, сейчас перенесем спальные мешки. Гувер ничего не сказал лишь кивнул и перед тем как встать еще раз внимает посмотрел на девушку. Эидис все так же сидела, не поднимая головы. «Я еще пожалею об этом» - крутилось у нее в голове. Спустя непродолжительное время парни вернулись уже со своими спальными мешками, располагаясь рядом с девушкой. Один с одной стороны, другой с другой стороны. Райнер слегка надавил на плечи девушки, заставляя ее лечь. - Все хорошо, мы рядом - тихо прошептал Райнер, поворачиваясь к девушке. - Спасибо. Она просто лежала, уставившись в потолок, будто бы это могло решить ее проблему. Воспоминания сами по себе не из приятных вещей, тут же речь шла не просто о первой влюбленности или зуб выпал, а он болезненных воспоминаниях. И что то ей подсказывало, что дальше будет хуже. И если каждый раз ее будут вырывать так, то эмоциональное состояние очень сильно пошатнется. Мысли были самые разные, но в какой-то момент они просто исчезли. В момент, когда она почувствовала легкое прикосновение. Она повернула голову, Бертольд так же лежал на спине и даже не пытался сделать вид, что пытается уснуть. И снова его не уверенность. Аккуратно, ели касаясь, как будто еще немного и он перейдет черту, после которой его оттолкнут. Но Эидис не планировала этого делать, но и не хотела делать первый шаг. Продолжая смотреть на него, Эидис аккуратно, подвинула свою руку к нему, чтобы контакт стал плотнее. Бертольд сглотнул и немного напрягся. А тем временем она продолжила… Она не положила свою руку на его, не сжала ее, она просто переплела их мизинчики. Так обычно делают, когда дают обещание. Легкое, почти детское прикосновение, но отчего от него Бертольд вздрогнул и посмотрел на девушку. Их взгляды встретились и от этого сердце стало биться чаще. - Пока тебя не было, ты мне снилась - тихо произнес Бертольд - И думаю я понимаю тебя, тоже не хочу из-за этого засыпать. - Это были кошмары? Она повернулась к нему лицом из-за чего стало немного неудобно. Эидис собралась уже убрать руку, но Бертольд не дал этого сделать, перехватив ее запястье, переплитая их пальцы. Гувер вздрогнул, видимо и сам не ожидал от себя такого. Он испуганно посмотрел сначала на их руки, а затем и в глаза девушки, но увидев ее взгляд чутка успокоил. - Да, кошмары - тихо произнес он - В них ты просто… Он замолчал, боясь произнести слова дальше. Свободной рукой Эидис коснулась его лица, почти невесомо, но от столь простого действия парень сначала вздрогнул, а затем прикрыл глаза. Теплая рука, Гувер впервые испытывает такие сильные эмоции, от чего на душе стало безумно спокойно. Хотя страх, что это исчезнет никуда не ушел. - Но ведь я сейчас рядом и живая? Бертольд кивнул, открывая глаза. - Думаю, сегодня тебе обязательно приснится хороший сон - легкая улыбка появилась на лице девушки. Она придвинулась к нему ближе и прошептала так тихо, что Гуверу пришлось и самому придвинуться ближе, чтобы услышать слова девушки. - К тому же, у тебя есть мысли, с которыми ты можешь уснуть… Хорошими мыслями. После этой фразы лицо Бертольда покраснело, и он смущенно отвел взгляд. Девушка же поймала себя на мысли, что ей нравится дразнить этого парня.