Рекламное предложение

Когда Серый сказал, что ему предложили сняться в рекламе, Олег лишь коротко пожал плечами и продолжил заниматься своими делами, не особо вслушиваясь в Серегин рассказ про концепцию. Там было что-то про солнечное утро, уютный завтрак и ложку йогурта. Где-то на периферии проскочила мысль, что Серый шутит, но отвлекаться от рабочих бумаг Олег все равно не стал. А потом пожалел, когда через пару недель увидел и осознал весь масштаб произошедшего. Сергей был в офисе, несмотря на субботнее утро, а Волков лениво валялся в постели, машинально переключая каналы в поиске чего-то легкого и расслабляющего. Кадры сменялись один за другим, мелькали новостные сюжеты, а потом Олег остановился на каком-то незнакомом фильме, бессовестно задремав уже через десять минут. И спал бы дальше, если бы не резкий звук, заставивший его сначала подскочить в поисках источника, а следом в ужасе замереть, потому что с экрана на него смотрел Сергей. С идеально уложенными волосами, в тонкой белой футболке и блядской улыбкой, на которую способен был только он. А потом реклама закончилась и Олег остался сидеть на месте, сжимая пальцами сбитое у ног одеяло. Внезапный ступор был настолько сильным, что ему потребовалось не меньше часа, чтобы понять — ждать следующего ролика было необязательно. Это уже после Олег догадался зайти в интернет на телефоне, вбить в поиске имя собственного мужа и озвереть повторно, наблюдая за происходящим уже на экране смартфона. Всего-то реклама йогурта. Стандартный фон какой-то безликой кухни, легкая мелодия и Сережа за обеденным столом, уплетающий супермодный продукт. Олег раздул ноздри, сжал челюсть и перемотал на начало ролика в пятый, если не десятый раз. Может, для кого-то в этой рекламе бизнесмен Разумовский и выглядел скромным и улыбчивым мужчиной, с удовольствием пробующим йогурт, а затем подмигивающим в кадр, но Олег знал, что это не так. Серый был вихрем, заводной юлой и генератором безумных идей. В реальной жизни он едва ли задумывался о том, как выглядит его новая короткая стрижка, первые морщины в уголках глаз или потемневший от щетины подбородок, но играя на публику Разумовский превращался в сытого и счастливого кота. В засранца, который способен очаровать и обмануть любого наивного дурака. И сейчас этим дураком был Олег. Возможно, потому что не ожидал увидеть Сергея именно таким: чересчур идеальным, солнечным и искренне улыбающимся из-за какой-то еды. Или был не готов к тому, сколько сотен людей увидит его мужа таким. Или дело все-таки было в блядских губах, обхватывающих ложку с йогуртом, стойко вызывающем у Олега сейчас лишь одну ассоциацию. Вот к этому Волков точно не был готов. Понимание, что теперь ежедневно, в любой момент или в любом месте он может увидеть эту рекламу, вытеснило из головы здравые мысли. Будто круглосуточное порно длинной в полминуты. Если бы Олег внимательно слушал, то не раздумывая запретил Серому сниматься в рекламе. А теперь имел крепкий стояк на ложку с йогуртом. Олег еще какое-то время провел в постели, раздумывая над тем, почему он вообще прослушал весь рассказ Серого, и о том, сколько еще возможных предложений отхватит его муж после подобной рекламы, а затем поднялся и занялся обычной выходной рутиной. Нужно было отвлечься, выбросить из головы образ влажных губ и сделать над собой усилие, чтобы не сорваться в офис посреди белого дня. В итоге уборка отвлекла его на несколько часов, а когда дело дошло до приготовления ужина, Олег с мученическим выражением лица отправился в магазин. Потому что нужна была несчастная сметана, и Олег всеми силами пытался не проводить параллель хотя бы здесь. Будь неладен Серега и его рот! Но уже на улице осознал, насколько трудно ему придется в ближайшие месяцы, пока чертова реклама будет частить по всем популярным каналам. Олег терпеливо складывал продукты в пакет, упорно игнорировал заигрывания молодой девушки на кассе и думал лишь о том, что по возвращению домой раскатает Серегу вместо теста. Разумовский был везде! Олег слышал фоном его голос в магазине, цеплялся взглядом за уличные экраны и злился на самого себя. По сути, ничего ужасного не происходило, но Волков с каким-то тихим ужасом признавался себе в том, что возбуждается на ровном месте. Еще и таксист попался на редкость разговорчивым, зачем-то спросив у Олега нравится ли ему, что рекламы в мире стало так много. В любой другой день Олег бы четко ответил, что ему все равно, потому что он никогда не обращает на это внимание, но сегодня готов был сорваться, и по-большому счету — на самого себя. И если в этом мире и был бог, то он позаботился о том, чтобы закончить этот день для Волкова максимально убийственно. Серый был дома. Сидел прямо посреди гостиной в одних трусах, обложенный со всех сторон цветными коробками, и поедающий этот омерзительный йогурт. Олег поставил пакеты на пол, стянул ботинки, прошел в комнату и наконец сдался, почти прорычав: — Серый, ты обалдел?! Серега недоуменно округлил глаза, посмотрел на весь бардак вокруг себя и молча, с зажатой во рту ложкой, уставился на Олега. — Серый… — Ну, они бесплатные, — неуверенно произнес он, а затем машинально облизал ложку, опуская ее в пустую баночку. — Я не про это! — Олег растер лицо ладонями, осознавая всю абсурдность происходящего. — Если ты о том, что я раздетый и меня продует, то все нормально, — отмахнулся Серега, беря в руки следующую банку с йогуртом. — Нахера ты ложку так облизывал, что теперь у половины страны будет стоять?! — Олег сложил руки на груди и навис над Серым, почти с ненавистью смотря на рекламные бонусы. Сначала Сергей не понял, потом еще раз огляделся, и вдруг широко улыбнулся, поднимаясь с пола. — Олег, по-моему дело не в рекламе, а в тебе, — произнес Сергей, становясь напротив мужа и повторяя его позу. — Я как-то сомневаюсь, что люди будут ассоциировать меня с тем, о чем и понятия не имеют. Другое дело — ты. Олег напрягся всем телом, перевел взгляд на яркие губы, по которым без конца мелькал влажный язык, и недовольно сказал: — Серый, я ведь не железный. — Знаю. На то и был расчет, — подозрительно спокойно ответил он, а затем не сильно толкнул Олега ладонями в грудь и с едва сдерживаемым смехом произнес: — Догоняй! И пулей помчался через всю гостиную, перескакивая стоящие на полу коробки. Потому что слишком хорошо знал Олега, который сначала опешит, а затем за долю секунды раскроет весь замысел и сорвется следом. Они столкнулись уже в спальне: Серега споткнулся о раскиданные тапки, а Олег налетел на него со спины, в последний момент успев подставить ладонь под его лоб. А потом они рухнули, матерясь и пытаясь отдышаться. Сергей ерзал, старался подняться, но Олег продолжал издевательски лежать на нем сверху, лишь изредка фыркая на ухо. — Давай, слезай уже с меня! — Серый наугад ткнул локтем, но безрезультатно. Олег только сильнее навалился сверху, просунул вторую руку под его живот и едва ощутимо прикусил шею, заставив Серого под ним замереть. — Олег? — На это ведь и был расчет, да, Сереж? — Олег потерся носом о его затылок. — У меня стоит весь день. Могу в деталях рассказать, о чем думал, пока смотрел эту рекламу. — Лучше покажи, — тихо ответил он. И Олег показал. Перевернул Серого на спину, сжал пальцами его челюсть, и наклонился, сминая губы в жадном поцелуе. Прикусил нижнюю, прошёлся языком от подбородка до скулы, и шепнул на ухо: — Держи руки над головой и не смей закрывать глаза. Серый медленно сделал то, что ему было сказано, облизал губы и с вызовом посмотрел на Олега. А тот не спеша поднялся, снял сначала водолазку, а следом и брюки с нижним бельем. Потом стянул носки, швырнул их в сваленную рядом кучу вещей, и практически уселся на грудь Сергея. Вид последнему открывался изумительный: обнаженный Олег возвышался над ним, словно греческий бог. Красивый настолько, что у Серого заходилось сердце от одной лишь мысли, что Волков принадлежит только ему. Со всеми шрамами, глубоким взглядом и кривой ухмылкой, которая возбуждала до сбитого дыхания. Сергей в который раз облизал губы и кивнул, разрешая. Олег сместился еще немного, обхватил свой член у основания и мягко толкнулся головкой в приоткрытый рот. И зная, что это не совсем удобно, устроил свободную ладонь на Серегиной шее, приподнимая его голову. Серый глухо застонал, чуть было не закрыл глаза от нахлынувшего удовольствия, но вовремя опомнился: ровно задышал носом, приподнял подбородок и прижал языком головку к небу. Хотелось взять глубже, поласкать член по всей длине и уткнуться носом в основание, но едва ли Серый мог расслабиться в подобном положении. Олег двигался сам: то погружаясь в глубину горячего рта, то едва отстраняясь, чтобы провести влажной и покрасневшей головкой по губам. Пару раз прижимал член к Серегиной щеке, жадно ловил его судорожный вздох от подобной ласки, и снова толкался в рот. А потом понял, что тоже начинает уставать, как и Серега, у которого все это время были вытянуты над головой руки. Выдохнув, Олег осторожно отстранился, приподнялся так, чтобы стоять на коленях перед Сережей, и принялся быстро водить рукой по члену, подводя себя к скорой разрядке. Серый же устроил ладони на его бедрах, ощутимо сжал и в нужный момент приподнялся, открывая рот и заглатывая головку. Почти проглотил, но вспомнив о причинах, вытолкнул языком часть спермы, позволив той стекать с уголков губ и подбородку. Взгляд Олега потемнел, выражение лица будто стало мрачнее, а затем он большим пальцем размазал остатки по Серегиным губам, шумно выдыхая и чуть ли не скрипя зубами. — Блядский йогурт! — прорычал он, отстраняясь и усаживаясь прямо на пол рядом с Серегой. — Ага, — довольно хмыкнул Сергей, облизывая губы. — Там коробок еще на неделю хватит. — Я убью тебя, — обреченно прошептал Олег, бросая на мужа хмурый взгляд. — Нет, Олег, затрахаешь. И расхохотался, потому что его план сработал. Серому в целом было плевать на рекламу и бонусы, единственной целью которого было спровоцировать Олега. Мир не рухнет, а у Разумовского всегда будет шанс отвлечь мужа от работы или других занятий. И уж если не йогурт, то ложку теперь он всегда будет держать под рукой. *** Правда, через неделю Сергей почти искренне пожалел о своей идее. Олег все-таки затрахал его, а на чертов йогурт смотреть он больше не мог.