Тыквенный латте осенним днём

За окном мирно отцветала осень, накрапывал дождик, и в целом погода была тоскливая и серая. Многие в такие времена впадают в меланхолию, кутаются в шарфы и зябко передёргивают плечами. Тянутся к семье и близким, чтобы восполнить недостаток тепла. Питер таким не был. Он не любил людей и, хоть и неплохо с ними ладил, привлекая внимание красивой внешностью, обаянием и умением общаться, всё же предпочитал избегать их. На работе общения хватало. И всё же он не мог долго находиться один, поэтому приходил в кафе и в одиночестве пил кофе, наблюдая за моментами чужих жизней. В этот раз ему хотелось немного больше шума, поэтому он выбрал что-то сетевое и лишённое индивидуальности. Но, как на зло, народу почти не было, и мысли граблями шебуршили черепную коробку изнутри. Он и сам понимал, как глупо сейчас будет вскочить, отбросить совершенно ядерный и приторный кофе (что за дрянь он заказал?) и ломануться под дождь в поисках более шумного места. Боже, ему и правда пора уже лечиться. Однако совершить задуманное ему не дали, прервав мысленное прокладывание маршрута скрежетом стула. О, да, неизвестный решил пожертвовать его слухом в пользу сомнительного соблюдения личного пространства. - Привет! - фыркнули шумно. Парень в серой толстовке с какой-то размазанной от воды эмблемой, шумно плюхнулся на стульчик, проигнорировав удобный диванчик, на котором и сидел Питер. - Слушай, я всё думал, у кого спросить, вкусный ли новый кофе, но мои друзья назвали меня извращенцем и послали на хрен. Ну вот я и пришёл к тебе. Питер, который как раз решил глубоко вдохнуть, закашлялся, да так сильно, аж до рези в горле. Спасибо, что хоть не пил! - В общем, меня зовут Стайлз, и мне очень интересно твоё мнение по поводу этого кофе. Я видел тебя пару раз, и ты обычно берёшь что-то нормальное, а не подобную дичь. - Питер, - прозвучало неожиданно рычаще из-за охрипшего голоса. - И если ты сам считаешь, что подобные сочетания дикие, то зачем собираешься пробовать? - Понятно, значит, картошку фри с мороженым мы тоже не едим, - пробурчали почти обиженно. - Красивое имя, кстати. Подходит к твоим глазам. Питер впервые слышал подобный комплимент и вообще не знал, как имя может подходить или не подходить к цвету глаз. Но не ответить чем-то похожим не смог. - А твоё имя подошло бы к красной толстовке. Парень расхохотался. - Не поверишь, но я недавно порвал любимую и теперь не могу найти новую! Ну так что на счёт кофе? - Сладкая, липкая дрянь, я не знаю, какая на вкус тыква, но корицы туда насыпали столько, что пить невозможно. Уверен, тебе понравится, картошка с мороженым. Парень мило хлопнул оленьими глазками. Причём не такими как у Бэмби, моментально превращающими в добычу, нет, эти глазки явно давали понять, - погладишь против шёрстки и получишь остреньким копытцем промеж глаз. Такой взгляд Питеру нравился. Он придвинул едва отпитый кофе, с довольством наблюдая, как глазки мило округляются, а щёчки расцветают румянцем. Мда, толстовка и вправду не та. У него как раз ещё с собственных студенческих времён лежит почти новенькая. - Могу отдать тебе толстовку, только она наполовину чёрная. Парень, Стайлз, надо отдать ему должное, допил спокойно, досасывая стаканчик одним длинным глотком (замёрз видимо, оленёнок, по дождю прыгать), а затем (СОБЛАЗНИТЕЛЬНО) облизнув губы, кивнул. - Я выпил твой кофе и собираюсь отжать твою толстовку, знаешь, что это значит? - И что же? - Что мы должны ещё раз встретиться! Дай свой номер! Питер Хейл, который не любит одиночество и людей в равной степени, послушно разблокировал смартфон и протянул Стайлзу. Тот, снова мило покраснев, задержал ледяные пальцы в его ладони. (Они даже по температуре идеально друг другу подходят. Питер с удовольствием грел бы эти ледяные лапки самыми приятными способами). - Вот, забил. А теперь, пожалуйста, проводи меня до остановки, потому что зонтика у меня нет. Питер хмыкнул, попросил подождать минуточку, купил им по ещё одному большому стакану кофе, снова выбрав парню эту сладкую дрянь, и галантно предложил опереться на свою руку, когда они оба оказались на улице под зонтом. Стайлз, сладко хлюпая кофе, незамедлительно согласился и так и не отлипал до самого автобуса. Стайлз шёл рядом и тихонечко улыбался. Не той открытой улыбкой для всех, а для себя. Скрыто, ласково. Ему было уютно несмотря на промокшие кроссовки, недосып и общую хмурость мира. Питер мгновенно стал кем-то невероятно знакомым и близким, его яркие глаза притягивали и казались единственной краской, оставшейся на свете. Внутри пузырилось довольство с щекочущим ощущением глупого счастья напополам. Был ли Стайлз влюбчивым? Отнюдь. Он, несмотря на внешнюю открытость, с трудом сходился с людьми и очень быстро разочаровывался в них. Был ли Стайлз доверчивым? Тоже вряд ли, его, как и любого, предавали, унижали и использовали. Знакомился ли Стайлз первым? Почти никогда и в основном в интернете. Просто Стайлз был эмпатом. А Питер, даже уставший и потускневший будто бы, подходил ему идеально. - Хэй, тыковка, я хочу быть твоей корицей. И, если бы он не был уверен, что это сработает, то с роду бы не отмочил самый идиотский подкат в своей жизни. Но Питер рассмеялся, запрокидывая голову и подставляя под чужой взгляд красивую шею, которую так и хотелось облизать. Отсмеявшись, он положил ладонь Стайлзу на голову и провёл ею до лопаток, задержавшись на мгновение и сжав загривок. От этого движения всё внутри сладко задрожало. - Согласен, коричка. К тебе или ко мне? - Я приличный мальчик, кого попало в дом не пускаю. Они оба рассмеялись этим словам. - Тогда нам невероятно повезло, что я уже очень давно не приличный, - проурчал Питер. И как сладко это звучало.