глаза цвета зелёного чая

Зачем различать эту жизнь и грядущую, если мы родимся вновь?

      Москва встретила Виктора снегопадом. И ужасным холодом. Конечно же в Японии была погода получше, нежели в России, и Витя ожидал такой перепад температуры, но все равно было ужасно холодно. Никифоров плечами передергивает и нос прячет в шарф. У него был план. Заселиться в гостиницу, отыскать адрес Юриного дедушки и ехать к котёнку вымаливать прощения. Ну или получить по ебалу от этого самого котёночка. Поймав такси, мужчина называет адрес гостиницы, где обычно заселялся, и уставился в окно. Витя уже несколько раз проверял телефон, но Юрочка так и не разблокировал его. От этого было немного обидно, но чемпион мира понимал, что заслужил это. Гоша наконец-то скинул адрес и чужое сердце застучало сильнее. — Подожди немного, Юрочка, и мы всё решим.

***

      Юра же сидел за своим столом бездумно водя карандашом по бумаге, вырисовывая, раз за разом, лицо Вити. Он всё не мог избавить от этого наваждения. Вокруг него валялось уже несколько десятков скомканных листов, где всё также был изображён Никифоров. Спать тоже не получалось - Виктор приходил во сне. Ухмылялся своими губами, а после говорил, что любовь Юрочки это ужасно. И что он никогда не будет встречаться и любить подростка. Раньше Юра очень эмоционально реагировал на такие сны. Кидался подушками, кричал, плакал. Но сейчас не было ни слёз ни криков. Было только разочарование и усталость. Не хотелось ничего. Даже дедушкины пирожки стояли почти нетронутыми. Один Юра всё же съел, чтобы не расстраивать близкого человека. — Юрочка, к тебе пришли.       Голос дедушки слышится из-за двери, но Плисецкий не хочет никого видеть. Он даже не оборачивается, когда дверь, открывшись, издает скрип. Парень продолжает вырисовывать чужие черты лица, пока незваный гость тихо закрывает за собой дверь и проходит глубже в комнату. Юра и продолжил бы игнорировать, если бы в нос не ударил знакомый парфюм, а над ухом не произнесли бы: — Не знал, что ты так красиво рисуешь.       Фигурист оборачивается, смотря на предмет своей неразделенной любви и поджимает губы. И что только этот ублюдок забыл в Москве? Что он забыл в России, если его дорогой Кацуки Юри находится в Японии? Плисецкий сглатывает и отворачивается. — Чего припёрся? — Ты меня заблокировал. Приехал узнать почему, — Юра на этих словах фыркает недовольно. Ага, как же. Будет он тут только из-за блокировки. —Мила мне всё рассказала. И про срыв и про... Твои чувства ко мне. Это правда, котёнок? — Не твоё собачье дело. Проваливай. — Юр.. — Витя вздыхает, дотрагиваясь до подбородка подростка и поворачивает к себе, смотря в глаза цвета зелёного чая. — Я к тебе приехал. Я люблю тебя. — Не смешная шутка. — Я не шучу. Я вёл себя как последний идиот, не замечал твоих чувств ко мне. Но когда Мила мне всё рассказала, я.. Я понял, что и ты мне очень дорог. Испугался за тебя. Я отказался тренировать Юри. Пожалуйста, дай мне шанс всё исправить. — Тц.       Юра цокает, фыркнув, а Никифоров улыбается мягко, наклоняясь ниже и целует губы подростка. Мягко, не настаивая, но выдыхает шумно, когда парень отвечает на поцелуй. Виктор обязательно всё исправит и сделает для своего Юрочки всё возможное. Лишь бы тот был в порядке и был рядом. А сейчас они выпьют чай. Зелёный чай, как и глаза Юры, что сейчас светились счастьем. Виктор остался с ним, выбрал его, а значит и правда всё будет хорошо. И пирожки можно теперь съесть с аппетитом.