Однажды в stray kids

- Ени? Чонин смотрит на Хенджина, понимая лишь одно. Он в дерьме. Когда Хван несколько дней назад предложил ему провести трансляцию вместе, это казалось очень даже хорошей затеей. Они вдвоем на пару часов просто читают комментарии стэй, болтая о бог весть чем перед камерой - что может быть проще и веселее? (Разве что только смотреть, как Феликс не может определиться на что сесть: плечи Чанбина или лицо Чана?) Однако сейчас, когда они в эфире уже вот полчаса, Чонин немного потерялся в пространстве. В любом пространстве, которое не является пальцами Хенджина. - Чего? - не понимает Чонин, совсем позабыв о камере. Его мозг отказывался воспринимать хоть какую-то информацию кроме того, какие красивые у Хвана руки. Он рассмотрел их уже со всех сторон. Каждый палец он мог в точности воспроизвести в своей фантазии и мыслях. - Я про то кофе из кафе, где мы были вчера, - улыбается Хенджин и снова смотрит в камеру. - Мне нравятся такие вкусы... И снова Чонина будто в воду окунают, потому что Хенджин, разговаривая вроде как об обычном напитке, начинает так покусывать кончики своих пальцев, что постепенно Чонину становится жарко даже с приоткрытым окном. Изящные и тонкие длинные пальцы. Они вроде как не сильно отличались от рук самого Чонина, но та темная тяжелая магия, которая скопилась на розовых кончиках пальцев с аккуратными ногтями вызывала в Чонине мысли вовсе не о кофе. - Кофе был горячий, - кивает Нини, медленно переводя взгляд в камеру. - Стей, а вам нравится кофе? От Хенджина не ускользнуло то, как младший закусил губу, прежде чем с трудом включился в реальность. Он хитро усмехнулся, взглянув в комментарии. - О, многие действительно пишут, что им нравится кофе, - улыбается Хван и притягивает к себе Чонина, обнимая. Нини чувствовал, какие горячие пальцы, которые сейчас касались его волос, шеи и плеч. - Насколько я помню, ты любишь горячий кофе, да Ени? - ещё шире улыбается Хенджин, но пока что в его словах не слышно подтекста. - Да, не понимаю, почему ты выбираешь всегда холодный, - фырчит Нини, вырываясь из его хватки. - Отстань, хен! Однако Хенджину, как и всегда, мало сказать лишь один раз. - Не могу, - хихикает Хван, начиная хаотично гладить всю голову младшего, превращая волосы в пушистое месиво и растирая его лицо. Чонин недовольно пищит, пытаясь выбраться и шлепает Хвана по руке: - Хватит, хен! У меня весь макияж размажется! - Ты все равно будешь милашкой, - прижимается к нему Хенджин, выдыхая это ему в ухо и бесстыдно задевая губами его щеки. Младшему пришлось постараться, чтобы вырваться из плена, но свобода была не долго. Даже когда они отдышались после этих обжиманий, руки Хенджина нашли бедро Нини под столом. Чонин читал комментарии стей, чтобы хоть как-то себя успокоить и спокойно продолжить трансляцию, но он уже чувствовал, что это бесполезно. Раздражение накипало вместе с возбуждением и желанием закончить это никому не нужное видео, но он нашел другой выход. - Стей, простите, но мне пора на тренировку, пока-пока, - ярко улыбается Нини и выходит из кадра. Он встает за камерой, пока Хван говорил, и проверяет, что с изображением все в порядке, оно направлено только на Хенджина. Он тут же снимает футболку с все такой же милой улыбкой. Хенджин смотрит на него, затем заставляет себя вернуть взгляд в камеру. Он держит лицо, даже что-то говорит, но Чонин все видит. Хенджин всегда моментально реагирует на него. И полминуты не прошло, как все, о чем говорил Хенджин - это Чонин. - Мой макнэ очень милый... - облизывает он губы и снова закусывает пальцы, позволяя себе взглянуть за камеру. Нини щурится, отчего еще больше становится похож на лисенка. Он проводит пальцами по груди, акцентируя внимание Хвана на мелких почти заживших засосах. Чонин откидывает голову, показывая старшему шею, зная, как нужно действовать на него. Жадный взгляд Хенджина говорил сам за себя. Кажется, он прямо сейчас был готов перепрыгнуть через стол, лишь бы достать до Чонина. Он рассеянно попрощался со стэй, последний раз улыбнувшись в камеру, прежде чем выключил ее и выдохнул. Чонин лишь довольно усмехается, убирая штатив и оказываясь со своей безумно милой улыбкой перед старшим. - Хен, нельзя так обращаться с нашими дорогими стей. - Я был очень вежлив, - возражает Хенджин и смотрит только на губы Чонина. - А вот ты... Он обхватывает шею Чонина своими пальцами, притягивая к себе. - А что я? Ты первый начал, - фырчит Нини, начиная играться с отросшими волосами старшего. - Я ничего не делал, - усмехается Хенджин. - Я не виноват, что ты мой. Хван смотрит ему в глаза своим чистым и чувственным взглядом, облизывая губы, но Чонин чувствовал, как ноготки едва ощутимо оглаживают самую нежную часть его шеи. То, что стало Хенджин нетерпелив, Чонину было ясно уже давно. Хван потянулся к нему, срывая долгожданный поцелуй, обхватывая ушки Нини обеими руками. Младший лучезарно улыбался в поцелуй, немного дергаясь от щекотки и прижимая к себе Хвана за шею. Их поцелуи были похожи на нечто безумно мягкое, трепетное, но одновременно яркое и пылающее. «Мой» стало уже полностью описывать их отношения. Когда обожание у Хвана сталкивалось с поклонением красоте у Чонина, случалось именно это: - Хен, а с чего ты решил, что я твой? Хенджин хихикнул. Это было так похоже на их признание полгода назад. - Мы уже знаем, что я могу 2 часа и 54 минуты перечислять причины, - усмехается старший, отрываясь от Чонина, чтобы обойти стол. Хенджин мягко обнимает Нини за талию, запуская по коже мурашки и приятную дрожь. - Ты - мой милый очаровательный лисенок, такой сладкий... Хван всегда начинал с чего-то очаровательного, но его обманчиво мягкий голос наполнял сердце Чонина предвкушением. Нини довольно улыбается, рассматривая лицо старшего до малейших деталей и обрывает его: - Ты снова тянешь, хен. Промотай до того момента, где во мне твои потрясающие пальцы, хорошо? С этими словами он взял в руки ладонь Хвана, ощупывая каждое колечко. - Именно поэтому ты мой, - шепчет Хенджин. Чонин слышит, как за окном шумит город, как тихо работает увлажнитель воздуха, и сердце начинает трепетать, когда губы скользят по шее вниз, разливая жар от груди прямиком вниз. - Ты мой, когда хвалишь мои рисунки, - снова шепчет Хенджин, и Чонин отчетливо слышит каждое его честное слово. Твердые кольца приятно ощущаются на ощупь. Лучше становится, когда их пальцы сплетаются как бы сами собой. Хенджин будто и не заметил этого, продолжая спускаться ниже, оглаживая спину и грудь Нини свободной рукой. - Ты мой, когда не можешь оторвать от меня глаз на тренировках. Эти слова Чонин чувствует вместе с холодом от влажного следа на соске. Рука Хенджина оттягивает высоко проходящий край джинсов и спускается к аппетитной заднице, сжимая ягодицу. Нини тихо шипит, зажмуриваясь, но вместе с этим улыбается, зная, как сильно Хенджин его любит. - Еще я твой, когда забываю хоряги, - хихикает младший. - А потом Минхо-хен нас обоих отчитывает за это, - смеется Хенджин, но долго не отвлекается. Их руки расцепляются, но после Чонин чувствует, как Хенджин давит пальцами на его спину, заставляя выгнуться к себе. Хван рассыпает поцелуи на шее, и каждый новый становится дольше, горячее, тяжелее. Вторая рука давит на таз Нини, вынуждая младшего практически встать на носочки, прижимаясь к старшему. Наконец-то он чувствует, как пальцы нежно прошлись между его половинок. Чонин чувствует, что не один теряет голову от происходящего. Нини тяжело выдыхает и держится за плечи старшего, мягко ощупывая его с искренним удовольствием. Он до безумия любил, когда они оставались наедине. Это был полностью их мир нежности и тепла. - А смазка? - недовольно фырчит Чонин. - Достань у меня из кармана, - просит Хенджин, слишком занятый наслаждением телом Чонина и пуговицей на штанах младшего. Нини уже знал, в каком она кармане, но не удержался от шутки: - То есть трансляция это был предлог? - Нет, но я хотел вечером предложить вместе посмотреть фильм, и вот это был бы уже предлог, - подмигивает Хенджин, потянув джинсы младшего вниз. Нини посмеивается над ним и тянет назад за волосы: - Какой у меня извращенный хен. - Такой же извращенный, как и наш макнэ, - чмокает его в нос Хенджин, прежде чем втягивает в глубокий поцелуй. Чонин вновь ярко улыбается и тянет Хвана ближе. Младший был уже полностью обнажен, что его всегда немного смущало, когда он находился в таком состоянии с Хенджином. Именно поэтому, чтобы сравнять позиции, он начал раздевать и хена. Хенджин был прекрасен, восхитителен и просто неподражаем. Чонин не раз видел его изящное тело и трогал упругие мышцы. Он знает, как Хенджина ведет, когда он нетерпеливо раздевает его. Хван улыбнулся, целуя младшего в лоб. - Ты красивый, - шепчет он, свободно и без стеснения оглаживая всего Нини, везде, где мог дотянуться. - Повернешься? Я хочу скорее почувствовать тебя. Чонин игриво по-своему по-лисьи чмокает Хвана в губы и поворачивается, наклоняясь вперед. Они настолько хорошо уже знали друг друга, что чувствовали каждое движение и понимали, как у них все должно быть. Но несмотря на это, продолжали удивлять друг друга. Хенджин обнял своего младшего со спины, целуя шею. Он порвал пакетик со смазкой, выливая на пальцы. В воздухе застыл приятный запах дыни. Хенджин провел пальцами меж ягодиц, находя чувствительное местечко. Нини мягко выдыхает, сжимая ладонь старшего. Его уже уносило от энергии Хвана. Для него старший был не просто главным красавчиков, это был человек с самой яркой харизмой и сексуальностью. Нини мог бесконечно им восхищаться. Наконец палец, на который Чонин мог только облизываться ещё 20 минут назад, надавил и протиснулся в узкое нутро. Младший был абсолютно расслаблен, поэтому растягивать его можно было спокойно. Нини довольно тихо простонал, поворачивая лицо к старшему: - Твои пальцы реально произведение искусства. Хенджин целует уголок его губ. - Я знаю это, только благодаря тебе. Хван готов шептать тысячи и одно слово любви к младшему, но в такие моменты, когда желание застилало все его сознание он хотел испить Чонина до дна. Он не любил медлить. Младший чувствует уже второй палец, который бережно растягивает его, но то, как свободной рукой Хенджин олгаживал его грудь выдавало все нетерпение старшего. Нини прогнулся сильнее, цепляясь за стол перед ним и задышал тяжелее, чувствуя, насколько приятно, когда пальцы старшего так глубоко. Чонин сам уже торопливо подрагивал, подаваясь на встречу. Они не изменили своему золотому правилу трех. Только после трёх пальцев, Чонин наконец почувствовал нечто больше. Горячая влажная головка уже без проблем вошла в него, но вздох Хенджина и его руки, впившиеся в талию, заставили младшего почувствовать, как слабеют ноги. Младшего всего перетряхнуло. Он задохнулся в стоне удовольствия и схватился за стол, стараясь не упасть. Каждый раз чувства были все ярче, все больше в их горячих моментах появлялось чего-то нового. Чонин сорвался на новые тихие стоны, немного непослушно дергаясь назад и резко насаживаясь на Хвана, чтобы не мучить себя ожиданием. Хенджин застонал вместе с ним. Он поспешил закрыть рот Чонину - они все ещё были в комнате компании, лишние уши им были не нужны. Хван уже знал, чем обычно заканчиваются стоны и крики Чонина. Весь стаф прибегает, думая, что младшего режут. Насколько бы его голос не был красивый, иногда он им мешал наслаждаться друг другом. Хенджин начал движение, толкаясь внутрь и его дыхание становилось все короче и глубже. - Надеюсь, дверь закрыта, - неожиданно говорит он, смеясь, но тут же возвращаясь к основному делу, начиная вбиваться в младшего активнее. Нини уже совсем терялся в чувствах, расползаясь по столу и расставляя ноги шире. Он иногда завидовал растяжке Хвана, потому что тот мог выгнуться и разлечься как угодно, но зато Нини был теперь достаточно натренирован, чтобы крепко держать равновесие. В комнате стало совсем душно. Стены подавляли звуки, а толчки стали быстрее и мощнее. Нини осторожно сжимал старшего, зная уже, что Хвана это доводит намного быстрее. Хенджин из-за него всегда сбивался со своего ритма. Хенджин дернулся, откидывая голову назад, с трудом подавляя стон. - Мой Нини, - шепчет он. Стол шатался от их движений, но чем ближе была кульминация, тем меньше он привлекал внимание парней. Хенджин же кажется постепенно переставал и вовсе чувствовать границы реальности, полностью утопая в Чонине, отдавая себя без остатка. Нини сжимал его руку, сплетаясь пальцами. Его возбуждение выходило за грань, но он не хотел, отпускать руки старшего ни на секунду. Хенджин чувствовал, что еще немного и он точно кончит. Он потянулся к члену младшего, чтобы освободить и его от испепеляющего напряжения. Нини от удовольствия и тяжести в теле прикусил его пальцы, почти переставая дышать. Внутри нарастало ощущение, что ему нужно совсем чуть-чуть. Это было невыносимо. Хенджин сорвался первым, утопая в оргазме и останавливаясь глубоко внутри. Однако он быстро вспомнил о Нини, бессильно уткнувшись носом в его плечо и начиная медленно водить круги по уже набухшей головке члена младшего. Нини весь дрожал, заставляя Хенджина обнять его сильнее. Все тело пробивало удовольствие. Младший нервно облизывал губы, напрягаясь всем телом, чтобы наконец прийти к финалу. Хенджин начал медленно надрачивать ему, зная, что больше всего именно этот темп доводит Нини чуть ли не мгновенно. Младший весь растекался, прижимаясь к нему и наконец его пробила приятная дрожь. Все тело пронзило удовольствие и вмиг ослабло, повисая на Хване. - Хен? - Я здесь, - тут же целует его в щеку Хенджин, крепче обнимая. Пот медленно остывал на коже, но пока еще было слишком жарко им обоим. Нини облизывает губы с мягкой улыбкой, тяжело дыша и тихо бубня: - Ты не мог бы выйти из меня? А то так не особо удобно. - А, прости, - кивает Хенджин, тут же отдаляясь с тихим вздохом. - Как ты? Нини разворачивается к нему, тут же утыкаясь в плечо своего парня: - Очень хорошо. Напомни, почему у нас всегда такие места для этого? Почему мы не можем как… не знаю… хены трахаться в кровати? - Кто это трахается в кровати? - усмехается Хенджин, зачесывая растрепанные волосы младшего назад. - Минхо-хен с Хани-хеном, - недовольно фырчит Нини, залезая на стол. - Да? - удивлённо смотрит на него Хван и тихо добавляет. - Я думал, что они это делают либо в душе, либо на диванах тут. - Но и в общежитие тоже! - возмущается Нини, потираясь носом о плечо старшего. - Пообещай, что хоть раз мы будем в кровати. Хенджин смеется. - Обещаю-обещаю. Следующий раз будет точно в кровати, - хихикает он на ушко младшему. Нини также тихо смеется, а в дверь стучится Сынмин: - Эй, траходром, у нас сейчас тренировка вообще-то. Хенджин в панике сжимает Чонина, но узнав голос Сынмина, выдыхает. - Да идем мы! Пугать-то зачем? - Чтобы не расслаблялись, - смеется Минни за дверью, в тайне даже немного завидуя своим друзьям. Он бы тоже не отказался от такой приятной совместной трансляции.