В ритме Scandroid

      Граненый стакан с янтарной жидкостью тяжело опускается на столешницу. К дьяволу. К дьяволу этот ебаный приказ сверху о ежемесячной проверке готовности отряда. Он готов всегда! Ким Намджун был майором пятого подразделения уже три года и ни одной осечки. Ни одной, до того гребанного дня!       Он не мог себе этого простить. Несчастный случай при выполнении защиты свидетеля лишил их отряд прекрасного снайпера. Забавный мальчишка, который носил очки и прикид ботаника, чтобы пудрить всем мозги. Всем, кроме Ким Намджуна. Мозолистые ладони, крепкая прямая спина, взгляд бьет бичом из-за чуть мутных стекол дурацких очков. Лишь идиот мог увидеть в фигуре Ким Сокджина простого мальчишку.       Он был профессионалом. Почему был?       Намджун залпом допил остатки виски, поморщился, потому что местный бармен явно разбадяжил хороший напиток, и резко выдохнул.       Ким Сокджина не стало месяц назад. Идиотская случайность, просчитать которую не смог никто. При перестрелке, один из бандитов оказался сзади снайпера и так как шлем Джина был снят, тот выстрелил ему в голову. Бронебойная пуля раздробила внешний порт на затылке и пробила череп. Когда майор Ким добрался до крыши, где была позиция снайпера, было уже поздно. Он едва дышал.       Из всех членов отряда только Джин не имел механизированной защиты тела и всегда отказывался от протезов. А ведь это могло спасти ему тогда жизнь.       Душераздирающий крик тогда на крыше слышал весь ближайший квартал. Намджун был по своему привязан к мальчишке, это можно было назвать в какой-то мере теплыми чувствами. Не дружба и не любовь, нет, но что-то между ними проскакивало как искра в порт-канале при повышении напряжения.       Пережить его смерть он бы не смог.       Перед глазами периодически вставали смазанные воспоминания того дня. Серое небо с всполохами грозы, острые капли, которые казалось сейчас разрежут кожу, тело мужчины в синем чехле, в котором обычно перевозили трупы. Тело Сокджина забрали механики (на медиков синтетические киборги были меньше всего похожи). Он не выглядел мертвым. Закрытые глаза, твердил себе Намджун, это всего лишь признак сна. Мальчишка Ким всего лишь спал, так твердил себе майор.       И тут спустя месяц, спустя целый ебаный месяц, начальство приглашает майора Кима к себе и представляет ему Ким Сокджина. Живого, смотрящего уже без очков и так бездушно, что у Намджуна все скукоживается внутри. Увещевания начальника мужчина не слушает. Он сверлит взглядом эти черные бездонные глаза напротив и мечтает приложить его тупую башку о стенку.       Ким Сокджин никогда так не смотрел. — Блядство, — выдыхает Джун. Перед глазами навязчиво маячат черные глаза и даже перекрыв канал связи, они не исчезают. Мужчина встает, кидает купюры на столешницу и идет на выход из бара. По пути к нему пытаются пристать две девушки-андроида, даже нагло тянут к нему провода от своих затылков для состыковки, но он успешно сбегает.       На улице уже далеко за полночь, но небо в этом районе всегда раскрашено неоном. Ким спешит убраться отсюда и на ум приходят только личные комнаты, отведенные отряду. Интересно, а новый Ким Сокджин вообще спать умеет? А есть? Или им подсунули гребаного андроида, обозвав именем покойного сотрудника?       Намджун чувствует себя пьяным, хотя два стакана виски для него — ничто.       Пьяным или злым.       Ноги сами несут его к общежитию. В коридоре даже свет не горит, поэтому Намджун, как человек не захотевший вставить себе глазные протезы, спотыкается на какой-то железяке и матерится в пол голоса. У него из переделок только руки, на которые он готов молиться. Ну может пара-тройка женщин еще. Поэтому даже вскрывать по тихому замок не надо — мужчина просто выдирает дверь. На этаже тихо, здесь только мастерские и две личных спальни. В комнате снайпера темно. Неужели спит? — Вставай, ошибка природы, — бормочет Намджун. Он нависает над чужой кроватью, пытается всмотреться… — Что ты здесь делаешь?       Ким застывает на месте. Резко включается свет и он видит на пороге стоящего парня. На лице его даже изумления нет, спокоен как дохлый лев в саванне. Форменная куртка их отряда без единого пятнышка, обычно застегнута наглухо, а сейчас две расстегнутых верхних пуговицы позволяют увидеть бледную шею. Намджун не уверен, но кажется это не черные точки в глазах искажают картинку — кадык Кима судорожно движется. И действительно, снайпер дышит часто, его грудная клетка ходуном ходит, но на лице вновь никаких эмоций. — Да вот, зашел спросить, как устроилась фальшивка, — Джун шумно сглатывает, скользя взглядом по шее парня, и пожимает плечами. — Фальшивка? — Сокджин переспрашивает с сомнением в голосе. Майор Ким сжимает кулаки от досады. Так эта штука еще и тупая. Что-то механики в этот раз недоработали, раз киборг вышел с браком в плате.       Намджун за пару шагов сокращает расстояние между ними, хватает Сокджина за плечи и нависает, упираясь своим лбом в его. Эти чёртовы черные глаза душу наизнанку выворачивают, смотрят еще так непонимающе, словно в первые видят. От Намджуна несет алкоголем и какой-то звериной аурой, на что парень лишь слегка морщится. — Майор, зачем вы пришли? — Сокджин отводит взгляд и вяло пытается вырваться из рук мужчины. — Бесишь ты меня, пиздец как, — шипит Джун и одним сильным толчком прижимает парня к стене. — Так бы и вырвал твои глаза.       Сокджин медленно моргает и наклоняет по-птичьи голову, рассматривая разозленного мужчину. На пухлых губах расцветает усмешка. Майор нервно облизывается, уставившись на его губы и испуганно (а Ким Намджун почти ничего не боялся) ойкает, когда чужие руки со стальной хваткой впиваются в его плечи. Пальцы сжимают плечи Джуна с такой силой, аж ноги подкашиваются. — Без ионного резака уже не выйдет, — чеканит Сокджин. — Ты… — Да, у меня протезы в глазах. И в руках и в ногах. Мне переделали даже череп и позвоночник, потому что та пуля раздробила спинной мозг, — снайпер выплевывает эти слова с такой ненавистью, что захлебнуться в яде можно. Он запоздало выпускает из хватки мужчину и смотрит впервые с нечеловеческой болью, оседающей где-то в глубине черных омутов. — А самое отвратительное, что новый я тебе не нравится, верно? — Джин горько усмехается, наблюдая за сменой эмоций. Шок, осознание, боль. — Я ведь с тобой даже не поговорил по-человечески, — бормочет майор Ким и закрывает лицо ладонями. — Я еблан. — Еблан, — соглашается Сокджин. Он молча ждет, пока старший соберется с мыслями и вновь поднимет на него несмелый взгляд. От былой пьяной уверенности не осталось и следа, мужчина слегка покачивается и желает сдавить собственную тупую башку руками. Ну это ж надо было так погрязнуть в собственных мыслях, чтобы не заметить очевидного. — Почему ты молчал? — голос Намджуна звучит глухо из-за ладоней, закрывающих лицо. — Какой смысл объяснять рыбе, что у нее нет ног? — жмет плечами Сокджин. — Разве это что-нибудь бы изменило? — Это многое бы объяснило блять, — вырывается у Джуна. Злость на собственную тупость и недальновидность медленно перетекает в злость на снайпера. Раз он такой умный, что тогда забыл среди простых солдат спецподразделения? — Я нахожу наш спор бессмысленным, так что тебе лучше пойти отдыхать в свою комнату, — даже жестом на свернутую дверь указал. Терпение, которое натягивало нервы майора Кима до состояния железных прутов, окончательно лопнуло с треском от равнодушного жеста этого кибернизированого умника. — Как. Ты. Меня. Бесишь. Блять! — Сокджин не успевает даже моргнуть, как его тело впечатывают в стену и чужие губы остервенело впиваются в его. Тягаться против протезов, сила сжатия которых может спокойно раздавить череп, все равно что стать самоубийцей. Намджун весь такой — напористый, горячий, сильный, заставляющий колени дрожать одним лишь взглядом. Пальцами одной руки он сжимает плечо Джина до слез на протезах глаз, а второй мнет закинутое себе на пояс крепкое бедро. Снайпер не сопротивляется, отдается всепоглощающему чувству с головой. Словно им не хватало именно этого — краха, хаоса, что сдвинет их жизни с мертвой точки, распалит до предела нервы, даже если в голове одного из них они сделаны из оптоволокна последней разработки.       Губы Сокджина уже начинает саднить, мужчина терзает их в поцелуе-укусе и низко стонет. Это не имитация кожи горит под его напором, а реальная нежная самая сладкая в мире кожа губ. Ответная хватка на плечах становится все слабее и вот уже пальцы снайпера перебирают выстриженные на затылке майора волосы. Им везет — на этаже в этот поздний час никого. — Ким, раствор… Ха-ах, раствор в шкафу, — голос Сокджина дрожит, воздуха не хватает, когда губы мужчины спускаются на его шею и прихватывают кожу под адамовым яблоком. — Неужели не хочешь попробовать по-настоящему? Без всех этих проводов и кнопок? — шепот тихий, от чего у Джина мурашки бегут по спине. — Хочу… — язык с трудом его слушается. — Хочу и так и так. — Какой жадный, — смех клокочущий и рваный вырывается из рта Намджуна. Он мажет языком по линии челюсти и прихватывает зубами подбородок. Тянет снайпера на себя, потому что у того совсем ноги ватные (что — протезы стали плохие делать?) и толкает к кровати. По пути Намджун берет с открытых полок шкафа бутылек с раствором и кабель. Раз его мужчина хочет все и сразу, он это получит. Ким делает глоток раствора сам, протягивает бутылочку с маслянистой жидкостью Джину и завороженно смотрит на его блестящие глаза, пока тот пьет. Пары глотков достаточно, снайпер отставляет в сторону пузырек и тянет руку вперед, чтобы схватить Намджуна за край форменной куртки. — Мне всегда нравились твои руки, — бормочет Джин и помогает снять верхнюю одежду. Руки у майора Кима действительно потрясающие — крепкие мыщцы, плевать что протезы, имитация вен под кожей, полная копия родных рук мужчины вплоть до ногтей. Ровные пальцы, длинные и крупные, лишь одного взгляда на них хватает, чтобы задумать шалость. Сокджин терпеливо ждет, пока кабель надежно соединит их через порты в затылке, а потом хватает мужчину за руку и подносит его пальцы к своему рту. Нервные окончания на протезах в полной мере отвечают своему качеству, майор Ким Намджун чувствует жаркий влажный язык, скребет его легонько ногтями, раздвигает челюсти и фиксирует язык в одном положении. Вид у Джина в этот момент чрезмерно блядский. — Приготовься молить небеса, — Джун наклоняется очень близко и прикусывает мочку уха. Соединение через порт начинает работать.       Глаза Сокджина шокировано открываются и, о да, Намджун грезил этим выражением лица. По всему телу словно тысячи электрических разрядов проходят, напрочь отключая сознание Кима. От общей сети он тоже отключается, поэтому Намджун не переживает, что их маленькое рандеву кто-то засечет. Одновременно с этим, едва контролируя подаваемый сигнал в мозг снайпера, мужчина избавляет их двоих от одежды. Джин цепляется за него словно утопленник за камень — руками изучает, подавляет, заманивает. Мало кто в курсе был, что раствор для киберсекса можно вполне использовать и как обычную смазку — спец основа зачастую спасала даже при починке двигателей.       Ментальная информация о телесных ощущениях, по скромному мнению Намджуна, никогда не сравнится с живым сексом.       Губы Сокджина приоткрыты, язык мелькает между них, смачивая. Его рваные вдохи становятся чаще и глубже, когда Джун начинает ласкать его тело. Двойная порция ласок, физическая и ментальная, заставляют снайпера дрожать от ощущений. На миг в приоткрытых глазах мелькают маленькие искры и он тут же зажмуривается, подавляя стон. Безуспешно.       У Намджуна подрагивают руки, потому что Джин сейчас с ним, потому что такой красивый, такой аппетитный, такой открытый. Словно не было всех тех кошмаров.       Раствор неплохо заменяет смазку, расслабляя тугие стеночки ануса. Внутри пока только один палец, обхватываемый теснотой и жаром. Сокджин ерзает, тихо скулит. Сосредоточиться одновременно на двух действиях было сложно. Подаваемые через порт картинки отвлекают, не дают полностью погрузиться в удовольствие. Разум Намджуна находится на грани, собственный член болезненно ноет без внимания, но мужчина стоически терпит, растягивая податливые стеночки. Снайпер дрожит, одной рукой хватается за бедро мужчины, впиваясь пальцами и хриплый стон срывается с его губ. Член сочится предэукулятом, перед глазами соблазнительные картинки, где майор Ким нависает над Джином словно хищный зверь. Он не уверен, видение ли это или явь, все смешалось, скрутилось в единый тугой жгут возбуждения. – Черт... - Джун с трудом удерживает собственное тело, не говоря уже о любовнике, что так призывно раздвигает ноги и есть в этом жесте что-то болезненно-невинное, словно наконец должно свершиться то, чего они оба ждали. И ведь так и есть. Дырочка Кима тугая даже со смазкой, но он самостоятельно придвигается к мужчине, шлепает слабо по бедру, чтобы тот сделал уже что-нибудь. Мозг простреливает молнией, когда Намджун накрывает своими губами рот снайпера и медленным толчком входит. Джин задыхается от ощущений, голова кружится и сейчас вот-вот отключится вовсе, до того его накрывает. Намджун большой, Намджун горячий, под его кожей словно тысяча котлов с огнем. В приглушенном свете неона из окна смуглая кожа мужчины кажется светится потусторонним светом. – Я не могу...- Сокджина еле слушается язык. И его подбрасывает. Буквально. Те сильные руки, что он боготворил, подхватывают его, заставляя усесться на бедрах этого потрясающего мужчины и сильнее опуститься на его возбужденном члене. Голова откидывается назад и почти не ощущается. Перед глазами Джина белый экран, он оглушен и с трудом даже может дышать. Голос Намджуна доносится до него будто через толщу воды. – Малыш, эй, ты в порядке?- легкий поцелуй в подбородок, затем в шею, - Ты кончил, как только я полностью вошел в тебя.       Джин лениво тянется к своему животу и чувствует вязкую сперму пальцами. Майор заботливо отсоединяет провод из порта его затылка, откидывая в сторону и пытается привлечь внимание парня. После первого оргазма снайпер чувствительный до безобразия, на каждое прикосновение хнычет и сжимается вокруг члена Намджуна так, что у того искры едва ли не сыпятся из глаз. Провести по изящной шее пальцами, обвести ямку ключиц языком, спуститься к соску и мягко втянуть его в рот, отчего размякший парень вздрогнет и прижмется сильнее. – Мне мало, - шепчет Джин и легонько елозит по бедрам мужчины оголенными ягодицами, - Я все еще хочу тебя настоящего.       Снайпер чувствует горячие ладони под своими ягодицами и как те приподнимают его всего, чтобы медленно опустить вновь. Намджун дышит парню куда-то в шею, задевая разгоряченным дыханием чувствительное ухо и начинает двигаться осторожно. Джин весь дрожит как в лихорадке, захлебывается стонами каждый раз, когда головка члена задевает комок нервов. Тут и силы находятся, чтобы прижать голову майора к своей груди, вскрикивая от ласкающих сосок губ, и вновь возбуждение накатывает, что позволяет совсем одурманенно тереться вставшим членом о горячую кожу живота Джуна. – Как думаешь, сможешь снова кончить, офицер Ким?- говорить, когда трахаешь это невероятно соблазнительное тело, было весьма затруднительно. – Джун-а,- за резким всхлипом, последовал стон инет, конечно же это не Намджун был причиной, всасывая покрасневший сосок в рот. Сокджин так хорошо сжался вокруг его члена, так до одури правильно принял его всего, что майору хватает нескольких толчков, чтобы тихо зарычать и впиться губами в шею парня, оставляя там яркое пятно засоса. Джин вскрикивает о яркой вспышки мимолетной боли и двигая тазом, притирясь членом о чужой живот, доводит себя до второго оргазма. – В следующий раз, мы все начнем с разговора, - пробормотал он, тяжело дыша и сминая любимые губы в поцелуе.