Losing my religion

Умирать блядски больно. Имейте в виду, если захотите сделать глупость и расстаться с жизнью. Тебя выталкивает из тела, и ты растворяешься во тьме. Но эта тьма не то море спокойствия, о котором можно подумать. Соприкосновение с ней причиняет безумную боль, она везде, от неё нельзя скрыться, у тебя нет сил и тебе некуда бежать. Хотя, может, он просто выбрал не тот способ умереть, и другим повезёт больше. Из тьмы его выхватывает чья-то сильная рука. Набу жмурится от бьющего в глаза яркого света и кашляет из-за пересохшего горла. Он ничего не понимает. — Что-то ты перестарался с легендой, — насмехается смутно знакомый голос, который он уже давно не слышал. Набу открывает глаза и смотрит на Валтора. Неожиданно. Они стоят прямо на том месте, где он умер. Здесь уже никого, фей рядом не чувствуется, да и глубокая ночь, лишь круглый месяц на небе светит безумно ярко. — Тебе повезло, что эта ночь — полнолуние, иначе умер бы с концами, — небрежно бросает Валтор. — Пройди полные сутки, и живым тебя не вернуть, только некромантия. — Спасибо, — пробормотал Набу, поднимая на ноги. Земля в это время ну очень холодная, неприятно. — Да не за что, — одним взмахом руки Валтор стирает с земли незнакомые письмена, которые кажутся чёрными в лунном свете, но обоняние Набу успевает уловить металлический запах, шедший от них. Кровь. Неудивительно. — Зачем вы меня спасли? Вы ведь не должны были. Валтор фыркает. — Не люблю, когда что-то идёт не по плану. А по моему плану суша Андроса уходит в твои руки. Сложно будет найти кого-то и вполовину настолько смышлёного, как ты. — Ха… Я польщён, — Набу неловко улыбается. — Идём. Набу без лишних вопросов уходит в раскрытый Валтором портал — не время для бесполезных разговоров. Они оказываются в подводной пещере. — Всё закончится скоро, в день коронации в водах Андроса, — говорит Валтор. — А вы любите символизм, — замечает Набу. — О, да, — ухмыляется Валтор. Оказывается, в это время Валтор занимался со своим учеником. Тританнус, принц русалок, был изгоем среди своих, затмеваемый во всём братом Нереусом. Набу даже было его немного жаль — у парня всего-то были проблемы с контролем гнева, но это была настолько специфичная проблема для народа русалок, что от Тританнуса шарахались в страхе. А главное, что это передавалось по наследству в мужской линии монархов русалок, вот только Нептун хорошо скрывался, а Тританнуса этому не научил, да и вообще старался максимально отстраниться от «неправильного» сына. Лицемерно и жестоко. Несмотря на некоторую твердолобость и узость мышления, Тританнус был сильным магом и очень упорным. Валтору, который взялся его обучить, это явно нравилось. А вот русал в свою очередь с максимальным скептицизмом отнёсся к ещё одному кандидату на внимание учителя. Но Набу оно вообще не было нужно. Казалось бы, всё закончилось. Долгожданный отдых. Он уже никому ничего не должен (почти), не обязан постоянно врать и рисковать жизнью в погоне неизвестно за чем… И он не знает, что с Ривеном. Он всё ещё хочет его увидеть. Коснуться. Утешить. Он начинает сходить с ума от этого желания, и всё же не выдерживает. Спустя пару дней он спрашивает: — До коронации ещё четыре месяца. Вам случайно не нужно присмотреть за Винкс и остальными до той поры? Тританнус смотрит на него, как на идиота. Валтор фыркает: — Соскучился за любовником? А вот это, между прочим, некрасиво, так свободно раскрывать чужую личную жизнь. Тританнус вот явно не знал… Жаль, что под водой нашатырь бесполезен, бедняге бы пригодился. — А если и да? — Набу пожал плечами. Раз уж скрывать бесполезно… — Всё равно лучше держать руку на пульсе и присматривать за ними. Заклинания для слежки — это хорошо, но ведь у вас куча других дел. Эту задачу можно делегировать мне. — Я думал, ты устал от всей этой клоунады, — бросает Валтор. — Есть такое. Но в этот раз я разыграю всё иначе, — Набу довольно улыбается. Играть одно и то же долгое время скучно, но если менять правила игры… — Делай, что хочешь. Отчёт раз в три дня, — отмахнулся Валтор, открывая портал. — Принято! Ну, и вы подумайте про Землю, как курорт — место неплохое. Но одежду желательно сменить, — бросил напоследок Набу, уходя обратно.

***

Эпопея с земными феями окончена, и Ривену хочется вешаться. Он не знает, куда себя деть, он не знает, как жить, когда в голове раз за разом проворачивается одна и та же сцена, которая с невероятным упорством раздирает всё его существо на куски. Сильнее ранит только то, что все остальные… счастливы. Кроме Лейлы, что упрямо прячет слёзы и говорит, что всё в порядке. Ривен мог бы сказать, что понимает, каково ей, но нет. У неё умер жених, за которого она должна была вскоре выйти и прожить с ним потом целую жизнь. Однажды у них появились бы дети… И это осознание делает Ривену ещё больнее. Потому что его переживания кажутся незначительными, не стоящими того. Для него Набу был лишь другом. В чём-то особенным, безусловно, и Ривен любил его больше, чем Музу, что запутывало его только сильнее, но у них не могло быть совместного будущего. Никогда. Так, пожалуй, всё равно хуже. Но жизнь почему-то идёт дальше, почему-то все вокруг делают вид, что ничего плохого не случилось. Может, потому что случилось не у них. Они всё так же улыбаются, ходят на свидания, выступают, показывают свои магические фокусы, рекламируя концерты. Отвратительно, Ривена просто тошнит от этого всего. В этот вечер девочки снова пели во «Фрути Мьюзик». У Ривена был выходной, и он просто стоял чуть в стороне, наблюдая за выступлением. Он пытался отвлечься с помощью этой громкой, навязчивой музыки и прекратить гонять в мыслях одно и то же, подкармливая стремление повеситься на первой попавшейся на глаза ветке. — О, я видел тебя уже пару раз здесь! Тебе тоже нравятся Винкс? Ривен кинул взгляд на парня, который к нему обратился. У него были большие зелёные глаза, чуть загорелая кожа и солнечная улыбка. Смолянисто-чёрные вьющиеся волосы спускались до плеч. Он был одет в белую рубашку с рукавом в три четверти и кремовые шорты, а с ними контрастировали тёмно-серые кеды. — Типа того, — неприветливо буркнул Ривен. К сожалению, они были далековато, чтобы грохочущая музыка мешала говорить и слушать: у Ривена болела голова при приближении к сцене. — Я в восторге! Я приехал из родного города сюда, только чтобы посмотреть на них и послушать их музыку! Они феи, не так ли? — с энтузиазмом спрашивал парень. — Да, — Ривен скрипнул зубами. — Я ещё ни разу не видел их волшебство вживую! — поделился парень, приблизившись к собеседнику. — Но очень хочу! — Ничего особенного в нём нет, — специалист начал откровенно уставать от чужой назойливости. — Странный ты! Все думали, что магия — сказки, и тут оказывается, что это не так, а тебе — ничего особенного! — изумляется незнакомец. — Мне — да. Видишь, мы разные, — Ривен закатил глаза. — Отстань. — Вот ещё! Ты довольно забавный, — хихикнул парень. — В магии нет ничего особенного и уж тем более хорошего, — грубо отбрил Ривен. А потом сам удивился сказанному. Ах да, в смерти Набу можно было обвинить и магию в целом, что он и делал. От этого он только кажется себе более жалким… — Ха, — незнакомец удивился. — Но почему? — Потому что это такое же оружие, как и все остальные, — мрачно ответил Ривен. Ему всё меньше и меньше нравился этот разговор. — Это не красочные искорки, призванные дарить радость. Это… многозадачный инструмент. И одна из задач — убивать. Он не знал, зачем продолжает вываливать то, что думает, на того, кого совсем не знает. Хотя, промелькнула в голове шальная мысль, может, именно это ему сейчас и нужно? Слушатель с незамутнённым взглядом и без личных предвзятостей, которому можно высказать наболевшее? Парень тонко улыбается в ответ: — А ты умён. Я, право, даже не подумал об этом. — И ты не отличаешься в этом от остальных девяноста процентов людей. Не переживай, у тебя большая компания, — язвит Ривен, вновь удивляясь себе. Он редко это делал в последнее время, погружённый в свои печаль и тоску. Незнакомец смеётся. — У тебя классное чувство юмора! Меня зовут Джулиано, — представляется он. — Я Ривен, — немного неразборчиво отвечает специалист. — Ривен? Необычное имя! — восхищается Джулиано. — Умоляю, скажи, что ты свободен! — Я… В каком смысле? — Ривен теряется. — Парень. Девушка. Хоть кто-нибудь есть? — допытывается Джулиано. Зелёные глаза искрятся жаждой узнать, и специалисту становится очень не по себе. Он кивает на сцену: — Муза. Джулиано смотрит туда, охает, кивает, а затем говорит: — Но, кажется, она тебе не так уж и нравится. — Что ты имеешь в виду?! — Ривен начал закипать. — Ты стоишь довольно далеко от сцены. И грустишь. Может, у тебя что-то случилось, но раз ты не хочешь делиться переживаниями и отстраняешься от неё, не думаю, что ты её любишь, — выдаёт парень. — Это не твоё собачье дело, — рычит специалист. Джулиано неловко улыбается и поднимает руки: — Да, ты прав. Но всё же… подумай о том, что я сказал, ладно? Я тут останусь на некоторое время. И однозначно подожду твоего ответа. Подмигнув, парень убегает поближе к девушкам, а Ривен остаётся в полной растерянности. Что, блять, происходит?

***

Джулиано часто приходит в их бар и заводит дружбу как со специалистами, так и с Винкс. Даже с Энди и его рок-группой! Он кажется немного чудаковатым и излишне эмоциональным, но искренним, пусть и смешным. Его восторгают фокусы фей и их музыка, но также очень часто Ривен ловит его взгляд и на себе. У него устойчивое ощущение, что его старательно и тщательно пеленают в паутину. Спустя недели две Джулиано вновь заводит разговор об этом: — Ты точно уверен, что хочешь продолжать свои отношения с Музой? Потому что у вас точно что-то не складывается. — Хочешь сказать, сложится у меня с тобой? — фыркает на это Ривен. Да, с Музой всё и впрямь стало хуже. Если они вообще разговаривали, то неизменно ругались, и это уже начало так сильно тяготить специалиста, что он и впрямь… думал… Он бы взял перерыв от отношений вообще, но боялся всерьёз полезть в петлю, оставшись наедине с собой. Но и с Музой было уже невыносимо. — Можно же просто попробовать, нет? Это ни к чему не обязывает и не привязывает, просто… попытка, — Джулиано делает лёгкий взмах рукой. Когда он так говорит, всё действительно кажется проще. — Хорошо, — Ривен почти хрипит, прикрывая глаза. У него есть причины делать это. Ему больно и плохо, ему одиноко, но никто этого даже не замечает, потому что всем наплевать. Никто, кроме парня, который смотрит на него довольно внимательно (специалист чувствует его взгляд на себе даже с закрытыми глазами). Может быть, Ривен настолько жалок, что ему хватает, чтобы сдаться. — Отлично! — воодушевлённо говорит Джулиано. — Вопрос: ты хочешь расстаться с Музой быстро или медленно и мучительно? — Пожалуй, быстро, но… — Ривен бормочет слегка удивлённо, не понимая, в чём дело, но стоит ему открыть глаза, как он видит, что Джулиано приближается к нему и, обхватив руками за шею, настойчиво целует. Целует, блять, посреди ебучего бара. В середине дня. Ривен дико краснеет, но не отстраняется, впрочем, и не отвечает на поцелуй тоже. Это длится недолго, достаточно, чтобы все заметили, и когда специалист понимает, что и зачем сделал этот чёрт с лукаво горящими глазами, ему хочется его ударить. Но также ему дико льстит, что кто-то готов проявить свои чувства к нему так открыто. Это совсем не похоже на то, что делала Муза. Потому что ей можно: гетеросексуальность не осуждается принципиально, не подвергается гонениям, не нарекается сатанизмом и иже с ними, как часто бывает тут, на Земле. Даже без учёта этого Муза была несколько стеснительна в том, чтобы показывать свою любовь. И была ли эта любовь вообще?.. До того мгновения, как парень поцеловал Ривена на людях, специалист и не думал, что хотел бы, чтобы было так. Что ему это нужно, очень нужно. Джулиано усмехается, отстраняясь от чужих губ, когда слышит визг на грани ультразвука. Ривен готов поклясться, что это Муза. Винкс здесь репетировали, но теперь, кажется, всё сорвалось. Парень отмечает это механически, всё ещё не в состоянии отвести взгляда от довольно прищуренных глаз Джулиано. — Я бы сказал, что ты теперь можешь спокойно забрать свои вещи, но вы ведь не жили вместе? — уточняет он. — Нет, — хрипло отвечает Ривен. — Какого хуя ты вообще… — Ты попросил быстро, — итальянец пожимает плечами. — Я не просил!.. — Но я всё равно всё уже сделал. Я действую наперёд, — хохотнул Джулиано. — Стратег хренов. — Ну… — Ривен, а ты ничего не хочешь объяснить? К ним уже подбежала Блум. Глаза её метали молнии. Потихоньку к ним начали стягиваться и остальные, предчувствуя взрыв. — Да, мы бы послушали, — подал голос Скай, глядя на приятеля со злостью. Он сложил руки на груди и нервничал тем сильнее, чем дольше Джулиано жался к Ривену у всех на глазах. — Если я и должен что объяснять, то не вам, — огрызнулся Ривен. — Вы можете свалить. С Музой я поговорю сам. — И что скажешь?! — возмутилась Лейла. — Всё ещё не ваше дело, — внезапно вступился Гелия. Ривен вспомнил, что, кажется, он единственный не удивился. Вот блять. — Что?! — вскипел Скай. — Остынь, — Брендон положил руку ему на плечо. — Это тебя не касается, ладно? — Не касается?! — Если у тебя проблемы с целующимися парнями, это именно что твои личные проблемы, — смеясь, встревает Джулиано. — Остальных — тоже. В оглушительно тихом баре это прозвучало несколько… угрожающе.