Дело первого рейда

На самом деле я не очень хорошо помню ту историю. Много воды утекло, в памяти забылись и перепутались имена, события, люди, однако, все это не отменяет того, что это одно из самых странных приключений в моей жизни… Это был мой первый рейд в качестве помощника ведущего специалиста инспекционного отдела охраны окружающей среды. Меня одолевало чувство нетерпения, восторженного ожидания от реальной работы, практики. Спустя год работы в министерстве экологии (после окончания университета) в стиле принеси-подай, разбери архив и тому подобное, меня ожидало что-то большее. Конечно, я понимала, что это дело случая, и, если бы не текущие обстоятельства, у меня не было ни малейшего шанса. Однако, этот шанс был мне дан начальником Егором Леонидовичем Прохоровым на утренней планерке. Это был невысокий полный мужчина с пышными седыми усами, проницательным серым взгядом из-под очков, рассудительный, строгий, бывший военный в отставке, о чем нашептали мне про «Леонидыча"девочки-коллеги на второй день работы в министерстве. На мой взгяд военное прошлое сказывалось на его подходе к рабочим вопросам: всегда все было четко и по делу — никаких лишних разговоров. Самые важные вопросы всегда ставились им в приортет, менее важные откладывались на более длительное время. Так было всегда, до сегодняшнего утра. И именно этот аспект заставлял пребывать Егора Леонидовича в скверном расположении духа. Зайдя в кабинет для планерки, он раздражительным тоном поприветствовал наш коллектив. Из-за непривичного обращение Леонидыча мы перекинулись с девочками вопросительными взглядами. Он не обратил на наши переглядки внимание и продолжил: — У нас есть ряд жалоб на несанкционированную вырубку леса в Сырровском районе, — начальник небрежно кинул папку на стол и обвел присуствующих глазами. Все внимательно слушали. — что самое интересное пишет один и тот же человек на протяжении уже двух недель. Он замолчал, ожидая реакцию. Девочки недовольно зашептались, я тоже нахмурилась, потому что данный район был в компетенции не нашего ведомства, а европейской коллегии министерства из-за приличного количества иностранных граждан, проживающих в нем. Прохоров с хмурым лицом подождал пока все разговоры утихнут и продолжил: — Я полностью с вами согласен, не наш район, у нас итак полно работы в отделе. Однако, людей наверху совершенно не волнует наше с вами мнение. Чертова бюрократия, бес бы ее побрал. Сырровский район давно хотят убрать из европеской коллегии, лишняя для них работа, иностранцы обрусели, да и район не из богатых. Дело бы давно замяли, если бы этот мужик две недели не строчил жалобы во все министерства, да и главный не узнал бы про жалобу. Европейцы этим заниматься не будут, поэтому перенаправили нам. Экология и природные ресурсы — наша компетенция, нам необходимо съездить на проверку, — Егор Леонидович нахмурился. — Другой вопрос — специалисты. Сейчас осень — время больничных, у нас в отделе 3 человека на больничном, я не могу отправить еще двоих полноценных специалистов на рейд, поэтому я пришел к такому решению. Леонидыч немного прокряхтел, посмотрев на Веру продолжил — Я отправлю одного ведущего специалиста на рейд — тебя, Вера. Ты прекрасный специалист, не раз с таким сталкивалась. Дело быстрое: поговоришь с мужиком, попробуешь умять, не получится — проведешь опрос местных с полицией, кого-нибудь, да найдем на подозреваемого. Тут больше дело с бумажками, поэтому у тебя будет помощница Ирина, — я вздрогнула при упоминании своего имени. — думаю, с бумажной волокитой справишься, ты шустрая. Начальник слегка ухмыльнулся, кивнув в мою сторону. Я неуверенно улыбнулась в ответ, переводя взгляд на Веру, получая от нее одобрительный вгляд. Мужчина продолжил: — Командировка на 2 недели с завтрашнего дня. В 7 утра отходит поезд, не проспите. А теперь вернемся к НАШЕЙ работе — Егор Леонидович специально сделал акцент этом слове, показывая, что не одобряет решение начальства. Разговор плавно вернулся к насущим проблемам, а я не могла поверить. Настоящая работа! Пусть даже с бумажками, просто помощником! Но я буду присутствовать на проверке, работать с людьми, слушать их, а может быть даже проводить расследование! Чувство предвкушения не покидало меня целый день, даже на следующий день в поездке глупая улыбка не покидала моего лица, над чем пошутила красавица Вера. Кстати, о Вере. Полное имя Пименова Вера Алексеевна, 35 лет. Она была стройной, умной, высокой брюнеткой с карими глазами. Вера была не сильно общительна, остра на язык, проницательна, но довольно сухо относилась в работе. В ней не было жажды и стремления достичь чего-то. Она была, безусловно, хорошим специалистом, но дальше написанного не лезла, только сухие факты и показания. Мои горящие глаза и стремления к чему-то новому ей казались нелепыми, но Вера не осуждала меня. В поезде мы немного поговорили о жалобах, о районе куда мы направлялись и о людях в целом. Из разговора я поняла, что Сырровский район — небогатый, живущий за счет рыбного промысла, а самое главное, что там есть море, пусть и холодное! Эта информация меня еще сильнее обрадовала, за 20 лет я еще не была на море, только картинки в интернете видела. С этими мыслями я уснула. Снилось мне, что я стою по пояс в воде, окруженная темно-зелеными волнами, брызги от которых иногда попадали мне на лицо и волосы. На следующее утро мы с Верой позавтракали, убрали постели и сели за стол накидать план проверок и вопросы, которые будем задавать местным жителям и главному жалобщику, из-за которого, собственно весь сыр-бор, решив, что начнем опрос именно с него, заполнили все официальные формы для отчетов и сложили все в папку с номером дела СР-10090/1. За всем делом мы не заметили как уже прошла половина дня, и поезд начал подъезжать к нашей станции. Мы быстро перекусили, собрали вещи и, плотно застегнув свои пальто, вышли на перрон. Город, в который мы прибыли в Сырровском районе назывался Бейниринск. Он бы немноголюдным, даже несмотря на то, что мы были на вокзале, однако очень колоритным: Из старых каменных построек угадывались обветшалые дома, выполненных в европейском стиле, было даже несколько многоэтажек, построенных на советский манер, деревянных изб с потемневшими стенами. Все в этом городе было вперемежку: асфальт с мощеными дорожками, развешанные на балконах вещи с сетями для ловли рыбы, загорелые горожане при отсуствии солнца, русская и иностранная речь, запах морской воды, смешанный с ароматом выпечки, но самое странное — деревья… Здесь были высокие растрепанные пальмы, стройные сосны и лиственные деревья с пожухлыми листьями. Деревья выглядели болезненно, будто замученные жизнью гиганты. От такого разнообразия разбегались глаза, и я бысстыдно глазела на все, что попадалось моему взору. — Ира, я вызвала такси, идем. — окрикнула меня Вера. Я, немного очнувшись, поплелась за коллегой. — Странно здесь все, не находишь? — спосила я. На что Вера усмехнувшись ответила, что она была в местах намного страннее этого. Я, задумчиво улыбнулась. — Заявитель живет на другой стороне города, рядом с морем. Убьем две рыбки: и на море полюбуемся, и его попытаем., — потянувшись сказала Вера. Я радостно кивнула собеседнице. На кануне вечером я проштудировала информацию о заявителе, но ничего интересного не нашла: зовут его Кир Власович Содаков, 59 лет, родился и всю жизнь прожил в Бейниринске, жена умерла, детей нет. По сути все довольно банально: пожилой местный житель, что пишет жалобы на все подряд, который, возможно, видел лучшие годы этого города и сейчас его все не устраивает. Увидев своими глазами состояние деревьев, я теперь довольно скептически относилась к его жалобам по поводу вырубки лесов. Кому в здравом уме понадобится вырубать такие плохие деревья? С этими мыслями я села в такси, которое нас помчало по старым дорогам Бейниринска.