Утро в автобусе номер 47

      Ненавижу пробки. Ненавижу стоять в автобусе, полном народу. Справа напирает какая-то дамочка. Ее тусклая, потрепанная временем, мокрая от снега шуба неприятно цепляет мою руку, что сжимает рюкзак.       Одно спасение — музыка в наушниках. Спутанные в середке. Сегодня мне лень даже пытаться их распутать.       Автобус резко тормозит, и меня по инерции заносит влево. Люди толкаются, заходя внутрь. Дамочка протискивается мимо к дверям намереваясь видимо выйти на следующей. Её место возле меня тут же занимает другой человек.       Я вздыхаю свободно, когда чужая шуба наконец перестает прикасаться к моей руке. Перехватываю рюкзак покрепче и всматриваюсь в окно.       Время семь утра. До рассвета еще далеко, и улица освещена фарами других машин и мельтешащих фонарей. Крупными хлопьями падает снег, чтобы осесть в коричневую кашу на дороге, которую отбросят в сторону колеса моего автобуса, окатив обочину как волной.       Мысли крутятся вокруг этого утра. Уже третий год я каждый день езжу на этом автобусе туда и обратно на учебу в университет. Иногда рано, как сегодня.       Не люблю первую пару. С одиннадцати утра и часов до четырех этот автобус ходит полупустым, но утром он забит под завязку, настолько, что иногда даже приходится ждать следующего, чтобы хотя бы попробовать втиснуться в безликую толпу, и трясясь, прокатиться на другой конец города.       Живот слегка скручивает от выпитого урывками кофе, что варит по утрам мать. Она тоже встает очень рано на работу. Часов в шесть утра, хотя ехать ей всего пару кварталов — она любит долго собираться. Краситься. Укладывать свои светлые, крашеные в блонд волосы волнами. Она всегда красится в моей комнате, если мне к первой паре. Говорит, тут свет лучше. Приходит со своей безразмерной косметичкой, устраивается на моей кровати и включает телевизор. Мама всегда смотрит гороскоп утром. Я в это не верю, да и она не очень, но утренний ритуал повторяется изо дня в день из года в год.       Я чувствую легкую тошноту. Никогда не завтракаю и стараюсь ничего не пить по утрам из-за этого. Но спать слишком сильно хотелось, да и мамин кофе всегда самый вкусный, хоть и до безумия крепкий. Она кладет его ложки две с горкой на одну кружку и ни капли сахара или молока. Говорит, что тогда он портится, но при этом, если я вдруг пью с молоком и сахаром, часто клюет из моей кружки. Всегда морщится: «Какая гадость, Вить».       Утреннее отношение к еде у меня у одного такое. Отец любит знатно позавтракать. Чай. Каша. Вкусняхи, что всегда стоят на столе в огромной банке. Обычно там печенье, которое родители покупают на рынке каждые выходные. Иногда мне кажется, что эта банка никогда не пустеет. Даже если за неделю сожрать всё самое вкусное, на дне банки все равно будут какие-нибудь сушки или остатки печенья.       Отец у меня тоже любит встать пораньше, хотя часто работает из дома. Обычно он встает, как только мама уходит, занимается спортом. Редко бегает, чаще просто подтягивается, отжимается и ну вы поняли.       Меня ему не заставить делать то же самое, хотя он каждый раз и пытается. Но нет! Я лучше лишние полчаса посплю. Благо фигура у меня и без этого вполне спортивная. Уж не знаю каким волшебством, но жира во мне ни капли. Впрочем, мать тоже худая, как и отец.       Но вернемся к этому утру. Иногда бывает накрывает какая-то эйфория и толпа в автобусе уже не кажется такой бесячей. Думается, что утро не такое уж и плохое. Новая песня, которую я вчера нашел вк, дарит кайф моим ушам. Биты пульсируют в голове, заставляя пальцы на поручне отбивать ритм.       Я прикрываю глаза, стараясь абстрагироваться, и тихонечко улыбаюсь. Благо до меня никому нет никакого дела.       Песня офигенная. Она уносит меня в мир фантазий, в котором я люблю находиться. Не знаю, может я один такой, но музыка, которую я слушаю, буквально заставляет меня представить что-то чудесное, что произошло бы со мной в другом мире, в другой вселенной. Только в моей голове.       Под эту песню я мог бы повернуть голову вправо и наткнуться на чей-то заинтересованный взгляд. Как это обычно бывает — в начале чувствуешь что-то, потом натыкаешься на чьи-то глаза, выцепившие тебя среди толпы таких же, спешащих по своим делам, людей.       Хм. Пожалуй сегодня это будет невероятной красоты парень. Пускай он будет брюнетом. Хм, скажем в натянутом на голову капюшоне, из-под которого торчат его слегка кудрявые волосы, что лежали бы у него на лбу. У него красивые глаза. Пожалуй, это все что мне нужно. Но фантазия несется сама, не слушая меня. Я рисую в своей голове ему татуировки. Да, парень в куртке, но это не мешает мне придумать, что под ней на нем черная толстовка, а уже под этим предметом одежды пускай будут тату. Это может быть рукав или несколько разрозненных тату, среди которых маленькие и большие. Они могут быть яркими и цветными или наоборот черными с мириадой оттенков серого.       Думаю, он мог быть высоким. Он стоит в стороне от меня и смотрит в другое окно напротив. Толпа расступается, и я вижу, что он реально высокий. Мог бы зацепить головой верхний поручень, за который держится рукой, на которой у него кольца два или одно. Неважно. Но они там точно есть. Рука красивая. Немного загорелая и видны вены, от того как крепко он держится за поручень.       Назову его в своей голове Марк. Хотя он может быть и Кириллом, впрочем ровно настолько насколько и Артемом. Хотя я пожалуй назову его Ноябрь.       Свободной рукой Ноябрь сдергивает капюшон с головы и проводит пальцами по волосам. Вздыхает и вновь смотрит на меня. Кажется, я попался за подсматриванием, но ведь он первый заметил меня, не так ли?       Выдерживаю взгляд и отворачиваюсь к окну. Не тушуюсь. Я не из робких и нежных. Скорее в моем стиле дерзкие взгляды и хитрая улыбка. Я симпатичный и уверен в себе.       Вот только никакого Ноября в ноябре в этом утреннем автобусе нет. Никто не обращает на меня внимание и никаких красавчиков с татуировками тут нет и подавно. Может они не ездят в автобусах? А может у него есть тачка? Какая-нибудь навороченная бэха с рычащей восьмеркой под капотом и шумным выхлопом.       Да. Нахрен автобус! У моего Ноября будет классная тачка. И водит он её дерзко, как черт.       Тачки я люблю с детства. Отец виноват. Каждый вечер за ужином обсуждает свою работу. Он перекупщик и держит свой небольшой автосалон с подержанными тачками. С такими же повернутыми друзьями. Поэтому слышать о двигателях, моделях, выхлопах и прочем я начал с пеленок. Впитал, так сказать, с молоком.       Песня заканчивается. Люди вокруг меня вновь меняются, перетасовываются как карты в колоде. До моей остановки еще не скоро. Минут двадцать по пробкам и резким поворотам руля.       Как же черт хочется вот такого Ноября. Дерзкого. Чтоб матерился через слово, но при этом так витиевато, что рот бы открывался в удивлении. Его не нужно тянуть за язык, он сам его затолкает куда нужно.       Эта двойственная мысль меня развеселила и я разулыбался, как идиот.       Мысленно добавил Ноябрю пирсинг. Он бы классно смотрелся на его теле, на фоне крутых тату и пресса. Нет, ему не нужно иметь все восемь кубиков. Пускай будет просто таким, чтобы сходить с ума от желания дотронуться пальцами.       Нужна ли ему дорожка из волос от пупка и вниз? Хм… Да похуй! Тут мне всё равно. Главное идеальный музыкальный вкус и полное совпадение. Иначе как я буду с ним ездить в тачке, если он слушает там какую-то инстасамку? Хотя иногда можно и её.       Ха! Дожился! Прощаю воображаемому бойфренду его дурь в голове. Хм, ну надеюсь ему хотя бы нравится Depeche Mode. С капелькой Disturbed. Огрехом в виде Bones и кусочком Free Flow Flava. Ах да ну и Три Дня Дождя бы было бы неплохо. Вкус у меня такой себе. Слушаю все подряд. Ха-ха три раза.       За всеми этими размышлениями достигаю наконец своей остановки. Впереди еще минут десять пешком. Люблю эту дорогу и если встаю пораньше, то езжу всегда именно этим маршрутом. Я мог бы пересесть в центре на другой автобус и подъехать прямо к университету, но я люблю иногда прогуляться.       Путь ведет меня мимо серых многоэтажек, через гаражи и мимо небольшого, как бы лучше его назвать, озерца. Раньше это было русло реки, но его по какой-то неведомой мне причине отсекли и превратилось все в небольшой водоем, возле которого понастроили домов с видом на воду. Мило, но летом наверняка куча комаров. Вода отгорожена от дороги камышами. Сейчас не настолько холодно, чтобы она замерзала, да и зимы у нас в городе не настолько ледяные. Максимум бывает раз в десять лет минус пятнадцать-двадцать градусов. И то это такой коллапс вызывает, что однажды нас даже отпустили всех с уроков. Ну вернее я вообще туда не пошел, но моя подруга, чьи родители её всё же привезли в школу, позвонила мне и рассказала, что из класса пришла только она и учитель.       Долго я еще ржал с этой истории, что из тридцати человек, только ее родители оказались настолько безумными, что привезли ее в школу.       Наверно вам кажется, что такой минус это пшик и ничего, но для нашего теплого южного города это пиздец какая проблема, что люди даже не отпускают детей учиться.       Но вернусь-ка я лучше к своему Ноябрю. Значит если в автобусе он не ехал, то как бы мы тогда познакомились?       Хм, я мог бы идти по дороге, вместо обочины. Есть у нас возле универа такая дорога, где обочины нет и не было в помине. Как раз ведет к парковке возле здания университета.       Допустим он будет нестись на своей тачке мимо меня на запредельной скорости. А я буду кричать ему, что он редкостный мудак и окатил меня волной из грязного снега. Я конечно же наору на него. Мы вступим в перепалку, так как я ненавижу мудаков.       Чувствую знакомство будет то еще. Меня ведь не заткнешь, если я в ярости. Засрет мне брюки с карманами, что я только только купил и души в них не чаю. Припер в них в универ и вот пожалуйста какой-то мудозвон их засрал. Ух! Чувствую, что злюсь на своего воображаемого Ноября. А он черт такой отвечает мне тем же. Стоим на парковке, где я его нагнал и орем друг на друга.       Мог бы он мне вмазать? Хм. Может бы и мог, но я не хотел бы начинать отношения с рукоприкладства. Пожалуй он сдержится, хотя кулаки у него зачешутся. Как пить дать! Будет злиться и зыркать на меня всю неделю. Ведь как назло я буду ему попадаться на дороге каждый божий день.       Так, а дальше-то что? Ну поорали. Разошлись. А номер мой он как возьмет?       О, придумал!       Буду одиноко и грустно стоять на остановке в ожидании своего дурацкого автобуса. А он на своей дурацкой тачке будет ехать мимо. Заметит меня, замерзающего, и что-то щелкнет у него в голове. Он тормознет, пролетев мимо добрых пару десятков метров. Я замечу. Ведь такая тачка только у него и я конечно же его тоже узнаю.       Он выползет из машины, дерзко распахнув дверь, и, прикрываясь от противного ветра со снегом, накинет капюшон и пойдет в мою сторону. Я конечно же офанарею от такого счастья и буду смотреть как он медленно, но пиздецки уверенно, подойдет ко мне. Я подумаю, что он все же решил мне вмазать и даже слегка попячусь.       — Куда тебе? — бросит он хрипло, когда наконец поравняется со мной.       Конечно он дьявол будет с хрипотцой. Как же иначе! От этой его хрипоты будет приподниматься…       Ай блять! И что ему ответить?       — Уж точно не к тебе!       Нет. Чет как-то сильно дерзко.       — Не твое собачье дело! — рявкну злой я.       Дерьмовато, зато красиво.       На мою дерзость он улыбнется и фыркнет.       — Запрыгивай! Холодно пиздец!       Господи, полюби меня. Ну пожалуйста! Я что, так много прошу у вселенной???       Всего лишь блять красивого и дерзкого. Такого, чтобы руки чесались прикоснуться, забраться под эту чертову толстовку ледяными пальцами. Прижаться. Блять!!!       Пожалуйста…       Моя дорога почти заканчивается. А с мыслями расставаться не хочется. Я так расфантазировался, что даже расстроился, когда увидел впереди здание университета.       Тяжело без отношений. Трудно быть геем в стране, где из каждого утюга традиционные ценности. Я не против. Нет. Семья это чудесно. Любая. Как моя например. Любящие родители это клево. И если бы у всех было так, как у меня, я бы даже поверил, что такие установки супер. Но блять из этого же тянется и куча проблем. Ненужных детей. Несчастливых браков. Уставших людей.       Хотел бы я, чтобы любовь была главенствующей в мире. Что все, кто любит, мог бы быть с тем, кого он любит без стеснения и угнетения. Чтобы пришел и такой — «это Ноябрь и я его люблю». И все такие — «как это прекрасно, будьте счастливы!»       Достаю телефон, смотрю в чат. Подруга уже на месте. Спрашиваю, где она и, получив ответ, прусь туда.       Алиса курит.       Моя хорошая и любимая подружайка. Мразь редкостная. Рубит с плеча и всегда правду в лоб. Я и сам такой, но всё же стараюсь хотя бы не задевать чувства других. Этой же насрать.       Рассказать бы ей о Ноябре, но задрочит потом, что заебал её со своими розовыми очками и таких парней попросту не существует. А даже если и существует и ходит по земле мой Ноябрь, то он скорее всего очень даже гетеро.       Вздыхаю и чувствую, как никотин подруги попадает под кожу. Достаю наушники из ушей и улыбаюсь ей.       — Привет, овца! Че как дела?       — Пока не родила, Витюша. Опять мечтал? — спрашивает она, кивая в сторону наушников.       — Не твое собачье, Элис, — злюсь.       — Ой всё! — она тушит сигарету. — Идем?       Киваю, и мы тащимся на пару. Она впереди, я чуть подотстал, пихая наушники в рюкзак, который все никак не желает поддаться замерзшим пальцам и открыть свое чрево.       Неожиданно сталкиваюсь с кем-то. Больно. Поднимаю взгляд и ахаю:       — Ноябрь?