Скука

Они сидели с двух краёв дивана, глядя друг другу в глаза. Слизистые давно пересохли, но ни один из них не моргал. Не положено. — Лёха, ты ведь прекрасно знаешь, — с той самой своей интонацией, способной пристыдить самого Трофима, растягивая гласные, проговорила Саша, — ты прекрасно знаешь, что съемки уже этим вечером. — Зачем ты говоришь мне об этом третий раз? — уставшим и отчасти раздражённым тоном ответил Лёха. — Ты знаешь, что мы не говорим друг с другом о произошедшем на неделе до самых съемок. — Да, Санёк, я знаю, — вздохнул он с толикой сарказма. — А потому я не могу показать тебе заранее тот охуенный фанфик, который про нас написали. Не пытайся убедить меня в обратном. — Я, блять, и не пытался, — Лёха моргнул и начал тереть уставшие от такой импровизированной пытки глаза. — Это ты посадила меня напротив и начала мариновать мне мозги. — Но я хочу показать его. — Господи, сука, да сколько можно! Мужчина обречённо отвернулся от всё ещё ни разу не моргнувшей Саши и принялся массировать виски. Иногда это происходило. Шоу требовало впечатления новизны, а сыграть такое порой было невозможно. Поэтому зачастую самое прикольное приходилось замалчивать вплоть до съёмок, и не всегда это было просто. Случались такие дни, как сегодня, когда за неделю произошло так много и всё было такое интересное, что поговорить в результате было попросту не о чём. Накатывала волна скуки, и Саня сходила с ума. Ей было жизненно необходимо доёбываться до людей, чтобы дышать, а доёбывать Лёху было особенно забавно. Это удовлетворяло, закрывало некие гештальты. Он всегда так смешно не понимал, как реагировать, что придавало каждой новой ситуации всё больше комичности. Сейчас хотелось рассказать о многом: и о том, почему Саше внезапно пришлось поменять номер мобильного (история была завязана на собачьем парке и ребёнке с четырьмя колли на слабых поводках), и как так случилось, что она сбила режим сна ещё больше, хотя казалось бы, куда ещё-то (и неужели в этом проклятом месте кто-то всё-таки ебётся?!), и, конечно, о том самом фанфике, который оказался на удивление хорош, грамотно написан и не имел кринжовых пубертатных перегибов. Но Саша не могла. Это было против ею же установленных правил. А скука накатывала волна за волной, не отпуская, давя на кукуху и заставляя ее медленно соскальзывать. — Мне так же скучно, как и тебе, — подал голос Лёха, которому, что удивительно, сегодня тоже было особо нечем заняться, а такое случалось крайне редко. — Но это ведь не значит, что я должен сходить с ума и доставать всех подряд! Почему ты вообще пришла ко мне домой, а не… я не знаю, посмотрела полнометражку про маньяков? Вроде бы, сейчас так тинейджеры время убивают. Он поднялся и направился в сторону ванной. Саша наконец моргнула. — Ты куда? — Подальше от тебя и твоего безумия. — Опять в душ? Я была уверена, что та шутка про четыре мытья в день была всего лишь шуткой. — Она не была. Кападя поднялась с дивана, разминая чуть затёкшие от часа в позе L из "Тетради смерти" ноги, и уверенно пошла следом. Зайдя в ванную, она уселась на стиральную машину и прикрыла глаза, милостиво позволяя Лёхе раздеться и закрыться в душевой кабине без лишнего дискомфорта. Только вот присутствие Сани само по себе уже приносило дискомфорт. Не дикий, но ощутимый. — Почему ты не можешь сама себя занять? — Мне нравится занимать себя твоими реакциями на мои поступки. — Это... звучит охуительно неправильно и совсем не в твоём стиле. — Дай мне попробовать на практике шикарные подкаты из… — О, нет, — сердитая голова Лёхи выглянула из кабины. — Ты ведь не спойлеришь мне фанфик прямо сейчас? — Возможно. — Просто заткнись, — его шевелюра снова спряталась за матовое стекло кабинки. — Ты меня заткни. — Это снова подкат из фанфика? — Да. Как оно, работает? — Нет, конечно. Это полный пиздец. *** До выезда на съемки было ещё часа два, но каждая минута будто растягивалась втрое. Они теперь сидели в кухне, тягали чай из двух совершенно разных чашек и смотрели какое-то идиотское видео по типу "готовим огромную пластинку жвачки" на телефоне Капади. — А почему нас вообще шипперят? — нарушил молчание Лёха. Саша посмотрела на него как на конченного дебила. — Ты серьёзно? — Нет, слушай, я понимаю, что мы сами подпитываем эту ебаторию постоянными шутками и этим твоим "ты флиртуешь со мной". Но а пошло́-то оно откуда? Саня пожала плечами. — Ты вообще знаешь о правиле 34? — Допустим. — Ну так вот, у зумеров аналог имеется: всё, что каким-то образом оказалось в одном кадре, может быть и будет зашипперено. А я напоминаю, что у нас с тобой совместное, мать его, шоу. — Но не может же быть только это… — Поверь, ты недооцениваешь зумеров. Пишущие эротические истории про Сталина и Джорно Джованни способны на всё. *** Такси вызывать был смысл только через час. — А почему ты никогда не приглашал меня на свидание? Лёха устало оторвал взгляд от ноутбука и снова посмотрел на Сашу, стоящую напротив. — Потому что я в отношениях, как минимум. Тебя такой ответ устроит? — Нет. И ты знаешь это. — Окей. Тогда держи ещё один: меня не интересует гипотетическая возможность отношений с человеком, с которым меня сводит пара сотен человек из интернета. — Я спросила про свидание, а не отношения. Просто сгонять вместе куда-нибудь без рабочих предлогов, оператора и других людей. Зависнуть без причины. Мужчина вздохнул и замолчал на длительное время, а затем ответил абсолютно спокойно: — Договоримся так. Ты не трогаешь меня ближайшие сорок минут и даёшь доредачить сценарий, а я зову тебя на свидание в качестве одноразовой акции. Хоть прямо на шоу. Идёт? *** Десять минут до приезда такси; оно уже вызвано и еле тащится через какие-то ебеня за навигатором, хотя совсем рядом пролегает удобная недавно отремонтированная дорога. У обоих руки в карманах: у него — куртки, у неё — пальто. На улице холодно. Трава покрыта инеем, он еле сверкает в свете уличного фонаря, готовый с неслышным треском осыпаться, стоит кому-то наступить или просто случайно задеть кромкой обуви. Они целуются под навесом парадной, спокойно и лениво. Никакой лишней влаги, иначе можно легко обветрить губы. Никаких языков — это грязно и пошло, а ещё такое не прощают в моногамных отношениях. Саша помнит и черту не переходит, да особо и не хочется. Всё и так нормально. Поцелуи успокаивают тревожность, которая всегда разыгрывается, стоит только образоваться вакууму, пробелу, белому пятну в привычном течении жизни. Поцелуи — хороший жест, сродни объятиям, но, может, чуть интимнее. Они на невербальном уровне помогают ощутить доверие и эмпатию. Для них совершенно не обязательно иметь какой-то особый статус друг для друга. Целуют человека, который важен. Остальное — лирика. Им просто скучно. Последние секунды скуки проходят в тёплой, приятной обстановке и, наконец-то, молчании. Саша заебала пиздеть. Такси остановилось напротив парадной. Сейчас всё вернётся на круги своя.