Солнце, огонь и храм

      Сегодня моё радио началось с одной из уличных песен Западного порта, которую записала для меня Халь.        — Всем привет, с вами снова утреннее радио Союза Вольных Городов. А сегодня мы отвечаем на незаданные вопросы радиослушателей.        Уккены, прекратите радоваться что это не вы такие упыри. Если вы не упыри, то просто посочувствуйте нам, ребят, а не злорадствуйте.        Ракийцы, вам должно быть интересно, где же корабль с вашими космонавтами.        Я вздохнул. Вот сейчас будет плохо. Сейчас, соберусь с духом.       — Из-за нарушения норм добычи топлива произошла авария. В ней погибли пять человек.       Я назвал все пять имён и повторил их.       Я прошу прощения у всех их родных. Это не было моей виной, но я ничего не смог с этим сделать. Простите. Все остальные живы и находятся в анабиозе. Скоро все они, живые и мёртвые, вернутся на родину.        Следующий вопрос. А почему у меня в мультиках уккенская ракета так похожа на ракийскую? Это не от моего недостатка фантазии и не случайное сходство. Чертежи ракет Уккена и Ракии — это наследство Оккена.        Следующий вопрос. А где доказательства хоть чего-то из сказанного мною? Главное и неоспоримое доказательство крутится вокруг второго солнца. И я по-прежнему всех туда приглашаю. Но мой основной тезис, который я доказываю — это не то, сколько трупов лежит сейчас на моей планете, и не то, какие конкретно вещи скрывают правители обоих стран.        Главный мой тезис — есть и другая жизнь.        До встречи. Она обязательно состоится.        Вечером пришёл черёд раздаточных материалов. В подъездах домов и в рабочих туалетах. На стенах домов, на стёклах машин, между листками меню. Во дворцах и в казармах и в школах — лежали репродукции картин разных веков, от корабля на фоне извергающегося вулкана, до детского рисунка воздушного шара, найденного в Технополисе.        Один человек из Ракии, поздно вечером идя домой с работы, остановился и посмотрел в небо.        Один человек из Уккена, музыкант, сел перед пианино и долго смотрел на клавиши, внимательно водя глазами от одной ноты к другой.        Одна девочка сидела на уроке полит.воспитания и, слушая голос учителя, непрерывно рисовала кресты в воздухе, зачёркивая каждое сказанное слово.        Одна бабушка смотрела на спрятанную ею картинку, которую не нашли при обыске, и плакала. На ней девушка с длинными-длинными волосами смотрела на море.        Один мальчик четырёх лет весь день играл в невидимого кота. Как будто у него тоже есть кот, как у той девочки с картинки, и его можно тискать и гладить.        Весь день прошёл под знаменем борьбы. Я рассыпал листовки то тут, то там, а бедные охранители бегали то туда, то сюда. К третьему дню этой вакханалии с непрерывными обысками и патрулированием силы службистов были на исходе и к ним пришлось подключить военных.        Люди были злы на внезапные обыски и невозможность работать, и люди были очень напуганы, и отдельно люди были злы на меня лично, на моё наглое вмешательство и на мои несомненно-коварные планы. Но люди не обсуждали друг с другом картинки, хотя их видели все.